— Скажи, Незнайка, какая муха тебя укусила сегодня? Почему ты такой скучный?
— Меня сегодня еще никакая муха не кусала, — ответил Незнайка. — А скучный я оттого, что мне скучно.
Сложится, не сложится, что гадать за зря.
Если не получится, не вини себя.
Ты хотел и пробовал, значит просто жил.
И увы как многие, ты не мельтешил.
В жизни есть обычное, можно и нельзя.
Есть предел приличия, близкие, друзья
Есть каноны этики, эталон любви
Есть предел возможностей, что мешает жить!
Только ведь не пробуя, не поймешь никак
Выбор сделать правильный, это не пустяк.
Жизни исковерканной глупые шаги
Делаешь, торопишься, продолжая жить.
А оно как облако, над тобой висит
Чувство безответное и тебя гнобит.
Без вины, расстроенный, удалившись вновь
Веришь и надеешься в чистую любовь!
Картина полной не бывает —
всегда чего-то не хватает.
Незавершённость же нисколько не пугает,
она на поиск лучшей доли вдохновляет …
Я позволю счастью, улыбаться,
Я позволю счастью, просто быть.
И обнявшись утром, просыпаться.
Я его хочу в себя впустить.
Не боюсь я судных кривотолков,
Буду просто жить и быть собой.
Мне бы с ней, пожалуй, да и только.
Обрести свой хочется покой.
И вдыхая ароматы мыслей,
Что такое просто может быть.
Я уставший плыть по этой жизни.
Попытаюсь счастье воскресить.
Я хочу прикоснуться сердца
И заставить его дышать.
Как ребенок тобою греться,
И как солнце твое вставать.
Загораться свечой на кухне,
Освещать полумрак ночной.
И к щеке прикоснуться светом,
Засыпая в тебе мечтой.
Провести по подушкам теплым
Свежий запах душистых роз.
Я хочу видеть облик робкий
И не видеть опавших слез.
Я хочу прикасаний нежных
И слова из твоей души.
И хочу прикоснуться сердца
Растворяясь собой внутри!
Записались приятели в клуб потренироваться. Потренировались, пошли переодеваться, чтоб домой ехать.
Один говорит: Слушай, пока мы тренировались у меня украли телефон, хоть и стоит 500 р., но обидно.
Другой порылся в своих вещах и говорит: Блин, у меня Айфон спёрли, стоит 40 000 р., мне обиднее в 80 раз.
Посидели, подумали, и пришли к общему знаменателю:
Несмотря на такую большую разницу в обидности, исходя из цен украденных вещей, а горе у нас одно:
Мы оба остались без связи!
Простите за грубость,
Скажите на милость:
«Какого рожна Вы
Ко мне прицепились?»
Своим кредиторам
Плачу я сполна…
Без денег, я, разве
Кому то нужна…
Я больше Вам дать
Ничего не смогу.
Как, бывшему другу,
Как, ныне, врагу.
Я, Женщина, значит,
Как птица, свободна…
И в жизни вольна
Поступать, как, угодно
А Вы, уж, тем более,
Мне не указ…
Подите же, вон —
Вот и весь, вам, мой сказ!
Есть женщины невообразимо притягательные. Они обладают каким-то колдовским магнетизмом, который манит мужчин, как ночных мотыльков — свет лампы. И очень часто их внешние данные весьма далеки от общепринятых стандартов красоты. И наоборот, встречаются писаные красавицы, от которых веет таким унынием и безнадежностью, что хочется бежать без оглядки.
Как выглядит и преподносит себя сексапильная женщина и в чем секрет истинной привлекательности?
«Ах, какая женщина!»
Удивительно, но факт: точки зрения мужчин и женщин относительно того, что же такое сексуальная привлекательность, существенно различаются. Женщины уверены, что самое важное — это внешние данные. А вот мужчины думают по-другому.
«Бывает так, что прикоснешься к женщине, и тебя начинает колотить. И вроде ничего особенного в ней нет — совершенно заурядная внешность. А другая — модель без малейшего изъяна, но вот к ней совершенно не тянет. Сексапильность — это на уровне подсознания, на уровне запаха и прикосновения». Эти слова принадлежат любимцу женщин, замечательному актеру Александру Абдулову.
Существует такое понятие, как «манкая женщина» — от слов «манить», «приманивать», «заманивать». И именно такая женщина является настоящей секс-бомбой.
Гармонию, как известно, алгеброй не проверить. И все же попробуем разобраться, в чем секрет привлекательности женщин, при виде которых у мужчин сводит скулы от вожделения?
10 заповедей секс-бомбы
1. Она знает себе цену. Ей чужды типичные мелкие уловки женского кокетства. Чувство собственного достоинства — не превосходства, а именно достоинства — делает ее настоящей королевой. Можно «нарисовать» лицо, сделать новую стрижку, одеться по последнему писку моды — и остаться «кухаркиной дочкой». Если нет глубокого уважения к самой себе, то королевой вам не быть.
2. Она не боится своей женственности. Шагающие по подиумам мировых модных столиц плоские, как гладильные доски, девицы — это не ее идеал. Потому что она знает: со времен охоты на мамонтов мужчины в своих вкусах и предпочтениях изменились мало, и округлые формы их влекут куда больше угловатых.
3. Она похожа на кошку. В сексапильной женщине есть что-то от кошки — мягкая грация и ощущение опасности. Она одновременно нежная и коварная, загадочная и открытая, от нее исходит мощный энергетический заряд, она чувственна, но не выставляет эту чувственность напоказ.
4. Она не путает сексапильность с вульгарностью. «Нинон умеет ходить по острию бритвы не поранив ног», — говорили современники о знаменитой куртизанке XVII века Нинон де Ланкло. Между сексапильностью и пошлостью — очень тонкая грань. И настоящая женщина никогда ее не переступит.
5. Она умеет одеться так, чтобы ее хотелось раздеть. Сексуально одетая женщина не та, у которой джинсы спущены до линии эпиляции, а декольте — до пояса. Ее одежда пробуждает фантазию, заставляя мужчин дорисовывать в своем воображении «женщину своей мечты». Она знает свои сильные стороны, и обязательно их подчеркнет, а слабые — скроет.
6. Она знает все тонкости флирта и завлекает мужчину так, что он до последней секунды считает себя не обреченной добычей, а отважным охотником на беззащитную приманку. Другими словами, она позволяет мужчине вести игру, заранее зная счет.
7. Она остается недоступной. Точнее, умеет быть одновременно близкой и недоступной. Сексапильная женщина — не из тех, кто падает в обморок от щипка за попу или поцелуя в щечку. Она легко идет на тактильный контакт, соглашается на уединенные прогулки и вечера тет-а-тет, но до того момента, как мужчина уложит ее в постель, он никогда не может быть уверен, удастся ли ему это. Как говорят англичане: «Если леди говорит „нет“, это значит „может быть“. Если леди говорит „может быть“, это означает „да“. Если же леди говорит „да“, то это не леди».
8. Она естественная и искренняя. Она не боится своих желаний и не стесняется сказать мужчине, чего именно она хочет, — ни в ресторане, ни в постели. Она не прочь использовать в любовных играх «крепкие» словечки, совершенно справедливо полагая, что вещи нужно называть своими именами.
9. Она помнит, что «у порядочной женщины должно быть богатое прошлое», и нисколько этого не стыдится. Она всегда окружена роем поклонников, потому что знает — именно они служат лучшей рекламой ее привлекательности.
10. Общаясь с мужчинами, она остается легкой. И даже если у нее два диплома и одна диссертация, она никогда не будет настаивать на роли суперинтеллектуалки в разговоре. Она будет остроумной, но заумной — никогда.
Большой знаток женщин Виктор Гюго высказался однажды весьма недвусмысленно: «Быть живой женской плотью и быть женщиной — две совершенно разные вещи». Научиться быть неотразимой и сексапильной можно и нужно — стоит только захотеть.
Доброта — оружие счастливых.
Продавец бутИка полон рвенья-
Вы очаровательны мадам!
Вот бы где искусству обольщенья
Поучиться нашим мужикам!
Никколо Макиавелли родился во Флоренции в семье небогатого юриста. В юности Никколо не получил широкого образования, в отличие от большинства других гуманистов, однако эти недостатки он восполнил самостоятельно с одной стороны, путем самообразования, а с другой стороны, наблюдая за реальной жизнью современной ему Флоренции и подробно анализируя результаты своих наблюдений.
Этот реальный жизненный опыт и оказался, может быть, главным источником всего творчества Макиавелли. Недаром, говоря о самом себе, он однажды написал: «Сначала жить, потом философствовать».
Уже в молодые годы он оказался приближенным к республиканским властям Флоренции. Занимая пост секретаря комиссии Десяти — фактического правительства Флорентийской республики, — Никколо Макиавелли оказался в самой гуще европейской политики, неоднократно исполняя различные политические и дипломатические поручения. На этом посту Макиавелли проявил недюжинные организаторские и дипломатические способности, уже тогда прославившись, так сказать, как «человек действия».
В 1512 году, после свержения республиканского строя во Флоренции, Макиавелли оказался в опале, а в следующем, 1513 году, по подозрению в участии в заговоре он был даже арестован и подвергнут пыткам.
В итоге, Никколо Макиавелли запретили проживание во Флоренции и он был удален в свое небогатое поместье. Находясь в вынужденном бездействии, он занялся литературным и философским творчеством, написав несколько сочинений — «Рассуждение на первую декаду Тита Ливия», «История Флоренции», а также трактат под названием «Государь», ставший наиболее известным из всех его работ и принесший ему посмертную мировую славу. Произведения Макиавелли были опубликованы только после смерти мыслителя в начале 30-х гг. XVI в.
Главное отличие Макиавелли от всех предшествующих ему мыслителей Эпохи Возрождения заключается в том, что он руководствовался в своих сочинениях не абстрактными идеями торжества добра и Бога, а реальным опытом конкретной жизни, идеями пользы и целесообразности. «Имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих, — писал он в „Государе“, — я предпочел следовать правде не воображаемой, а действительной — в отличие от тех многих, кто изобразил республики и государства, каких в действительности никто не знавал и не видывал». И далее продолжал: «…Расстояние между тем, как люди живут и как должны жить, столь велико, что тот, кто отвергает действительное ради должного, действует, скорее, во вред себе, нежели на благо, так как желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру».
В этом смысле Никколо Макиавелли проявил себя сторонником самого жесткого реализма, ибо считал, что благодушные мечтания о прекрасном будущем только мешают жизни обычного человека.
Наблюдения над жизнью привели Макиавелли к глубочайшему убеждению, что человек — это существо сугубо эгоистическое, во всех своих поступках руководствующееся лишь собственными интересами. Вообще, по мнению Макиавелли, интерес — это самый могущественный и чуть ли не единственный стимул человеческой деятельности. Проявления интереса достаточно различны, однако самый важный интерес связан с сохранением собственности, имущества и с приобретением новой собственности и нового имущества. Он утверждал, что «люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества». В одной из работ встречается и такой, довольно резкий пассаж, подчеркивающий неискоренимый эгоизм человеческой природыГ"…О людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность, влечет нажива". Иначе говоря, Макиавелли показывает, что человек — это бесконечное сочетание добра и зла, и зло столь же присуще человеческой природе как и добро.
Человек, по мнению Макиавелли, не только эгоистичен, но и свободен в своих поступках. Если христианское понимание сущности человека утверждало, что человек во всем подчинен высшему Божественному Провидению, заранее определенной Богом судьбе, то Макиавелли формулирует совершенно новое понимание человеческой судьбы. Он говорит о том, что судьба человека не «фатум» (рок, неизбежность), а «фортуна». Судьба-фортуна никогда не может полностью определить жизнь человека. Более того, в «Государе», флорентийский мыслитель пытается даже вычислить соотношение — насколько жизнь человека зависит от высших обстоятельств, а насколько от него самого. И приходит к выводу, что «фортуна распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной или около того она предоставляет нам самим».
И недаром, утверждая свободу воли человека, Макиавелли призывает людей «лучше быть смелым, чем осторожным», ибо «фортуна — женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать».
Будучи сам «человеком действия», Макиавелли приходит к выводу, что главное в человеке — это способность к деятельности, воля, стремящаяся к осуществлению больших целей, основанная на эгоистическом интересе. Данную способность к деятельности он назвал «доблестью» («вирту»). «Вирту» присуща далеко не всем людям, почему они и прозябают в своей жалкой жизни. Однако в истории всегда были и всегда есть отдельные личности, чья «доблесть» заставляет их совершать выдающиеся поступки и тем самым двигать всю историю человечества. И Макиавелли призывает брать пример с этих людей, осознающих потреоности своего времени и способных делать то, что необходимо в данный момент.
С этой точки зрения, в работах Макиавелли как бы получают свое реалистическое завершение все предшествующие гуманистические рассуждения о сущности человеческой личности. Отказавшись от чисто религиозно-философских рассуждений на эти темы, он трезво и жестко формулирует определенные правила и нормы человеческого общежития, которые, по его мнению, определяют жизнь каждого конкретного человека. Отдельный человек предстает в сочинениях Макиавелли во всей своей неприкрашенной, трезво оцененной реальности, с присущими ему добрыми намерениями и злыми поступками.
Наиболее ярко эти идеи были выражены флорентийским мыслителем в рассуждениях на тему власти и значении государя. Само государство, в понимании Макиавелли, возникло как результат все той же эгоистической природы человека. Государство — это высшая сила, способная поставить достаточно жесткий предел эгоистическим устремлениям отдельных людей и тем самым спасти их от самоуничтожения. Люди, руководствуясь интересом самосохранения, и создают государство.
Говоря о формах государства, Макиавелли, несмотря на все свои республиканские убеждения, приходит к выводу, что наиболее целесообразным и полезным государственным устройством является все же монархия. Отсюда возникает его идея «нового государя». «Новый государь» должен опираться не на теории и философские представления о жизни, а на саму реальную жизнь. Люди не могут быть только добрыми и хорошими, они — и хорошие, и плохие одновременно. Государь, если он хочет править долго, обязан в своем правлении опираться и на хорошее и на плохое. Иначе говоря, в руках государя должен находиться не только пряник, но и плеть. Более того, как только государь выпускает плеть из своих рук, тотчас же нарушается всякий порядок.
Никколо Макиавелли, говоря, что мудрый правитель государства обязан «по возможности не удаляться от добра, но при надобности не чураться и зла», по сути дела признает — реальное управление государством невозможно без насилия, без самых изощренных поступков. Недаром, характеризуя «нового государя», он пишет, что такой правитель должен сочетать в одном лице качества льва, способного повергнуть любого врага, и лисицы, способной обмануть самого большого хитреца.
Однако у Макиавелли нет воспевания насилия и жестокости. Более того, с его точки зрения, жестокость и насилие оправданы только в том случае, когда они подчинены государственным интересам, когда целью их применения является государственный порядок. Жестокость призвана исправлять, а не разрушать утверждает флорентийский мыслитель.
В трактате «Государь» Макиавелли много места посвящает конкретным рекомендациям, направленным политическим руководителям. По большому счету, «Государь» — это настоящий учебник власти, пособие, в котором очень реально рассказывается о том, как получить власть, как осуществлять власть и о том, как сохранить власть. Впоследствии, в политической науке даже возник специальный термин — «макиавеллизм», который характеризует собой такой образ правления, когда используются любые средства для сохранения власти. В принципе, содержание этого современного термина не имеет отношения ктому, что писал сам Макиавелли. Ведь для него власть — не самоцель, а средство обеспечения государственного порядка. Власть ради власти, жестокость ради жестокости Макиавелли порицал.
Философско-политическое учение Никколо Макиавелли вызвало неоднозначную реакцию в тогдашней Европе. Его проповедь свободного эгоистического человека, размышления о правах и возможностях светских государей послужила поводом для резкого неприятия со стороны римско-католической церкви. В 1559 г. его книги были внесены в «Индикт запрещенных книг».
В то же время внешне осуждая Макиавелли, многие европейские политики на деле, в своем собственном правлении применяли все те средства, о которых писал Флорентиец. Это не говорит о том, что они основывались на трудах Макиавелли, а лишь о том, насколько реалистичен он был при анализе существа власти и законов управления обществом.
И до сих пор в науке не сложилось однозначной оценки творчества флорентийского мыслителя. В одних работах он подвергается критике за аморализм, в других, наоборот, восхваляется за реализм. Наверное, однозначной оценки творчества Никколо Макиавелли и невозможно дать.
Никто не рожден идеальным родителем или примерным ребенком, следует учиться на опыте конфликтов и разногласий создать теплые и доверительные отношения.
Всё, с чем каждый из нас ведёт борьбу, находится в нас самих.
Не торопись туда, где тебя ещё не ждут.