Зажглась, друзья мои, война;
И развились знамена чести;
Трубой заветною она
Манит в поля кровавой мести!
Простите, шумные пиры,
Хвалы достойные напевы,
И Вакха милые дары,
Святая Русь и красны девы!
Забуду я тебя: любовь,
Сует и юности отравы,
И полечу, свободный, вновь
Ловить венок небренной славы!
Шумят весенние дожди,
Под ними зеленеют нивы, —
Зачем же слышу я в груди
Порой тоскливые порывы?..
Творец! Пошли свой чистый дождь:
Омой с меня мой прах греховный;
И будь ты пастырь мой духовный
И к новой жизни лучший вождь!..
Выбрал неизвестный мне номер.
Послал СМС: Ваш супружеский долг погашен. Полностью.
Никогда ещё так упорно мне не звонили. Никто.
Сижу, Трубку не беру…
Что небо стало без лазури,
И волны ходят по Неве,
И тени облаков мелькают по траве?
Я слышу приближенье бури.
Я здесь не знаю, что творится надо мной,
Но близ меня, в щели стенной,
Уныло ветер завывает,
И он как будто мне о чем-то вспоминает
И будит давнюю какую-то мечту.
О ветер, ветер! Ты свободен, —
Зачем же рвешься в тесноту?..
Ах! Если бы я мог, оставя суету
И в чувствах нов и благороден,
Летать, как ветер по полям!
И только рано по зарям,
Прокравшись близ тюрьмы сторонкой,
Несчастным узникам тихонько
О чем-то милом напевать
И горьких в сладкое забвенье погружать!..
Бессонница. Последняя овца говорит: «С добрым утром!»
У бесплатной медицины перечень излечимых болезней значительно короче.
В 2008 году, когда правительство США решило встряхнуть американскую экономику путём прямого вливания в размере 600 долл. каждому гражданину США, аналитик и предприниматель Марк Фебер в своём ежемесячном отчёте написал:
— Федеральное правительство хочет дать каждому гражданину США по 600 долл., но если мы потратим эти деньги в Walt Mart, деньги уйдут в Китай, если мы потратим эти деньги на бензин, деньги попадут арабам. Если купим компьютеры — деньги перейдут в Индию. Если купим фрукты — деньги перейдут в Мексику, Гондурас или Гватемалу. Если купим машину высокого качества — деньги перейдут в Германию или в Японию. Если купим какую-то безделушку — деньги уйдут в Тайвань. Если купим наркотики — деньги перейдут в Боливию, Колумбию или ту же Индию.
И ни один цент не пойдёт на улучшение американской экономики.
Единственная возможность оставить деньги в Америке и помочь экономике — это потратить их на пиво и на проституток, так как это единственный товар, который ещё производится в США. И я свою лепту внесу обязательно.
Ответ израильского экономиста.
- Дорогой Марк!
Ты прав, экономическое положение в США ужасное и улучшения не видится даже на горизонте.
К сожалению, я должен тебе сообщить, что пивные заводы Budweiser куплены бразильской фирмой AmBew.
Остаются только проститутки.
Но если проститутки решат послать дополнительный заработок своим детям, то все деньги попадут в израильский Кнессет, в котором находится наибольшее в мире количество сукиных сынов.
Удачи.
Это пожелание, или местоположение?
На лёгких крылышках
Летают ласточки;
Но легче крылышки
У жизни ветреной.
Не знает в юности
Она усталости
И радость резвую
Берёт доверчиво
К себе на крылия.
Летит, любуется
Прекрасной ношею…
Но скоро тягостна
Ей гостья милая,
Устали крылышки,
И радость резвую
Она стряхает с них.
Печаль ей кажется
Не столь тяжёлою,
И, прихотливая,
Печаль туманную
Берёт на крылия
И вдаль пускается
С подругой новою.
Но крылья лёгкие
Все боле, более
Под ношей клонятся,
И вскоре падает
С них гостья новая,
И жизнь усталая
Одна, без бремени,
Летит свободнее;
Лишь только в крылиях
Едва заметные
От ношей брошенных
Следы осталися —
И отпечатались
На лёгких пёрышках
Два цвета бледные:
Немного светлого
От резвой радости,
Немного тёмного
От гостьи сумрачной.
Счастливый брак — это когда ухаживания не заканчиваются после штампа в паспорте.
В бесценный час уединенья,
Когда пустынною тропой
С живым восторгом упоенья
Ты бродишь с милою мечтой
В тени дубравы молчаливой, —
Видал ли ты, как ветр игривой
Младую веточку сорвёт?
Родной кустарник оставляя,
Она виётся, упадая
На зеркало ручейных вод,
И, новый житель влаги чистой,
С потоком плыть принуждена,
То над струёю серебристой
Спокойно носится она,
То вдруг пред взором исчезает
И кроется на дне ручья;
Плывёт — всё новое встречает,
Всё незнакомые края:
Усеян нежными цветами
Здесь улыбающийся брег,
А там пустыни, вечный снег
Иль горы с грозными скалами.
Так далей веточка плывёт
И путь неверный свой свершает,
Пока она не утопает
В пучине беспредельных вод.
Вот наша жизнь! — так к верной цели
Необоримою волной
Поток нас всех от колыбели
Влечёт до двери гробовой.
Победители возвращались
еще в сорок первом году,
еще вороны предвещали
и разлуку нам, и беду.
Когда в пламени освящались
наши древние города,
победители возвращались,
возвращались уже тогда.
Шли они, костылями распятые,
рукава заткнув под ремень,
не воинственные ребята,
большей частью — из деревень.
Возвращались к родным колодцам,
по родным большакам брели,
большей частью — не полководцы,
рядовые своей земли.
Шли по шелку июльской пыли,
и была им земля горяча.
Ах, как женщины их любили,
ах, как плакали по ночам!
Будто снова они прощались,
оставались опять одни…
Победители возвращались.
Мы не знали, что это — они.
Мы не знали, что у Победы,
как у песни, — всегда есть тот,
кем начало ее пропето,
а, не только — кто допоет…
И всё ждали мы, и всё ждали.
Но молчали пока о Ней
Те, вернувшиеся без медалей,
Победители первых дней!
Слово в руке, жалит пчелой
Мысль в голове, вязнет смолой
Я перерос свои стихи
А новые лики, ещё слепы и глухи
И на песке мы гадаем
Что же нам Бог разгадать загадал
И слои догадок, теорий, как снег в огне тает
И ищем всю жизнь свой идеал
Мы поэты как колобки
Нам все интересно узнать
Все разложить, разобрать, развязать
И порой образы наши, для нас самих глубоки
Домой не вернутся, пока не надышатся
Пока их Душе в миру истина слышится
Кровь с молоком… день с пирогом
…Зверь далеко…
Следы в огне… слово в звене
Огненный всплеск… душевный треск
Знаю Бог есть, знаю Бог здесь
И он находится выше, чем наши мысли
Взялись опять то что вначале
Через века мы намечали…
Сны обожгли и унесли в страшные дали
Схемы даны… карты раздали
Но мы вернулись живыми, хотя нас не ждали
Сложенный мост, путь не на погост
А на свою радость и счастье
Жизнь это штука всерьез
И ни к чему дни пропивать да прокуривать
Без причины плевать, да горевать, да придуриваться
Корни в руке, и не бесследно в брод по реке
Словно в ведро кидаем дерьмо в свое тело
И гнием заживо, ждём пока сдохнем без дела
Кем же стал в нынешний век
Ядерный Человек…
Чистые Души стерли мозоли
Надо бы плакать, а смеются от боли
Стоны… патроны…рвутся баллоны
Хлещет больная среда
Чуткие мысли и чувства чуют скитальцы
Где познается руда
Снова нальем в стакан свет…
Тот кто сам предал, тот не простит никогда
Пьяное тело… ввяжется в дело
И похоронит себя
Сами с весами
У всех свои колокола под сердцами
Сильные духом и умирают любя
Грянула копоть, выставив локоть
Валит и не может свалить
Жжет и не может прожечь
Чувства померкли, серостью не оживить
Тяжкая доля, крест свой безумно сбросим мы с плеч
Строим конторы, всё дальше в горы
Трубы все выше, скоро растопят снега
Скоро соединят берега
И сгонят в кучу, дикие тучи
Правда от мира, на черном пире
Ласковой гирей, вдарит забудешь кто ты
Хором в квадрате… вера-заплата
Да в одиночку, до кровоточья Души
То что решил, сделать за час не спеши
Валим все в кучу… кто там везучий
Гнем металл жестью…
Пьем нектар зависти, злости и лести
Не подавиться б, не перепить
Жизнь свою в стружку не превратить
Дели с людьми Душу, как делят краюшку
И балансируем мы на небесном кругу
Сложно жить, чтобы все было по чесноку…
Так никогда до себя не дойдем
Так как сидим, и спасителя ждем
Ума не хватит… пусты палаты
Время отхватит, щедрый кусок изо рта
Где падать знать бы
Да только это все маета…
Хоть будешь знать, где и когда
Упадешь один хрен, как всегда…
Не поверив вначале, а после забыв
Вовремя не увидев, скрытый нарыв…
Стали черны мозоли… хрипим от неволи
Стонем от выбранной доли…
Глазами не удержать журавля…
…Здесь наше сердце, это наша Земля…
Вроде как горе, вышло за нас или с нами
В крестовом походе
Совесть в горошек, Добро в нас местами
Мы словно пугало, в своем огороде…
А близит срок сечи… так пас да атас…
Что ж делать нечего, поздно теперь отступать…
Эй не зевай, А то неудача зарядит опять
И в бровь и в глаз
И в твой душевный анфас…
…Знамя как пламя, не погасить никогда
В битве, иконою в храме
…Пропитый голос, вырванный колос
Выпавший волос
Те кто попал в книгу Г…
Жуткая повесть… стертая совесть
Как быть с ней, куда отнести…
Ты же не черт, чтоб быть с чертями на короткой ноге…
…Жратва не жатва… нечего жать тут…
Утробы дырявые, перевод добра на дерьмо…
Вечность не смерить, чувства не взвешать
…Кто едет на ком то, а кто идет пеший…
Каждый романтик, найдёт свой мотив…
В своей голове, мы сами делаем взрыв
Смерти раскаты, сотканные из черных следов
Мы рыбаки судьбы и от нас лишь зависит улов…
Черное время приходит, выползли гады
Все кто урод, ползут здесь на параде…
В треснутом мире, лишь рожи и розги
Ножи с топорами пьют со смертью
Аля фуршет, на брудершафт
Хрустят чьи то кости…
И каждый волен, сидеть или куда- то бежать…
И каждый волен, творить или лежать…
Крепок строенный веник наш разум
Если мы знаем, волшебные фразы…
Счастье как чудо… веник как Будда
…Собрались петь вместе, лихие песни
Ложь как овсянка, на общем съезде…
Только любовь, даёт нам воскреснуть…
Ложь, словно каша, да пища не наша
Нам она не по нутру, не, по сути, хлебать…
Не нарывайся зазря, а то устанешь сполна огребать…
Грезим как месим, ох годы-вершины нас обкорнали
Вскоре снопы волос разбросали…
Да только нет топлива, ехать через не хочу…
То, что другим не поднять, нам давно по плечу
Ложь не ветрянка
Что переболел и живи с ясною головой…
В сказку на танке…
В вечность с гранатой грехов, со снятой чекой…
Искали бегло… слепо, нелепо…
Краем надежды касались сердцами,
Кто не боится идти через жизнь, тот становится крепок,
Кто в шелухе видит главное, своими глазами
…Ох бедолаги, ой работяги
Уж наработали пролежни… спецы диванные
Небо повсюду расставляет нам знаки
Но мы не видим чувствами слабыми
Но мы не слышим, мыслями рваными
…Жить в тупике, хуже только беспомощность…
Странное место, пыль, пепел да плесень…
И как же можно здесь жить, словно овощи
Без смысла и доброй вести…
Нужно исправить… посыпать гравий
Дорогу до Бога…
А уж до ада, построили у всех на виду
Скользкие числа… мысли-отравы
Нам до любви потерпеть лишь осталось немного
Чтобы сорвать и вложить в душу счастья звезду…
…Дохнем как мухи…
От хворей, тоски, пьянки и голодухи…
…Был бы достаток у всех
И все бы казалось, что у соседа все больше и красивей
Этот мир создан для всех
А не для кучки уродов, что взяли власть на Земле…
Дурь паровозная, в нас корни пустила
Скрытая сила из глаз повалила
Скрытая сила… в глазах бесилась…
…Тронется лед… будет черед
Каждому выйти, со своим словом вперед
И будут всходы, соединятся в один все народы
Тронется лед, в свой огород
И станет ясно, где лажа где суть
Где каждый вывернет, свою скисшую муть
И сможет вынести, только бы не утонуть в своем сраме…
И в общем хламе…
…Небо священник, в нашем душевном храме…
Где-то внутри… свет жизни горит
Не потушить бы пеной греха
Каждый способен понять глубину стиха
Если продолжит движенье, своё изнутри…
В миру поэт для себя как хирург
Разрежет скальпелем строк…
Мудрость проходит круг, мысленных мук,
Что там за свет внутри ярче зари…
Сможем ли мы это понять своим сердцем
Лишь от всего отрешившись…
И на себя, на интуицию свою положившись
Сможем ли мы заглянув в свою бездну
После совсем не пропасть…
Если удержим в ладонях родник, свою честность
И перестанем учиться, дни свои красть…
И перестанем смотреть вниз, идя по краю бездны…
И перестанем думать, что можем мы упасть…
Верю я и верить буду,
Что от сих до оных мест
Божество разлито всюду —
От былинки вплоть до звезд.
Не оно ль горит звездами,
И у солнца из очей
С неба падает снопами
Ослепительных лучей?
В бездне тихой, черной ночи,
В беспредельной глубине
Не оно ли перед очи
Ставит прямо вечность мне?
Не его ль необычайный
Духу, сердцу внятный зов
Обаятельною тайной
Веет в сумраке лесов?
Не оно ль в стихийном споре
Блещет пламенем грозы,
Отражая лик свой в море
И в жемчужине слезы?
Сквозь миры, сквозь неба крышу
Углубляюсь в естество,
И сдается — вижу, слышу,
Чую сердцем божество.
Не оно ль и в мысли ясной,
И в песчинке, и в цветах,
И возлюбленно-прекрасной
В гармонических чертах?
Посреди вселенной храма,
Мнится мне, оно стоит
И порой в глаза мне прямо
Из очей ее глядит.
Все блестит: цветы, кенкеты,
И алмаз, и бирюза,
Люстры, звезды, эполеты,
Серьги, перстни и браслеты,
Кудри фразы и глаза.
Все в движеньи: воздух, люди.
Блонды, локоны и груди
И достойные венца
Ножки с тайным их обетом,
И страстями и корсетом
Изнуренные сердца.
Бурей вальса утомленный
Круг, редея постепенно,
Много блеска своего
Уж утратил. Прихотливо
Пары, с искрами разрыва,
Отпадают от него.
Будто прах неоценимый —
Пыль с алмазного кольца,
Осьпь с пышной диадимы,
Брызги с царского венца;
Будто звезды золотые,
Что, покинув небеса,
Вдруг летят в края земные,
Будто блестки рассыпные,
Переливчато — цветные,
С огневого колеса.
Вот осталась только пара,
Лишь она и он. На ней
Тонкий газ — белее пара;
Он — весь облака черней.
Гений тьмы и дух эдема,
Мниться, реют в облаках,
И Коперника система
Торжествует в их глазах.
Вот летят! — Смычки живее
Сыплют гром; чета быстрее
В новом блеске торжества
Чертит молнии кругами,
И плотней сплелись крылами
Неземные существа.
Тщетно хочет чернокрылой
Удержать полет свой: силой
Непонятною влеком
Как над бездной океана,
Он летит в слоях тумана,
Весь обхваченный огнем.
В сфере радужного света
Сквозь хаос и огнь и дым
Мчится мрачная планета
С ясным спутником своим.
Тщетно белый херувим
Ищет силы иль заклятий
Разломить кольцо объятий;
Грудь томится, рвется речь,
Мрут бесплодные усилья,
Над огнем открытых плеч
Веють блондовые крылья,
Брызжет локонов река,
В персях места нет дыханью,
Воспаленная рука
Крепко сжата адской дланью,
А другою — горячо
Ангел, в ужасе паденья,
Держит демона круженья
За железное плечо.