Трудно терять теплое хорошо оплачиваемое местечко в правительстве России…
Не хотят они жить как все простые люди… не хотят…
— Кругом одни идиоты…
— Да нет, идиотов мало, но они умно расставлены.
На колени я встану лишь перед Богом, а среди вас, его нет.
Мне плевать на тех, кто меня ненавидит, я живу ради тех, которые меня любят.
И эти линии, извивы,
В густосплетении ветвей,
Таинственный, неторопливый
Бессрочный путь души моей.
Передо мной — загадка Божья
И нет такого мудреца,
Кто разгадать её поможет
Ведь нету у Пути конца.
Он длиться, как мерцает млечность
Звёзд над безмолвием вершин.
Загадка Божья — бесконечность
Моей неузнанной Души…
Поистине, люди — мастера создавать себе трудности, зато сколько радости им приносит освобождение от них!
За вознаграждение оставлю отпечатки пальцев рук в нужном месте.
Скучно живу я и буднично —
Всё опостылело мне:
Так надоело быть умничкой,
Сильною бабой — вдвойне!
Хочется — платье летящее,
Цокот шальных каблучков…
Боже, моё настоящее —
Это аналог оков!
Может, безумие майское,
Или гормоны шалят,
Только душа хулиганская
Хочет влюбиться опять!
Мне надоело быть умницей —
Видимо, срочно пора
В платье летящем — на улицу,
И загулять до утра!
Ох ты ж, ё-кэ-лэ-мэ-нэ,
Это ж кто пришёл ко мнэ?!
Обросший, неумытый —
Горюшком прибитый?
А чего в глазах тоска,
Да сединки на висках?
Да ты что! Жизнь больно бьёт
И пощады не дает?
Ой, а мне тебя не жаль,
По тебе не бьёт печаль.
Жаль твою подружку-нюшу,
Да ее больную душу —
Сколько ей нанёс ты ран —
Ложь, измены, грязь, обман?!
Всё скакал конём ретивым,
Да мотал своею гривой,
Сказки по ночам шептал,
А потом в кусты сигал.
Ты устал быть кобелякой?
Ничего себе заявка!
Нет! Возврата в дом мой нет!
Ах, не нравится ответ!
Понимаешь, «милый» мой,
В ТОТ день стала я вдовой —
Просто умер для меня
Тот, кого любила я.
На прощание скажу,
Что обид, зла не держу.
Иди с богом, будь здоров —
И на этом хватит слов.
Шоп лидер революции после революции не уничтожал своих соратников — соратники должны его сами уничтожить, превратив в легенду!
Ты из далёкого Донбасса,
А я из Киевских земель.
Воскресла вновь душа Тараса
И приоткрылась в сказку дверь… э
Тебе писал стихи и буду
Писать покуда я живу…
Моё ты неземное чудо,
Тебя всегда к себе зову.
Тарас Тимошенко
Я боюсь себе признаться в этом,
Я скучаю по твоим объятьям.
Резким, ярким, нестерпимым светом
Ты — молитва, ты — моё проклятье.
Я в тебе убить хотела чувство,
И сама его рабою стала.
Мне смешно, как ловко, как искусно
Я себе ловушки расставляла.
Каждый раз, с тобой навек прощаясь,
Я на миг едва ли уходила.
И судьбу просила, возвращаясь,
Чтоб она разлуку нам простила.
Я на полпути тебя бросала,
От сомнений глупых леденея.
Я уже тогда прекрасно знала,
Что тебя оставить не сумею.
Просто так сказать «будь счастлив, милый»,
Просто осознать, что ты уходишь.
Просто всё, что между нами было,
Ты забудешь… ты случайно вспомнишь.
Мне не нужно быть с тобою рядом,
Чтобы знать, что ты меня дождёшься.
Мне ни слов, ни новых клятв не надо,
Чтобы верить в то, что ты вернёшься.
Нам обоим есть чему учиться —
Как прощать и как любить друг друга.
Мы уже не чистые страницы
И не в первый раз идём по кругу.
Мы опять друг друга отпустили,
Чтоб сберечь все силы для финала
Пусть мы до сих пор не победили
Бог свидетель… мы не проиграли.
В каждом слове мнимого молчанья
Только я одна прочесть сумею,
Что, другой давая обещанья,
Не в любви ты клялся, а в измене.
Мне и больно, что всё так жестоко,
Мне и страшно, что всё так случайно.
Я тебе свои доверю строки,
Как судьбе доверю нашу тайну.
«В советах неспециалиста смысла обычно не больше, чем в курином кудахтанье или звуках детской погремушки»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
Я смотрю в прямом эфире судилище надо моим коллегой Кириллом Вышинским. Восхищен. Он держится с невероятным достоинством и мужеством, хотя, понятно, в каких условиях он сейчас оказался. Он мог уже сто раз уехать из Киева. Но остался, потому что искренне любил Украину. Потому что верил, что журналист должен работать, вне зависимости от обстоятельств.
Я смотрю на судью, и людей в масках и камуфляже рядом с моим товарищем. Кто это вообще такие? Охрана? СБУ? Каратели? Один хрен, все похожи. И вот я думаю о том, что же это мне все напоминает.
Раньше я знал одно «государство», которое брало в заложники журналистов. Это ИГИЛ. Помните эти кадры? Джеймс Фоули в оранжевой робе? Стивен Сотлофф в оранжевой робе? А рядом упырь в маске с ножом. Вот сейчас в Херсоне происходит почти тоже самое. Украинское «государство», взяв в заложники журналиста, глумится, как глумились лидеры Халифата. Хотим — зарежем. Хотим — пожалеем.
Вот говорят, что страшный Саддам Хуссейн был ужасным диктатором. Это правда. Но при нем журналисты CNN или BBC спокойно находились в Багдаде даже когда американские самолеты бомбили Ирак. Ну, а потом из этой войны и вырос ИГИЛ.
То есть нынешняя Украина как раз проходит путь от условного саддамовского Ирака к ИГ. Журналистов ловят и сажают в тюрьмы. Журналистов убивают. Бузина, Волошин, Корнелюк, Рокелли…
Осталось только оранжевые робы ввести и публично резать. Но, кажется, к тому всё и идет.
Кирилл! Преклоняюсь перед твоей силой духа. Мы с тобой.
«Советы некомпетентных в любом деле подобны уверенным объяснениям рискованного горного маршрута человеком, этого маршрута не знающим и не имеющим отношения к альпинизму»
на слагаемые-успеха.рф