А старушка из города Ровно
Всем открыта веяньям новым:
Ловит хайп, курит вейп,
Ходит хилом на рейд…
Лишь коньяк неизменно ей дорог.
Тёплый вечер зазывает
Окунуться в эту тишь,
Там в окне свеча мерцает,
Что ж ты, милая, не спишь?
Иль кручина думу гложет, —
Не даёт душе уснуть?
Или тот, кто стал дороже,
Не даёт очей сомкнуть?
Ночь во звёздах, месяц ясный,
Ветерок-стервец притих.
Не печалься, ты прекрасна,
Будет счастье на двоих.
Одесса. 23 мая 2018
Смелость — это не отсутствие страха, смелость — это умение действовать, несмотря на страх. У тех, кто пустил жизнь на самотек, страхов столько же, сколько и у тех, кто постоянно идет на отчаянный риск. Только первые боятся бессмысленных мелочей. Так почему же не побояться чего-нибудь более значительного?
А старушка седая из Гжели
Одинокая, дома сидела…
Но, — бокал коньяка,
Каблучки и мейк-ап, —
На танцульки скорей усвистела.
Из невзаимности и из отчаянья,
из одинокой любви
сковано было кольцо обручальное
(можно читать: кандалы).
В брак убежала из нелюбимости:
лишь бы теперь не одной!
Вместе все беды полегче ведь вынести,
даже душевную боль.
Спряталась, скрылась за ним, успокоилась.
Тихо, покорно жила.
Выросли дети и дача построилась.
Школа, работа, дела…
Всё по привычному расписанию:
некогда ныть и мечтать.
Не до эмоций и воспоминаний,
некогда больше страдать.
Всё хорошо… Только вечером пасмурным
музыку тихо включив,
снова она выпадает из счастья,
вспомнив любимый мотив.
Кажется, время само раздвигается,
отодвигается дом…
Чувства из прошлой любви возвращаются,
всё вдруг идёт кувырком.
Снова надежда тревожит и радует,
дышится чаще и в такт.
Музыка льётся, как свет, из динамика…
Воспоминаний — река…
Ну, и зачем же, казалось бы, мучиться?
Выключи. Брось и забудь!
Жизнь — озорная такая разлучница —
снова запутает путь,
спрячет тебя за семьёй и заботами.
Просто не слушай. Зачем?!
Ей же за этими тихими нотами
чудится свет перемен:
рано ли, поздно ли звякнет и свалится
цепь с разомкнувшихся рук…
Больше не нужно ей станет печалиться:
счастье откроется вдруг…
Но где оно, счастье? Насмешница-память
сердце сжимает в груди…
Музыка льётся рекой из динамика…
Ты не успеешь.
Прости.
Вселенная постоянно подталкивает нас в нужном направлении, делая деликатные подсказки. Если мы не обращаем внимания на эти знаки, она начинает подталкивать нас кувалдой.
Продление полномочий Путина было решено оформить в виде президентских выборов.
Возвращаться нельзя.
Там не то, там другое.
Вроде те же глаза,
Та улыбка, тот взгляд.
Вроде даже друзья.
Но кино то немое.
В нём лишь тени скользят,
И лишь только назад.
Возвращаться. Зачем?
Чтобы снова надежды?
Чтобы снова взамен
Неизвестности шип,
Глухота тех же стен,
Той же боли одежды,
Та же стянутость вен,
Тот же вросший полип?
Возвращаться не смей!
Небо синее видишь?
Видишь зелень ветвей,
Свежесть юной травы?
Не вернуться сумей.
И из прошлого выйдешь,
Как из мира теней
В то, что ждёт впереди.
Захожу в детскую, чтобы выключить вечернюю аудиосказку. Ты давно заснул. Едва заметно, вверх-вниз, гуляет одеяло на груди, чуть подрагивают веки от включенного света… Я обидела тебя сегодня… Ты очень добрый и понимающий, такой маленький, но зачастую мудрее меня.
Через час ты уже все забыл, тем более, я попросила прощения… Но я помню, я всегда помню… Дурацкая манера сначала сказать и лишь потом подумать. Мне до сих пор стыдно… Я присаживаюсь на край кровати, глажу твою руку и вдруг вспоминаю, как давно, целую жизнь назад, когда ты только- только научился составлять слова в предложения, мы гуляли по парку и ты внезапно спросил меня:
— Мама, а ты знаешь, как я тебя нашел?
— Нет, расскажи, малыш.
— Как-то раз я сидел на облачке. Внизу было много людей, но тебя я увидел сразу. Ты куда-то спешила. И я подумал: «Наверное, эта женщина меня полюбит», (да-да, именно так и сказал). И потом я у тебя родился.
— А расскажи, пожалуйста, на облачке был еще кто-то?
— Конечно, нас было много. Там живут все дети, пока не встретят своих мам.
Прошло почти шесть лет… Недавно я попросила:
— А расскажи мне об облачке, где живут дети.
Ты удивленно посмотрел и сказал:
— Мама, там нет никого, только самолеты.
Но я знаю, что просто ты стал взрослеть… Думаю, вам специально дают забыть о другой жизни. Жизни, которая была до того момента, когда вы пришли на землю. Наверное, ты не должен был рассказывать мне об этом. Это чье-то упущение… Но сейчас, глядя на плывущие облака, я знаю, что высоко в небе есть другой мир, скрытый от наших глаз и памяти. Там живут дети. Когда им надоедает играть, они садятся на краю облака, смотрят вниз, на землю, и ищут своих мам.
И сейчас я думаю, а выбрал бы ты меня, зная, что я не всегда могу быть хорошей и доброй. Мне страшно и неуютно от этих мыслей. Но я стараюсь, я очень стараюсь, малыш, чтобы ты никогда не пожалел о том дне, когда сидел на облаке, смотрел вниз, на землю, и вдруг увидел меня…
Собирайся, уходим. Как раз подходящий момент
Для того, кто не хочет прощаться и врать, что вернется —
Там на лунную трассу пролили горчащий абсент
И теперь поджигают лучом отсыревшего солнца.
Допивай свой ликер из бессонниц, страстей, полумер,
Оставляй за спиной и врагов, и любимых, и судей.
Нас крылатый таможенник выпустит в ночь, за барьер,
Где стирают беспошлинно линии жизней и судеб.
На ладонь положу двадцать семь недоверчивых лун,
Двадцать семь расстояний до неба, до чуда, до смерти,
Постою у дверей, докурю, прислонившись к стеклу —
И курьеру отдам нашу память в измятом конверте.
Это дьявольски больно — свобода от старых имен,
Забытье иероглифы шрамов рисует на теле.
Мне талоны на счастье сегодня принес почтальон.
И бессрочную визу до вечности. Что ж, полетели?
Зачем же вы люди так,
По мне ходите?
Ведь я — не асфальт,
Может, чуть-чуть…
Юродивый.
Хвала родным Богам!
На свадьбе принца Гарри и Меган Маркл свидетелей с лентами не было, невесту у бабок перед подъездом не выкупали, жених шампанское из туфли не пил, гости канат не перетягивали, жопами надувные шары не лопали, морду никто никому не набил…
Говно, а не свадьба!
— А давайте, по примеру американцев, просто не дадим визы футболистам зарубежных сборных, и золотые медали ЧМ 2018 наши!
— Не получится. Чтобы чемпионат формально состоялся, придется дать визы хотя бы одной сборной, а это значит максимум серебро.
Наследники яростно делили в суде постигшее их горе…