Все люди любят деньги. И гладят их, и целуют, и к сердцу прижимают, и заворачивают их в красивые тряпочки, и нянчат их, как куклу. А некоторые заключают дензнак в рамку, вешают его на стену и поклоняются ему как иконе. Некоторые кормят свои деньги: открывают им рты и суют туда самые жирные куски своей пищи. В жару несут деньги в холодный погреб, а зимой, в лютые морозы, бросают деньги в печку, в огонь. Некоторые просто разговаривают со своими деньгами или читают им вслух интересные книги, или поют им приятные песни. Я же не отдаю деньгам особого внимания и просто ношу их в кошельке или в бумажнике, и, по мере надобности, трачу их…
Вертихвостка
Она росла потерянным подростком,
Упрямой, дерзкой, ветреной была,
Плевались в след бабульки: — «Вертихвостка!
Зачем такую мамка родила?»
С мальчишками слонялась каждый вечер,
Витая в авантюрных облаках,
Но если кто-то трогал эти плечи,
Могла расквасить нос… и не слегка!
Колечко на губе, прическа Велес,
В татушках поясница и рука
И местный участковый — нудный «перец»
Стращал её отправкой в Д. Т. К.
Напичканная грузом строгих истин,
Она ехидно щурилась шутя,
А добрый дворник Ванька, двор почистив,
Жалел сие заблудшее дитя!
В тот день был дождь, куражилось ненастье,
Она любила в дождь босой бродить
И видела как тетка через трассу,
В час пик, решила с сыном проскочить.
Коляску впереди себя толкая,
Меж рева оглушающих авто…
Тащилась спьяну плача и икая,
В застегнутом неправильно пальто!
Вы видели, как гонят бизнесмены,
Какой у них осмысленный оскал?
Водила матерился как сирена,
А с тормозом немного опоздал.
По сырости пошла машина юзом,
Сгребая все бордюры на ходу,
Толкнула вертихвостка карапуза
Зевакам в пешеходную черту!
Такая вот правдивая страшилка,
Мы в людях часто видим наше зло!
Лежала героиня на носилках,
Увы друзья, финал, не повезло…
Судить людей по внешности так просто,
Хотел соврать, да ладно не совру.
В коляске инвалидной Вертихвостка
В наушниках промчалась по двору!
Только Гадкие Утята вырастают в настоящих Белых Лебедей и улетают к далёким небесам, а те, которые по жизни Жар-птицы, так и остаются приземлёнными, эгоистичными потребителями.
- иz -
«Поэтам деньги не даются», —
Сказал Есенин так в стихах.
Вопросом часто задаюсь я:
Но почему в сём мире так?!
Кому-то всё… Кому-то мизер…
Надежды вовсе никакой.
Стихи — они бесценный бисер,
А кошелёк опять пустой.
Тарас Тимошенко
С тобою родственные души,
Моя подруга ясных дней,
Могу тебя часами слушать,
Забыв про сон своих ночей.
Ты позвонишь — всегда отвечу,
Я наберу — ты рада мне,
Улыбку в голосе замечу —
И мне приятнее вдвойне.
Ты назвала меня смешным,
Не знаю, может это так,
Хочу с тобою быть простым,
Каким, по сути был всегда.
Возьму, отправлю сообщение,
Ты мне в ответ — пришлёшь своё,
И не закончится общение —
Пока вдвоём мы не уснём…
Я рад, что ты на свете есть,
Что где-то ходишь и смеёшься,
В кафе заходишь чтоб поесть,
Пьёшь утром кофе как проснёшься!
Мне нравится осознавать,
Что в одно время мы живём,
И мне счастливится встречать,
Тебя и вечером и днём!
Люблю я думать о тебе,
Рисуя твой забавный образ,
Спасибо, что ведёшь к мечте,
Ты безошибочно — как компас!
Я рад, что ты на свете есть,
Что любишь кофе как проснёшься,
В кафе заходишь чтоб поесть,
Что ты живёшь, что ты смеёшься!
Тебе одной, и никому другому,
Так хочется дарить свои стихи,
Хотя с тобой мы даже не знакомы,
И друг от друга так мы далеки.
Так хочется дарить свои стихи,
Тебе одной, и никому другому,
И даже если мы с тобою не близки,
И даже если мы с тобою не знакомы!
Однажды во вьетнамском городке Вунгтау, когда я вечером скинул у кровати тапочки и собрался лечь, у самых ног, откуда ни возьмись, появился огромный таракан. Я не промахнулся, и удовлетворённый лёг спать.
Видимо, вьетнамскому богу это не понравилось, и утром, когда я выходил из ванной, он заставил меня растянуться на мокром скользком полу так, что я с сильным ушибом кисти оказался в больнице.
Врач к моей руке даже не притронулся. Он что-то сказал медсестре, и та, уложив меня на кушетку, стала измерять давление и пульс.
Потом он спросил, откуда я приехал. Узнав, что из Армении, коверкая слова, стал петь «Миллион алых роз». Несмотря на дикую боль в руке, я с вежливой улыбкой выслушал доктора до конца. Допев, он взял с меня 40 долларов и отпустил.
Это была самая высокая цена, когда-либо заплаченная мною за концертное выступление.
май провожает луна
круглая и очень яркая.
отблески фонарей.
охрана. автостоянка.
слышатся звуки шин.
кто-то куда-то торопится.
может он там не один.
прячется от одиночества.
вот и уходит весна
опять? или как всегда снова.
кем она стала для нас?
чем? не ответишь мне …
на часах… пол-второго
___
утро пришло нежданно.
с летом твоим…
долгожданным.
Умная женщина идеальна
У него глаза изумрудно-лживого цвета.
Руки его — капкан, из которого не уйти.
А внутри у него — зима,
/только на языке лето/
испытала её сполна,
нескончаемая война
между «нужен» и «отпусти».
Она просыпается утром, и дом наполняется смехом. Виснет на моей шее и глаза такие хитрющие. Едет на мне в ванную, где учит меня чистить зубы, ведь я не умею. Принимает душ, и я покорно жду ее появления за столом. Входит на кухню серьезная, как на приеме у английской королевы, чинно садится и швыргает чай. У неё свои традиции и манеры — швыргать чай и запивать его соком из моего стакана, говорит, что так он вкуснее, и я верю ей.
Сборы ее — катастрофа: все, что выбрано со вчерашнего вечера «совсем не то», и она выбирает новое. Я успеваю выкурить сигарету, пройтись туда и обратно по комнате, пощелкать пультом от телевизора, я многое успеваю. И когда она, красивая и причесанная, ждет у двери, я опускаюсь на колено и протягиваю ей туфельки.
Садимся в машину, нам не нужна музыка, она споет мне все песни, если успеет, и я буду петь с ней вместе. Я отвезу её и начнется мой день. Дела и заботы, друзья, обед, отдых…
Когда она спит, иногда я просто сижу рядом и смотрю на нее. Она спит безмятежно, улыбается чему-то своему, но улыбается так, что все вокруг наполняется светом.
А когда я уезжаю надолго, мне не хватает того, как она виснет на шее. Того, как мы спускаемся вниз по лестнице, держась за руки. Мне не хватает её песен, её историй, её смеха и того, как она дует губки.
Я набираю её номер, слушаю гудки… А через секунду мир расцветает, заполняется красками, потому что я слышу: «Папочка, я так тебе рада!»
Я живу ради этого. Ради этой маленькой девочки, чинно сидящей и швыргающей чай по утрам, запивая его соком из моего стакана.
мир без тебя — не мир
и не мил,
небосклон —
под уклон.
среди сотен людей
я один,
и твой голос
со всех сторон
хочешь — сердце мое бери,
жги.
хочешь — мысли в плен
навсегда.
только душу мою собой
не рви,
пусть останется в моей
твоя рука
я могу один, без тебя —
да,
если целиком поменяюсь
сам.
и слова утекут,
как вода,
океаном
к твоим ногам
Уткнувшись думами в подушку,
Коленкой стену подперев,
Обняв любимую игрушку,
Включаю мыслям «запотев»,
Чтоб на извне не отвлекались,
Не вздрагивали вдруг на звук,
Чтобы не лезли через скалы,
Пытаясь всё объять вокруг,
А чтобы засыпали тихо,
Расслабив мышцы на лице,
Отринув дурость, мудрость, психи…,
И позабыли их в конце.
Отдав себя во власть покоя,
Вздохнув довольно через стон,
Я, в позе «рвущийся в бой воин»,
Лечу в свой долгожданный сон…