Вы многое теряете, если хоть иногда не теряете голову!
Вечерком я с букетом ромашек
Загляну поболтать.
Обо всем.
Крепкий чай из фарфоровых чашек,
Тишина. Мы на кухне вдвоем.
Слово за слово, словно струится
Между нами живой ручеек.
Лунный свет на ладошку ложится
И над лампой кружит мотылек.
— Помнишь?
- Помню…
— А знаешь?
- Конечно!
Дорогая, родная моя!!!
О семье, о проблемах сердечных
Говорим, ничего не тая.
Пышный куст белоснежной сирени
За окном в свете юной зари…
Почему так торопится время,
Когда Сердце с Душой говорит…
С, Есенин
Заветом не мучь,
Родился поэтом я
Так и целуюсь
А. Блок
Один только раз
Гусар улыбнулся ей
Лежит, как живая
А Пушкин
Любви, надежды,
настиг удар катаны
ибо обман все
Я этой женщиной болею.
Я этой женщиной хандрю.
И если нет ее — зверею,
а с ней судьбу благодарю.
С ней не могу дышать — не надо!
как над костром с ней горячо.
Я продолжаю падать, падать.
Но я еще хочу. Еще!
Как заколдованный бреду я,
навстречу острому ножу,
теряю голову седую,
да и на плаху положу.
Всегда чужая Беатриче,
всегда художник — голытьба.
Видал я, как пустых страничек
понаписала нам судьба.
С годами все болезни злее,
но эту я перетерплю.
Я этой женщиной болею.
Я эту женщину люблю
Только женщина способна остервенело ждать сообщение, чтобы его проигнорировать.
Я в волосы свои вплету цветы,
Впущу в глаза рассветы, солнце, небо,
А из туманов дивной красоты
Сошью наряд, который в мире не был.
Потом я утренней росы испью
Куда добавлю соловьиной трели,
Немного колдовства туда долью,
И звон весенней утренней капели.
И в этом одеяние, в тот же час
Явлюсь к тебе я в это время года,
Любить самозабвенно- без прикрас,
Наивно, чисто- как сама природа.
Не в деньгах счастье, но если другого нет — берите деньгами.
Мужчины хотят секса каждый день.
Пока не встретят женщину, которая хочет секса каждый день.
Не волнуйся напрасно. Я, как ни странно, жив. У меня есть веранда, книги и чай с душицей. Остывающий берег, полночь, маяк, прилив. Я курю очень редко. Со мной ничего не случится.
Я читаю Тургенева, Цвейга, рассказы По, ем пирожные с самым воздушным кремом. Затеваю от скуки какой-нибудь глупый спор. Сам с собою, конечно. Но это же не проблема?
Я гуляю с собакой, смотрю на барашки волн. Здесь рыбацкие сети пахнут песком и тиной. Есть бутылка креплёного. К чёрту сегодня сон. Я напьюсь и отмечу печальную годовщину.
Ничего не случится. Просто вернусь назад. В сумасшедшее время кафешек и поцелуев, аритмии, концертов, прогулок и автострад… Ты же помнишь меня тем сказочным обалдуем?
Я влюбился до жути, как будто попал в кино. Тарантино и Финчер дымили тогда в сторонке. Я забыл все названия, я повторял одно — ядовитое слово, звучащее слишком громко.
Задыхался у двери, бросался к твоим губам. Карамельное солнце лилось на паркет и кожу. Ты пьянила, как вермут, и я напивался в хлам. Мы смотрели на люстру и хохотали, лёжа.
Ничего не случилось. Или случилось всё. Я увидел Венецию, Сидней, Стамбул и Рио. Я узнал про Гогена, Хендрикса и Басё… Это было цунами. Бедствие. Шок. Эйфория.
Всюду был этот запах — мята, миндаль, ваниль. По черничному небу рассыпались манкой звёзды. Мы сбежали из дома. Нас прятал автомобиль. Ты почти заменила мне воду, еду и воздух.
Не волнуйся напрасно. Я не сижу в сети. Не смотрю твои фото и не пишу знакомым. У меня есть бутылка, фрукты и «Ассорти». Только старое чувство в горле застыло комом.
Я гуляю по пляжу, ракушки кладу в карман, наблюдаю, как море взрывается с новой силой. Ничего не случится. Подумаешь — буду пьян.
Ничего не случилось.
Подумаешь — разлюбила…
Где сложил твою юность живую … ты солдатик, на век молодой… Не допел свою песнь полевую … и теперь спишь в землице сырой… И уж больше твой сын не родится… в покосившемся доме, где мать… и сторонка тебе не приснится … где родимая будет всё ждать… Не услышать берёзкам невинным… несказанных признаний твоих… Не укрыться на миг светом лунным… где трава, как постель на двоих… Не прольются слезинками росы … на созревший, заброшенный лён… Заблудившейся осени косы … не сплетет уж стареющий клён… И уж больше твой сын не родится… в покосившемся доме, где мать … И сторонка тебе не приснится… где любимая будет всё ждать …
МЫ, ПРОСТО, ЖИТЬ ХОТИМ…
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
(В День Памяти и Скорби. — 22−06−2018г.)
---------------------------------
«Гостей» непрошеных познали мы сполна,
пугать Россиею… — «пигмеев» пожалеем
и не кощунствуйте…, нам не нужна война,
но защитить Страну всегда сумеем…
Жизнь человека превратив в труху,
идёт по миру подлая делёжка,
с улыбкою несёте чепуху,
для вас обыденной становится бомбёжка…
Вам не понять, как пережить БЛОКАДУ,
как Ленинград от ГОЛОДА… редел,
как бомбы шпарили по Сталинграду,
как немец и «удрапать» не успел…
Мы всё сполна хлебнув в сороковые,
свой мир храним, его не отдадим,
исчезнут пусть навеки «ветры злые»,
мы не грозим…, мы, просто, жить хотим…
----------------
Жительница блокадного Ленинграда
Маргарита Стернина
Дождь, ветер, лужи, тротуар.
Окно, стихия, пейзаж.
Дрожь, вечер, ужин, Карт Нуар.
Блокнот, стихи и карандаш…
Пенсионный фонд — главный спонсор сборной России по футболу!
Давайте вспомним о войне,
Хоть мы о ней не забывали,
Она приходит к нам во сне,
Пусть даже мы не воевали.
Давайте вспомним тех, кто пал
На поле, что зовется бранным,
Тех, кто не струсил, устоял,
О пямятных и безымянных.
Все по наследству перешло,
Как будто это было с нами,
И, пусть война прошла давно,
Она стоит перед глазами.
Ее мы видим лишь в кино
И книги о войне читаем,
Забыть ее нам не дано,
И мы о ней не забываем.
Политика — это театр, где на сцене всегда висит ружье