Смотри вокруг — границ не существует!
Барьеры только в нашей голове.
И каждый сам себе препятствия рисует,
Они внутри тебя, а вовсе не извне.
Моя Новая Сибирь —
то юг, то север
бело-розовый ковер-
клевер, клевер.
Все в трехлистниках вокруг,
где четвертый лист?
У друзей и у подруг
истекает жизнь…
Погадаю на судьбу
сегодня на ромашке…
Будем живы, не умрем,
Поживем, Наташка?
Переставим лишь чуть -чуть
мы приоритеты,
А на счастье я найду
лепестков квартет!
В ней было всего… чересчур,
И искренность на пределе,
Не требовала режиссур
Прозрачность её намерений!
Из кубка красивой любви,
По краю стекающей каплей,
Сходили на нет «визави»,
И опыт несдержанно плакал.
И жажда волнений всегда,
Срывала её с постамента,
Бежала безумно туда,
Навстречу красивым моментам!
Любила, да так, что взахлёб,
Себя приносила на плаху,
И часто, отъявленный сноб
Рубил её, просто, с размаху.
Но, внутренний был стерженёк,
Она за него и держалась,
И тот, кто был с нею жесток,
Лишь видел… как улыбалась!
И не просила пощад,
Скандалов она не терпела,
И только в глазах звездопад,
И наказание за дело!
Двое обменялись мнениями,
едва дошли до Истины…
попытки найти истину /правду
дорогого стоит.
Искали они истину, кружили вокруг и около.
и пострадали Оба!
и даже и те — кто их мнение разделил.
.
Любовь требующая доказательства — это не любовь, а так… пустышка так же как и слова о ней.
Должно быть проявление истинных чувств без слов и доказательств. Любовь видна в сияющих глазах, её не спрячешь… Влюблённого человека видно сразу по его поведению и поступкам.
(Это моё личное мнение. Возможно я не прав. Но я так считаю.)
Желаемого не достичь?
Ах, что за чушь! О чём вы?
Вас лишь хотят скорей постричь
В монахи: мол, никчёмны
Все ваши грёзы и пусты,
Чтоб вы о них забыли,
Чтоб за собой сожгли мосты
И далеко уплыли.
Все ваши достижения
Другим не интересны.
Подколки, унижения
Всем в обществе известны.
И лицезреть им хочется,
Как терпите фиаско.
А вам б сосредоточиться
И нервы из дамасской
Не позволять себе трепать,
А к цели устремиться
И счастье для себя создать,
Чтоб было чем гордиться!
Всё, что возносится — после нередко падает: это Шоу-Бизнес!
…
Ихтиандр не знал цены жемчуга, не знал и того, что Зурита платит ловцам и матросам гроши. Юноша поверил словам Зурита и воскликнул:
— Если вам невыгодно держать меня, то отпустите в море! — И Ихтиандр посмотрел на океан.
— Какой ты!.. — громко рассмеялся Зурита.
— Пожалуйста! Я буду добровольно приносить жемчужины. Я давно собрал такую кучу. — И Ихтиандр показал рукой от палубы до колен. — Ровные, гладкие, зерно к зерну, и каждая величиною с боб… Я все отдам вам, только отпустите меня.
У Зуриты захватило дыхание.
— Болтаешь! — возразил Зурита, стараясь говорить спокойно.
— Я еще никогда никому не лгал, — рассердился Ихтиандр.
— Где же находится твой клад? — спросил Зурита, уже не скрывая своего волнения.
— В подводной пещере. Никто, кроме Лидинга, не знает, где она.
— Лидинг? Кто это?
— Мой дельфин.
Явился он — с отметиной на лике,
дремавшего доселе, Сатаны —
партийный секретарь — руководитель
когда-то уважаемой страны.
При нём ушла эпоха гуманизма
в отсутствии людских моральных норм…
Он подтолкнул дешёвым популизмом
страну в противоречия реформ.
Свобода слова, совести, печати,
инстинктов и пороков торжество,
и как нарыв духовного исчадия —
предательства, убийства, воровство…
Рос внешний долг. Страна разоружалась
под бурные овации извне.
Талоны на продукты, словно в жалость,
ввели в самодостаточной стране.
Кто направлял предательские руки,
которые рубили мощь державы?
И по какой общественной науке
народ лишили гордости и славы?
И кто ответит жертвам Карабаха,
в Литве погибшим, и в Алма-Ате —
за демократию легли на плаху…
Никто… Никто их крови не хотел…
Но грянул путч… Держава развалилась…
И, слава богу, минула война…
А из зловоний путча возродилась
уже другая «гордая» страна…
***
Отечество расколото на части…
Нет в душах бога, значит, веры нет…
Лишь только трон, как символ царской власти…
И царствует на троне Президент…
С трибун кричат пророки чьей-то милости
о будущем величии страны —
поборники гуманной справедливости,
служители того же Сатаны…
Опасайся людей, чтобы опять не попасть в неволю.
Нежное утро… проснись…
дай, поцелую за ушко…
дай, я тобой займусь
где ты? найду! … под подушкой?
где мои теплые губы?
сеточка из морщинок…
нежное утро моё…
утро из двух половинок.
Неразлучные в любви
Неразлучники в разлуке.
На двоих есть только МЫ
И любимые мечты.
Греть друг другу
Сердце.
Душу…
Я верю в несмерть после смерти,
а также в нежизнь наяву.
Других не неволю. Не верьте.
Мне веры в обрез самому.
Я сам балансирую еле
на грани неверы во всё:
в предсказанность смертной метели
и в то, что Спаситель спасёт.
Сомнения гложут тем чаще,
чем ближе последний билет
в вагон — лакированный ящик.
Умом понимаю, что нет
ни «contra», ни «pro» аксиомных.
Всё смутно. Неясно. Туман.
От мыслей трусливых и вздорных,
который в башке океан,
так муторно, так безнадёжно
порою, но верую я —
несмерть после смерти возможна.
Иначе всё глупо и зря…
Никогда не сходят со сцены лишь те, кто сидит в суфлерской будке.
Ничто так не ограничивает права человека, как их отсутствие.