уронил на землю
водку константин
я грустней ребята
не видал картин
Я услышу сквозь сон поступи.
Снова прожитый день — сложен.
Помоги нам любить, Господи.
А с любовью — и жить сможем.
моя работа это утро
и аромат крутого кофе
моя работа так прекрасна
что хочется прибить кого то
Из пороков не делают достоинств…
Не выстрелы пою, а тех, кто шёл под пулями.
Не войне поклоняюсь, а тем, кто не прятался от неё.
Русскому солдату.
Мысли бродят ночью по округе стадом,
спать мешают людям — будто так и надо.
Исправление полной ахинеи делает её ущербной.
Мне в душу, полную ничтожной суеты,
Как бурный вихорь, страсть ворвалася нежданно,
С налёта смяла в ней нарядные цветы
И разметала сад, тщеславием убранный.
Условий мелкий сор крутящимся столбом
Из мысли унесла живительная сила
И током теплых слёз, как благостным дождём,
Опустошённую мне душу оросила.
И над обломками безмолвен я стою,
И, трепетом ещё неведомым объятый,
Воскреснувшего дня пью свежую струю
И грома дальнего внимаю перекаты…
Ни с кем не спорю понапрасну,
поскольку смысла в этом нет,
ведь всем теориям согласно
чужой закон — обычный бред.
Copyright: Алекс Весельчак, 2015
Свидетельство о публикации 215122601503
Написать рецензию
Все споры бесполезны в принципе,
ибо в спорах не рождается истина
и только споры между принцами
часто не заканчиваются исками.
Анахорет 2
Все мы, дамы, немножко стервы,
Уколоть ненароком можем.
Но когда нам не треплют нервы,
То пушистости больше все же!
Взять бы мысли свои, да и выкинуть прочь!
Я отца-Водолея, упрямая дочь.
Он меня научил степь весной орошать,
и цветы полевые мечтами питать.
Ты прости мне, отец, я забыла завет!
Кто-то чувством своим затмевает мне свет.
И мое от него сердце болью горит,
и прохлада воды от пожара кипит!
Замираю от счастья, одурела совсем,
несмотря на его разноцветный гарем!
Полюбила кумира, похоже всерьез,
орошаю подушку потоками слез!
Помоги мне, отец, русло в степь поверни,
погаси ты во мне чумовые огни!
Взять бы мысли свои, да и выкинуть прочь!
Я отца-Водолея упрямая дочь…
Убегаю сама от безумия прочь,
я отца-Водолея послушная дочь…
Сытый офисными планктонами,
интернета общительный мир,
Объедается миллионами,
много-сайтных стихий Кумир.
Прорастая друг в друга строчками,
ежедневными переписками.
В отношеньях не ставим точки мы,
и становимся очень близкими.
Умирая вдвоем в виртуалии,
воскресаем едва в реалии.
В одиночку, я здесь, ты -там.
В наших почтах сплошной бедлам.
Разных писем, полсотни — кряду.
Я то встану, то снова сяду.
Ну когда это все читать?
Надо вновь из сети сбежать!
Не запутаться чтоб в признаниях,
не томиться чтоб в ожиданиях.
Не поймать чтобы снова глюки,
и не стать виртуальной злюкой.
Я вас любил в стихах и песнях,
а вы старались быть святой.
Летали где-то в поднебесье,
как-будто ангел неземной.
Стихи конечно вы читали,
почти молились вы на них.
И песни тоже напевали…
Но вот однажды я затих.
Не стал я петь напрасных песен,
безумных не писал стихов.
И мир ваш стал неинтересен!
И вот письмо из нежных слов
Вы мне прислали на неделе,
Клялись, что были неправы.
Вы вся пылали и горели,
теперь меня любИте вы!
Одет с «иголочки», модная стрижка.
Очень молод, но уже не мальчишка!
Редкие зАпонки, с «горчинкой» — одеколон.
Лапонька, душенька, просто «рашэн» ДелОн.
Модницы вслед Делону вздыхают.
Ждут возле дома, телефон обрывают.
Все бесполезно, он глух и нем,
и так не любит любовных тем.
Работа престижная, загородный дом.
Счастлив! Только. глаза говорят о другом.
Раз в неделю, каждый выходной,
он возвращается с цветами домой.
Тихо кладет цветы у портрета.
Долго стоит, в забытьи, одетый.
В траурной рамке, с портрета улыбается,
парню молодому — юная красавица.
Говорят, при Путине мы стали жить хуже и скоро
совсем обнищаем. Исходя из такой логики — до Путина
у всех водителей, чьи машины стоят под моими окнами
как раз в перестройку было, как минимум, по три машины,
три квартиры и вообще всё было зае… сь, несмотря на дикую
инфляцию и невыплаты зарплат. А если развивать
логическую нить дальше, то при СССР мы все были, как те
счастливые коренные жители Саудовской Аравии или Катара,
которые ни хрена не делают, получая субсидии от продажи
нефти, газа и прочих ресурсов. А работают за них приезжие
гастарбайтеры. Вот не помню я такого, чтобы сотни млн
советских граждан в особняках икру жрали, а работали
за них бедные китайцы, например. Может, меня память
подводит?