Вчера был праздник, нынче — пробужденье,
Весь в синяках, да плюс хмельной синдром,
Лежу, курю, болею животом:
Ох, погулял я в это воскресенье!
Вчера — свиреп, силён и очен смел,
Сегодня тих, спокоен, даже мрачен.
Мой нос распух, язык одервенел,
Вчерашней дракою печально озадачен.
Смотрю на женщину, которая со мной.
Вчера пришла — и до утра осталась.
В её глазах ко мне любовь и жалость,
А у меня душа — хоть в мир иной.
Он спокойно ходит по квартире,
Стирает пыль и кровь с моих штанов,
Она красива в этом душном мире,
Она молчит, ведь не осталось слов.
О Боже, как никчемна жизнь моя,
И как ничтожна дряхленькая Вера,
Смотрю на долгожданную тебя,
Но ты, пожалуй, мне уж надоела.
Да, вся не так, да, вся давно не то…
А, к чярту вся, и радость заскучала,
Подай-ка мне вон то моя пальто,
Пошли гулять, начням всю жизнь сначала.
Мы искривили понятие счастья. Счастья и нет, как такового. Есть лишь проблески, мгновения, которые потом окрашивают нашу ежедневную жизнь — это и лица родных, и дружеская попойка, и сердцебиение при ожидании встречи, и шелест воды по камням, и птичьи следы на свежем снегу, и заходы и восходы солнца, и туманы… Счастье — это умение ценить самую малость…
Дверь Мастера приоткрыта даже тем, кто ушёл хлопнув дверью …
Постучись и входи …
Всю жизнь чувствовал себя не в доле.
Помогите, прибраться, пожалуйста,
Лишний сор из души повымести,
Ах, на ней накопилось сверх меры
И из сердца, придётся всё вывести.
Рано, поздно ли, то происходит
Всё когда-то, увы, случается,
Сказки нет — убежала в лес,
Занавески серых будней качаются.
Так обидно и больно до слёз,
Но, придётся и это мне, высвестить,
Только, просьба, не обрежьтесь, пожалуйста,
Больше, боли, уж, мне не вынести.
В основном, здесь, осколки очков,
Те, со стёклами цвета розового,
Как наденешь — всё сразу с тобой,
И не надо гоняться за грёзами.
Только очень жалко, когда,
Те в осколки, вдруг, разбиваются.
Сразу будни серые в жизнь,
Словно, конь на скаку, возвращаются.
Но, довольно, устала, хватит,
Не хочу больше стекол тонированных,
Пусть, все будет, но так, как есть,
Наяву, без сиропа малинового…
Иногда умному человеку приходится говорить заведомые глупости. Чтобы соответствовать окружению.
Иногда шансы впадают таким толстым слое, что в них ноги вязнут.
Женщина танцует так, как любит.
пословица
Создавая женщину, бог наделил ее редкостным даром — танцевать, отдаваясь танцу,
как любви, обнажая чувства, рождаемые музыкой.
Женщина танцует, повинуясь извечному инстинкту.
Ее танец — жизнь, неповторимость и своенравие судьбы, женский каприз и огонь желания.
Ее танец — любовь, горячая и страстная, тихая и нежная, мятежная и жизнеутверждающая.
Кто сравнится с танцующей женщиной? Только еще одна женщина, которая танцует.
Женщина — любовь — танец. Вечное триединство, драма и притяжение…
Танцующая женщина — мелодия, которую она слышит душой, и передает пластикой движений.
Танцующая женщина — песня, повествующая о страсти и отчаянии, о безумстве и нежности.
Танцующая женщина — ода любви и надежде, ветру и солнцу, рассвету и закату.
Танцующая женщина — скульптура, каждое мгновение меняющаяся и вовеки неповторимая.
Танцующая женщина — стихия, единственная, неистовство которой притягивает.
Танцующая женщина — особый язык, на котором женщина говорит с мужчиной.
Танцующая женщина — Богиня, сошедшая с небес ради единственного Мужчины — любимого.
Мне дороги поля и перелески,
Родного края в небе бирюза.
Речушки сонной утренние всплески
И блеск росинок чистых, как слеза.
Водица из колодца, куст малины,
С наливом белым яблоки в садах
И горстка ягод сладких из лощины,
И время детства в ходиках-часах.
Мне дороги ромашки полевые,
На хлебном поле синий василёк
И капельки на стёклах дождевые,
На свет в окне летящий мотылёк.
В тиши лугов мне дороги травинки,
Трель соловья в саду по вечерам
И мамины любимые пластинки,
И дорог фильм советкий без без реклам.
Мне дороги берёзки у дороги,
В косыночках пуховых тополя
И милых бабушек из детства диалоги,
О том, о сём. и может про меня…
Случай несложный, но противный. Идём обезглавливать независимый пенсионный фонд. У президента уже два предупреждения за насильственные действия. А теперь он секретарше морду разбил при попытке изнасилования. Прямо маньяк какой-то.Ничего, в каменоломнях ему будет куда руки приложить.
Выходной.
Ото всего выходной.
И от всех.
Каково быть дома одной?
Не звучит внучек смех…
Нет гостей на пороге, нет детей…
лишь звонки…
Эх, родные далеко, ей-ей
и друзья мои да-ле-ки…
А возьму, да перемою полы,
все вверх дном я переверну!
Нет не будет, не будет хулы!
А устану — безмятежно усну!
Так, как спится преспокойно одной!
Выходной! На то и есть выходной!
Девчонки, подружки
вы так далеко…
А поболтаем —
на сердце легко.
И начинается мыслей вязь!
Благодарю телефонную связь!
Снова мечтаю о главном!
Планы роятся, планы!
Хочется в жизнь все превратить!
Снова их претворять-творить!
Постепенно и незаметно,
Элегантно и аккуратно
Ограничили нас конкретно,
Возвеличивая абстрактно…
Полыхает герань на окне,
струи вниз по стеклу.
С кофе очень приятно мне
на балкон ступить поутру.
По глоточку пью кофе свой,
смакуя его отпиваю…
А дождь за окном стеной
все прошлое чисто смывает
«Слова — это жарко или холодно?»
Ж.Деррида
Флейта прижималась к губам…
Вытекающими пасторалями пытались взлететь звуки.
Обертон… воспоминания услышанного…
Музыка беспола, если ее читать вслух.
Внутри опрокинутых в подлинность
Сотрясение невесомости,
Пространственное сумасшествие,
Черно — белое вино,
Чернила и снег, буквы и лист.
У каждых глаз свой день и своя ночь,
Врата восприятия, оркестровая яма озарения…
Сошедший со строки,
Твои губы сейчас играют ее тело, наполняя звучанием,
Вкладывая в дыхание душу…
Звучание захлебнувшихся Любовью звуков…
Безудержность многоточий…
Постепенно исчезающие в равновесии подробности.
Трещинки воздуха, заполняемые существованием музыки,
В хрупком потрясении тишины.
Флейта покоряется губам и пальцам,
Словно богу своей действительности.
И звучит, отдаваясь,
В нарушенных правилах игры в темноту.
Обнаженные знаки…
Вибрации красоты…
Длящаяся… тантра.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118021800451