ЯйцеНюх Путину «Последнее китайское предупреждение!»
Если Россия не уберёт войска, мы размонтируем саркофаг над ЧАЭС и установим гигантские боевые вентиляторы, которые будут дуть радиацию в РФ!
Даже самая сверхпрочная каска не спасает от удара мочи в голову
Сегодня пятница и моя работоспособность послала меня на работу, а сама осталась дома…
Температурю. Наглоталась таблеток. Лежу .Глючит не по децки. Брежу о нем. Чую какое то дуновение ветерка. Поворачиваю голову. В дверях он.Глюк.
Отворачиваюсь.Понимаю, что температурный бред вкупе с таблетками шибко ударил по ослабленному вирусами моСгу.
И тут глюк заговорил:
-Привет!
Зажмуриваю глаза.Открываю.Глюк все на месте и разговаривает. не помогло. Отвернулась к стене.Молчу.
-Ты меня слышишь?-спрашивает Глюк и делает шаг к моей кровати.
Ооо) мое измученное вирусом сознание пытается сопротивляться, и начинает махать руками в сторону глюка.
Кажись попала. Опять зажмурила глаза.Лежу.И тут Глюк совсем потерял свою глюковскую природу и полез целоваться.
Ооо, Богиии! С трепетом пытаюсь возвратить помутневшее сознание, то ли от бреда температурного, то ли от Глюка ., открываю глаза, вижу перед собой счастливую, довольную морду лица Глюка, и тут понимаю.
Глюк то настоящий!
С твёрдым желаньем сфилонить с работы
Полкило льда я скушал в субботу,
Колой холодной запил это дело,
Чтоб поскорей занедужило тело.
Бегал при минусе в хилых ботинках,
Кофту наружу - продуло чтоб спинку,
Куртку надел, ну короткую очень,
Чтоб для комплекта продуло и почки.
Пару пломбиров - чтоб точно успешно -
Я проглотил на морозе неспешно.
Руки чуть-чуть подержал я в снегу -
Точно больным на работу приду!
Утром меня колотило ознобом,
Зубы стучали, как крышка у гроба,
Страшно мне стало вот так умереть,
Я идиот, раз решил заболеть.
Градусник страшные цифры выводит,
Кашляю жутко, и жар не проходит.
Голову свесив, иду я к врачу,
Страшно, как будто ведут к палачу.
У кабинета нет места, чтоб сесть -
Бабушки всё превратили в насест.
Слышу: «Талончик», «А я на пятнадцать!»,
«А у тебя, старый хрыч, на семнадцать!».
Чувствую - здесь и найду свой конец я.
Павший средь бабушек - грустная песня.
Храбро прикрыв себя фразой «Я платно!»,
Пулей нырнул в кабинет безвозвратно.
Встретив улыбкой, примерно акульей,
Крепкой рукой припечатали к стулу.
Сразу засыпали кучей вопросов,
Аж захотел закурить папиросу.
Кучу бумажек мне всунули тут же,
Будто на органы очень я нужен.
Надо проверить им каждую клеточку
И разобрать меня, бедного деточку.
Список анализов, вот флюрограмма,
Тьма направлений… Мамочка-мама!
Лучше бы я на работу пошёл,
Отмазки глупее ведь я не нашёл.
День промотавшись по всем кабинетам,
Домой я вернулся уж после обеда,
С грустью-тоской посмотрел в календарь -
Месяц б работал - и вот Первомай…
Если моралью назвать это можно -
Будьте с здоровьем своим осторожней…
Снова приём в поликлинике пятой…
«Окстись, окаянный, твой номер двадцатый!».
Народная примета: Если вашей жене пощелкали ножницами над ухом в парикмахерской и взяли с нее денег - значит Вам предстоит скандал за то, что не заметили, что у нее новая прическа…
Как устроены женщины:
1. Найти пустяк.
2. Раздуть.
3. Страдать.
4. Вынести всем окружающим мозги.
Объявление.
Меняю добрые советы на полезные по курсу десять к одному.
Сосед-сплетник со своими домыслами - тамада в празднике жизни. Ты еще думаешь, чем бы вечером заняться, а он уже сплетню придумал, идею так сказать подкинул…
Я держу себя в форме по одной простой причине: 65−67 килограммов при моем росте - это «Леночка», а 85−87 - уже «Елена Ивановна»
Судя по всему, обо мне можно будет вспоминать словами: «Она прожила интересную для соседей жизнь»
Вспоминая счастливые моменты жизни, не начни их сравнивать между собой. Иначе через некоторое время можно понять, что идеалы то тоже с изъянами…
xxx: А какой у тебя ник в скайпе?
yyy: nu_hot_etot_nik_svoboden
ДВЕ СЕСТРЫ или КИЕВ 2020
Две дивчины гарны Олена и Леся
Катили по Киеву на «мерседесе».
Украшенный флагами Евросоюза,
Был город прекрасен, как песня Карузо!
Огни бутиков, ресторанов, отелей
И девушки с внешностью фотомоделей -
Все это горело, светилось, сверкало,
Как искры шампанского в чреве бокала.
Рукой в бриллиантах рулила Олена,
Другою рукой, оголяя колено,
Откинувшись в кресле, как будто в кровати,
Она теребила роскошное платье
И тихо вздыхала: «Мы ж, Лэся, страждалы,
И ось мы тэпер европейцямы сталы!»
И вторила Леся: «Прэкраснэ це мисто!
Культурно, гламурно, нарядно и чысто!
У нас економика краща у свити,
Цукеркы „рошен“ на весь свит знаменити!
Мы з ными пиднялыся сильно и круто,
Цукеркы „рошен“ - це державна валюта!»
На этих словах романтичная Леся
О петинге нежном задумчиво грезя,
Открыла свой ротик, чтоб интеллигентно
В него положить полконфетки «сорренто».
На улице Новых героев Майдана,
С конфеткою в губках гламурная дама,
Кокетливо шеей качнув лебединой,
Надела венок из ромашек с калиной
И молвила, чуть расстегнув вышиванку:
- Олэна, давай загуляем до ранку!
Ця нич яка мисячна, глянь же, Олэна,
Давай же знайдэмо соби джентэльмэна!
- Прекрасну ты думку озвучыла, Лэся!
Нам будэ потишно втроем в мерседэси!
Нехай зараз швыдше пойдэ ця бибика,
Щоб мы з тобой, Лэся, знайшлы чоловика!
Олена поправила модную шляпку…
Авто пролетело Подол, Бессарабку,
Залитый цветными огнями рекламы
Бульвар Макаревича, площадь Обамы,
И без остановки проехало юзом
Проспект Единения с Евросоюзом,
А сразу за спуском Русланы Гуцулки
Оно тормознуло в глухом переулке.
И там, в темноте у ларька «Промтовары»
Олена включила передние фары,
Слепящим огнем осветив на лужайке
Невзрачную женщину в старой фуфайке.
Олена ворчливый мотор заглушила
И выглянула из салона машины:
- Прывит тоби, титка, ну як тоби тут, а?
Покажеш нам з Лэсей твоих проститутов?
Мы пийдемо з нымы в кафе пыть коктейли.
Ну де там сховалысь твои «чип энд дейлы»?
- Да зараз! - кивнула в ответ сутенерша, -
Гей, хлопци-красэни, вылазьте из «порша»!
Она обернулась. Вдали от панели
Дремал «жигуленок» четвертой модели,
Откуда, как будто бы шла панихида,
Пятнадцать мужчин невеселого вида
Один за другим показав свои лица,
Построиться вылезли перед девицей.
- Ну шо, выбырайте, красуня Вы наша!
Ниде мужыкив Вы не знайдэте краще!
Воны вси красэни в розквиты и в сыли
Уси москали! Вси з голодной России!
- Щось, мамочка, я тут красенив не бачу,
А е сэред них хоч який-небудь мачо?
- Вы, сердэнько, хлопцив дывылись погано:
У ных же пыпыськи, як ствол у нагана!
Воны, москали, хоч слабки як воякы,
Зате хороши, як могутни ебакы!
Дымон, Володымыр, Мовлади та Гена
Кунылынгус роблять ну так офигенно,
Таки виртуозни зроблять тоби штукы!
Воны, москали, языкасти тварюкы!
А знаете що, пидскажу я Вам, пани:
Ось Яшка, як свижий вареник в сметани!
Москаль и еврей, все в одному флакони,
Ну прямо цукерка «сорренто» в гандоне!
- Цукерка «сорренто»? Мэни це и трэба.
Ну що же, подывымось, хлопэць, на тэбе!
Визьмить соби, титонька, триста доларив,
А мы - в ресторан исты свижых омарив!
Она, проявляя нескромную нежность,
Рукою ощупала парню промежность,
При этом девица цинично и смело
Ему не моргая в глаза посмотрела.
- Ты що червониш, як кинчык у члена?
Не бийся, не зьим! - усмехнулась Олена.
Поихалы, я заплатыла вже бабки!
Як звуть тебе, зайчык?
- Я-Яша Кацапкер.
В подвале живу за Андреевским спуском…
А можно мне с Вами общаться на русском?
Мне ваша державна украиньска мова,
Не буду лукавить, дается хреново!
- Ты, Яша, не парься у нас в «мерседесе»…
Я, кстати, - Олена, а это вот - Леся!
У вас там, в Москве запрещен украинский,
А мы, европейцы, не будем по-свински
Вести себя с вами. Мы - дети культуры,
Мы люди привольной, не рабской натуры!
Нет духа у вас быть свободными, Яша,
Под гнетом Газпрома живет ваша Раша!
Вы в цепи закованы с самого детства,
А мы получили свободу в наследство!
Но ты ни при чем, москаляка-гвардеец,
Ведь ты же не русский - ты чистый евреец!
- Еврейцев люблю! - согласилась с ней Леся, -
Давай мы, Олэна, с тобой прямо здеся
Отжарим сначала его со страпоном,
А после отметим наш праздник бурбоном!
- Нет, пусть москаляка расскажет сперва нам,
Как сделался он проститутом-путаном! -
Сказала Олена, - Кем был он по сути,
И как до панели довел его Путин!
Рассказывай, Яша!
- Да, я из России,
Там люди живут в нищете и в грязи и Там нету работы, там все голодают,
И зубы у всех россиян выпадают.
Там люди горбатят на Путина спину,
Мечтая уехать сюда, в Украину!
Там носят в Москве телогрейки и унты,
Там зреют повсюду народные бунты,
Но всех, кто раскрыл украинские флаги,
Сгребают и сразу сажают в концлагерь!
В Москве на Центральной спортивной арене
Людей антипутинских мировоззрений
Заставили встать на колени, уроды,
В надежде лишить их любви и свободы!
Когда ж Макаревич запел, - эти суки
Ему поломали и пальцы, и руки,
А после тех пыток ему эти твари
Вообще запретили играть на гитаре!
А вы - молодцы! В честь певца и поэта
Назвали бульвар. Уважаю за это!
И вас уважаю, Олена и Леся,
За то, что вы ездите на «мерседесе»,
За то, что со мною просты в разговоре,
Хотя вы тут обе в «картье» и в «диоре»…
А я кто такой? Не имеющий веса
Обычный москвич, стоматолог, профессор,
Бессмысленной жизни случайный осколок…
На этих словах проститут-стоматолог,
Душой осознавший всю низость паденья,
Вздохнул и заплакал, уткнувшись в сиденье.
- Не надо, не плачь! - обернулась Олена -
Давай, Лэся, вытащим Яшку из плена!
Нельзя допускать, чтоб в Европе, разутым,
Профессор работал простым проститутом!
Ведь ты же про это, сестричка, все знаешь -
Такое врагу не всегда пожелаешь!..
А ты? Ты зачем, Яков, нос свой повесил?
А хочешь - садовником будешь у Лэси?
Ведь если ты вправду хороший любовник -
То в Канны на виллу нам нужен садовник,
Чтоб в доме хозяйничать, делать покупки,
Следить, чтоб у нас были белые зубки!
Не веришь? Вот тысяча евро аванса!
Ну что, ты готов нюхать травы Прованса?
- Готов! Я готов нюхать все, что угодно,
Лишь только бы жить и работать свободно!
- Ну, все что угодно нам нюхать не надо!
Ты, Лэсенька, лучше подсыпь рафинада…
Хороший продукт, не по-детски вставляет!..
А чем это, Лэся, так странно воняет?
Мне кажется, будто идет от подмышек
Удушливый запах горелых покрышек
И вонь, как от старого, сука, матраца!
Нет, нет, не хочу!.. Не хочу просыпаться!
В Европу хочу!!! Где ключи от машины…
Раздался прерывистый крик петушиный,
Разбуженный сиплым гудком паровоза…
В деревне Овдиевка пахло навозом,
Рассвет занимался над сонным поселком.
В хлеву, в унисон ненакормленным тёлкам
Протяжно мычала корова Сивуха.
Олена проснулась. Во рту было сухо.
Прокуренный воздух вонял унитазом
И тухлым украинским сланцевым газом,
Которым несло от пшеничных покосов,
Захваченных газовой фирмой пиндосов.
В рассветных лучах, как в кино про вампиров,
Пустая бутылка от водки «Немирофф»
Зловеще сверкала в углу под кроватью…
Олена поправила мятое платье.
На кухне гремела посудою Леся.
- Сестричка, видгукныся, зараз ты здеся?
- Так, тут!
- Розкажи, дэ мы вночи тусилы?
И шо за цукерки з тобою мы зьилы,
У мене вид ных прям у роти гиркота…
- Цукерки «рошен»!
- Ох, яка ж це блювота!..
Погана закуска… Не пэреварымо…
Коли ж мы, сестрычка, в Европу вступымо?
Что бы отучить маленькую дочь лазить в шкафу и перетряхивать там вещи, сказала, что там злой дядька сидит… Сидим с мужем, смотрим телевизор. Мелкая заходит в комнату и спрашивает: А дядька из шкафа уже ушел…
Еле-еле мужу успела объяснить что к чему…