Еще не факт, что перелопатив кучу навоза, вы найдете розу!
Это же сколько нужно вскрыть раковин, чтобы найти одну жемчужину
Я живу на земле
В ожидании чуда:
Белокрылой грозы
Над притихшей рекой,
Что на белом крыле
Принесет ниоткуда
Каплю звездной росы -
Солнце в капельке той.
Пронеслась над землей
Золотая зарница
И закрыла глаза
За далекой чертой.
Я боюсь, что со мной
Ничего не случится -
И любовь, как гроза,
Лишь пройдет стороной.
Сколько весен цвело
Голубыми ночами,
Сколько встреч и разлук
Снегом зим замело!
Сколько губ, сколько рук
На любовь отвечали,
Но ушли без печали,
Без боли, без слов.
Я боюсь, что со мной
Ничего не случится,
Только снится мне птица
В дали голубой.
А открою глаза -
Дождь в окошко стучится:
Собиралась гроза,
Да прошла стороной!
Бессонница держала его в цепких - не ускользнуть, руках. Ланин не спал уже третью ночь. Изредка ему удавалось забыться, на полчаса-час, вчера даже на два часа под самое утро, но он неизменно просыпался, все с той же терзающей его мыслью: ее больше нет с ним. Ей нельзя позвонить, ее голос нельзя услышать, ею обладать нельзя. Она была его, но больше не принадлежала ему. Все началось после той дурацкой истории с Катиной книжкой. Он не сомневался, размолвка будет недолгой, день-два, неделя - и она позвонит, напишет. На этот раз она, потому что слишком уж она… грубила. Но она молчала. Наконец Ланин сам позвонил ей - не взяла трубку. Презирая себя, набрал дня два спустя. Опять не взяла. Неужели действительно конец? После его второго звонка прошло еще две недели - после ежедневного многократного списывания, созванивания, торопливых, но таких сладких поцелуев всегда, когда только он этого хотел! Ланину казалось, что он задыхается. Нужно решить, бормотал он, но был настолько раздавлен, что решить ничего не мог. И снова, как в прошлую ночь, вскочил с кровати, встал у окна. Он-то был убежден: как ни приятны эти отношения, они - временное пристанище, оазис, он и правда посвежел, помолодел за эти полгода, он точно прохладный душ принимал в жаркий день, дышал ею, но твердо знал - это только исписанная песенками «ци» страница, хорошо, несколько страниц. «В пятьдесят лет влюбляться уже неприлично», - сколько раз сам он повторял эту услышанную где-то пошлость. И никак не называл про себя то, что между ними происходит, не заметив, когда эта женщина стала его жизнью. Не отследил, как - разве такое возможно? Всегда, долгие последние годы уже он держал про запас одну-двух подружек, предпочтительно замужних, чтоб не возникало лишних вопросов, чтобы все было ясно с самого начала и не всплывало этих ущербных разговоров о любви, которые всем им, правда, отчего-то так нравилось заводить. Он спокойно уходил в сторону, давал понять: не хочешь так - что ж, разбежимся, и, когда какая-то соскакивала, забывал ее, в сущности, почти без усилий, благо быстро находились другие…
Ему казалось, он выучил наизусть женскую природу, знал, как они устроены, эти пожившие тридцатидвухлетние-тридцативосьмилетние женщины (его контингент), досконально, до запятой. И вот угораздило. Дурак, дурак, дурак.
Но чем же она его купила, эта нервная и несытая (как и все они) баба? И ведь даже поездки, совсем было ему опостылевшие, оказались не так уж пусты - потому только, что теперь, пристегнув самолетный ремень, можно было нежно попрощаться с ней перед взлетом, а потом отправить ей фотографию или стишок с другого конца земли, и получить ответ, и прочитать беспомощное «скучаю!» - это наполняло каждое мгновение там глубиной, смыслом.
Убить ее, убить, - думал он по десятому кругу и ужасался себе. Бесконфликтность, вот за что любили его всегда и за что он сам себя любил. Но теперь звериное, слепое поднималось в нем, вопило о выходе, возвращалось обратно и душило. Искусство дипломатии, - сколько раз ему удавалось проскальзывать между Сциллой и Харибдой, добиваться невозможного, без видимого напора, без всякого давления (будто бы), благодаря одному лишь красноречию, оживленному шутливостью, подогретому вовремя включенному обаянию, и, конечно, незаметно подтянутыми струнами старых добрых связей, невидимых неотплаченных одолжений, системы взаиморасчетов, на этом инструменте он всегда играл профессионально. Иногда рисковал, иногда брал просто умением выждать, отступить, чтобы вернуться с новыми силами, с неожиданной стороны - и победить. Но бывало и так, что одна лишь удача, вульгарная, голая, с крашеными губами, пьяно подмигнув, протягивала ему руку. Сколько же запущенных проектов, устроенных судеб, рекомендаций, вовремя брошенных замечаний, сколько в нужные карманы направленных денежных потоков, сколько торжествующих, благодарных, но и шипящих от зависти и досады сердец оставил он на своем пути. И вот ни слова благодарности, ничего - сейчас он забыл, что те, в чьих судьбах он принимал участие, напротив, благодарили его, если же не благодарили, то по крайней мере отдавали долги, и что программа, которую он вел уже четвертый год, была в конечном счете результатом сложного обмена услугами, но сейчас он все это забыл. Ему казалось: никто никогда не был ему благодарен за то, что он делал для них. «Но и за что быть им благодарным? - угрюмо думал он. - Я ведь делал это из одного только азарта, из жажды победить, красиво, без крови. Да, я любил красоту, он вспомнил тот, самый первый их разговор во французской кофейне и опять увидел ее лицо, в ту самую минуту, когда она отдавалась ему - вспомнил выражение этой восторженной доверчивости… О Господи, он словно писал сейчас колонку, колонку про нее! Она любила его, эта тридцатитрехлетняя девочка. В этом не было никаких сомнений. Иначе б никогда… Любила».
Но тогда: почему она не звонит? Почему не отвечает?
Он вдруг увидел, что неоновые буквы в доме напротив сложились в «почему» - когда же они успели поменять название? По-че-му? Плясали бегущие красные и зеленые огоньки, а ведь вчера, еще вчера, когда он так же стоял ночью у окна и смотрел на улицу, здесь было другое название, точно другое. Но какое - вспомнить не мог.
Почему.
Ему казалось, вчера он это понял. Он понимал это каждый раз, когда думал про Марину, но вот надо же, снова не помнил и снова пытался нащупать ответ. Да, она наткнулась на эту книжечку Катину, откуда он брал стихи - неужели поэтому? Но что, что ее так уж обидело - разве она не понимала, не понимает, это всего лишь слова? Разве этими стишками исчерпывались их отношения? Воистину женщины любят ушами. Уши лишились пищи - да неужели же это? Изредка она, конечно, заговаривала еще и об унизительности своего положения, о вине перед мужем, но ведь и такие речи не могли быть всерьез, у нее семья, но и у него Люба, как он мог оставить ее - бессмысленно, невозможно. Он пытался припомнить, что именно Марина говорила ему, когда была у него последний раз в кабинете, не было ли чего-то еще, возможно, намеков - но нет, ничего определенного сказано тогда не было. Она была сильно обижена, не более. Тем не менее вернуть ее было невозможно. И снова перед глазами его скакали зелено-красные буквы.
Никогда еще он не испытывал такого бессилия. И опять удушить ее хотелось за то, что она причиняет ему такую боль. Поцеловать в родинку любимую на щеке, и еще ее сестренку под пупком, и удушить. Он попытался сосредоточиться на том, что было у него перед глазами - безнадежный предутренний смуглый пейзаж…
Мой милый мальчик! Наш Малыш!
Ты появился в этом Мире не случайно!
Ты Богом послан, его ты лик!
И Ангельские крылья за плечами!
Рождён в начале осени, ты, в сентябре,
Когда природа полной мощью
Одаривает нас, своих детей,
Дарами Божьими, плодами осени!
Мой милый мальчик, Солнца луч!
Ты согреваешь нас своей улыбкою!
Ты душу греешь, топишь лёд,
Целуешь нас своими губками!
Кудряшек русых целая копна
Игриво с ветром забавляется.
А глазки карие, их мамочка тебе дала,
Лукаво смотрят, не печалятся!
Мой милый мальчик, Колокольчик мой!
Твой звонкий голосок ласкает ухо!
Смеёшься ты как ручеёк,
Бегущий по гористым склонам!
Наш милый мальчик! Наш Малыш!
Расти и будь любимым!
Всю нашу нежность и любовь ты сохрани!
И будь Счастливым!
…она уже в течение часа сидела уставившись на клавиатуру… она бы заплакала, но слез не было… было только щемящее чувство с левой стороны… даже валерьянка уже не спасала… вот уже сутки, как он не писал ей… был онлайн, но не писал… он ведь знал! знал, как необходим ей… но гордость… мужская гордость, будь она неладна, как обычно все портила…"Напиши…напиши…НАПИШИ!" - гипнотизировала она его фото на экране монитора… но он не слышал ее… а еще неделю назад он писал ей восторженные письма с признаниями в любви… писал, что она нужна ему, строил какие-то совместные планы на будущее… а она молила его о встрече… в каждом сообщении, в каждом телефонном звонке… каждый день… «Девочка моя, ты же знаешь, что я не волен распоряжаться своим временем!» - отвечал он на каждую ее просьбу увидеться, хотя еще совсем недавно говорил, что сам себе начальник, и что легко может найти время для встреч… Он был с ней по своему честен… сразу предупредил, что из семьи не уйдет никогда… говорил, что семья для него святое (она ничего не отвечала ему на это - у них было слишком разное понятие о святости… когда семья святое, романы на стороне не заводят, считала она)…рассказывал, что однажды даже влюбился, но даже ради любимой женщины не ушел из семьи… и роман тот закончился банально… его дама решила, что он ей изменяет, а он не стал оправдываться и они разошлись как в море корабли… а на что рассчитывала она, начав с ним отношения вообще было непонятно… а теперь как нищенка выпрашивала свидания… и когда в очередной раз он написал ей, что не может прийти на встречу, она совершила глупость… стала общаться с ним с левой странички… причем он был совсем не прочь сутками болтать с «незнакомкой», в то время, как на общение с ней уделял в последнее время не более часа… из тех тайных бесед она узнала много нового и интересного про него… ну зачем? Зачем она сделала это? Он ей не совсем не муж, чтобы устраивать ему проверки… но что-то ей подсказывало, что он не до конца честен с ней и ей было обидно, что ее обманывают…
Пaрни думaют, что чем больше у девушки грудь, тем онa глупее. А по-моему, чем больше у девушки грудь, тем глупее стaновится пaрень
Я прячу в Инете свой адрес АйПи *)
Программным путем заметаю следы.
Взломал и испортил все сайты давно,
Компьютерным гением стать мудрено,
В младенческом детстве кромсал и ломал,
Машины и книжки делил пополам,
Assembler*) я выучил раньше, чем речь,
Спортзал позабыл и взрослел узкоплеч.
Пусть внешне дистрофиком выгляжу, пусть,
У девушек вызвать могу только грусть,
Стремление есть и в решениях твёрд.
Талантлив, как Бог; в злодеяниях - Чёрт…,
(Тусенко Петр, свидетельство о публикации 112 100 804 865 на сайте стихи.ру)
Ответ Тусенко Петру-
Не прячь адреса,
Не шифруйся…
От сердца пиши!
Мы - поймём…
Смеяться не будем!
Ты не тушуйся!
От мыслей не скоешься,
Душу - открой!..
О том, что на сердце
Стихами расскажешь!
Прибавь шутку, перца…
Assembler не нужен!
По-русски скажи!..
Скажи, что тревожит,
Скажи, что болит…
И люди - чужие,
Нежданно подскажут,
Нежданно поддержат,
Нежданно - помогут.
Ты, главное, верь им,
Надейся и жди!..
(Иринаморе, свидетельство о публикации 112 112 601 575 на сайте стихи.ру)
В небе полном любви сможем сомкнуть квартет наших мудрых и ласковых рук, забвенью предав все тревоги разлук…
порой кажется, что мир прекрасен… думаю, что мне, все-таки, просто кажется и ничего более! да нет же! сегодня точно прекрасен-сегодня рядом все и все для того, чтоб так было!
Словами можно обмануть, - мурашки не обманут…
Он играл на струнах её души, пока она не выучила все движения его пальцев…
*JW*
Вы плачете за теми кто вас бросил… Вам очень больно, страшно и нет сил? Успокойтесь… Его место кто-то обязательно займёт. Страшно и больно это когда от нас уходят родители, дети, близкие друзья. Уходят молча, ничего не говоря, туда от куда нет возврата… И их место никто, никогда, уже не займёт…
Самые важные глаголы.
…
Смотреть
В оба. Взглядом умной лисицы, янтарными глазами совы, не упускай ничего и никого. Потому что в мире все внезапно и скоротечно. Одно единственное мгновение может забрать все. Без возврата. А может положить тебе на ладонь весь мир. А это значит- встречать рассветы, провожать закаты и не давать себе шанса что-то пропустить… Смотреть глубину себя. В небеса. В любимые глаза.
Слушать
Слушать. Свое сердце. Иногда - голос холодного рассудка. Звуки за окном, жизнь этого мира. Музыку! Урчание кошки… Тишину, а значит и бесконечность.
…Слушать и Слышать.
Дышать
Всей грудью. В полную силу. Дышать… кем-то дорогим и любимым.
Верить
В свой выбор. В свою Звезду. В неслучайные случайности. В свои силы… даже, если опускаются руки, даже если весь мир против тебя, даже если все кануло в лету… верить и ждать руки, протянутой из темноты не возможностей. Людям. Подпускать их к себе и не отпускать от себя. Во встречи, которые меняют твою жизнь навсегда… В то, что всё (почти всё) можно исправить - в правильный момент с правильными мыслями в голове, с открытым сердцем. В справедливость.
Любить
Потому что «уметь любить - значит уметь всё». Любить Его. Себя. И целый мир между вами. Творчество, искусство, звуки музыки и звуки природы… Своего ангела-хранителя. Друзей. Любить жизнь, не разделяя её на «то, что я люблю делать» и «то, что я должна делать». Любить неожиданности и новые повороты. И повседневные мелочи.
Дарить
Ничего не прося взамен… Отдавать чуть больше, чем принимаешь. Дарить свою увлечённость и открытия, свою энергетику. Свою уверенность. Подарки и улыбки. И откровения. И поцелуи.
Чувствовать
Никаких полутонов, только полноценное-полно цветное. А если уж полутона - только в разнообразие градаций, от и до. Чувствовать - плоть и кровь. И свою бессмертную душу. И почву под ногами. И крылья за спиной. Даже боль - потому что боль означает, что ты ещё жив.
Понимать
Себя и свой мир. Что одиночество - не синоним свободы. Что течение, возможно, приведёт тебя не совсем туда, куда ты думаешь. Что кое-чего тебе суждено достичь, только сопротивляясь судьбе. Что рождение - первый шаг к смерти… и что смерть - это не конец, а новое начало. Понимать окружающее, скрытые под тексты, смыслы, значения. Потому что в намеках скрыта суть…
.. Я хочу тебя сердцем.
. Полным восторженного ожидания.
. Самой приятной приятности.
. Которая вот-вот случится.