Быть свободной, чтобы признать свои чувства - это так больно. Кто бы мог подумать? Ещё больнее оставлять эти чувства внутри. Молчать. Но молчать, не стиснув зубы, а потому что не можешь - просто не можешь ничего сказать. Говорят, что люди молчат в двух случаях - когда не о чем говорить, и когда говорить не нужно. Я верю, что ты чувствуешь мое молчание. Потому что я никогда этого не скажу. Просто из-за того, что никакими словами это не выразить. Прости, я верю…
Что для меня ты? - странствий дым,
глубины знаний, истин вечных.
Из прошлых жизней эта встреча?
По ней ли, сотни лет грустим?
Ты весь во мне…- по рекам вен
и дум, охрипших от бессилья,
пусть ярче звезд сияют крылья
твои. О, будь благославен!
Дыханьем нежности объяв,
лелеешь грусть мою ночами
и боль уходит. Между нами
лишь вдох и выдох, сон и явь.
Как эта нить ещё тонка…
Скучаю, льну к твоим ладоням,
без них душа вдали от Дома
и как темница - облака.
Сердца открытые не лгут -
трепещут бабочки-ресницы,
дрожа взволнованно,
им снится
касанье
тёплых,
нежных
губ.
Напиши для меня… сказку…
Но… такую, чтоб я влюбилась…
Разноцветными раскрась красками…
Отдаюсь… на твою милость…
Я устала бродить в мире…
Неприкаянных одиночеств…
И пустые наши квартиры
Из бесцветных вырви пророчеств.
Забери меня… к Весне в гости
Из февральских объятий… Подарком
Будет всё, что случится после…
Будет сладко… волшебно… жарко…
Напиши для меня сказку…
Я тебе подарю её тоже.
Снимем мы одиночества маски,
Разлучить нас ничто не сможет…
Та что пишет ветрами стихи на снегу,
появляется чиркнув кометою zippo
за таких как она, Трою с ходу сдают
она не. вероятна, но так очевидна.
Над её головою дыханье небес,
и сиянье полярное северных сказок
а в крови пряных специй восточная смесь
и безумье ночей нерастраченных красок.
она любит покрепче и погорячей
она любит по Цельсию, по Фаренгейту
она любит любя-оставаться ничьей,
исчезая в астрале без ссылки на Фрейда.
Я её бы как противоядье вдыхал
как надёжное средство от скуки и смерти
даже если б затмение вышло в финал
я бы бросил ей сердце разбитое в блендер.
Я бы бросил к ногам её суку-луну
стал бы небом в алмазах якутских в постели
только та, что писала стихи на снегу
не со мной засыпает на шкурах оленьих.
Эта девочка с севера-вынос мозгов
я курю её строчки-как марихуану
говорят она больше не пишет стихов
говорят её видели ночью с шаманом.
Очень холодной стала моя кровать.
Не заживают раны на тонкой коже.
Мне без тебя не хочется засыпать
И просыпаться - тоже.
Даже если вы из крови одной и стали,
и какие бы шрамы, рубцы и зазубрины
не совпали,
и какую бы душу родную не видела в человеке -
никогда не желай быть счастливыми
вместе навеки.
Не ходи по росе опасной, утренней,
ранней,
Не проси ни о чем - вообще никаких
желаний!
Говорят же вам, люди, - в эти сферы не лезьте.
Никогда не проси, чтоб остаться навеки
вместе.
Потому что потом,
когда все это будет уже ни о чем,
обернешься - увидишь тень за своим
плечом.
Потому что потом, когда будешь совсем
одна,
вдруг поймешь, что вас двое,
измученных полуночников.
Потому что, когда болит у него
переломанная спина,
это отдается у тебя в позвоночнике.
Монах Томас Мертон сказал: «Духовная жизнь сводится к любви.
Любить - значит причаститься другого человека и обнаружить в нём искорку Божего огня .»
Нет в мире лучше лекарей на свете
Неравнодушия, сердечного участия.
Когда обласканы, заботой обогреты,
То не страшны ни боль, ни неприятности.
И это всё любовь! Она так чудодейственна!
Расстались мы, мой нежный свет!
Прошло семь долгих нудных лет.
Без всякого сомнения,
Гораздо больше времени,
Чем жили счастливо с тобой.
Жестоко собственной рукой
Я отношения сломал,
Что делал, плохо понимал.
Событья пронеслись давно,
Как чёрно-белое кино.
Сменили близость расставанья,
Минули томные свиданья,
Разлуки горечь пролилась,
Проникла в сердце, прижилась.
Мы, милый друг, прошли все фазы:
От страсти бешеной заразы
До охлаждения души,
Напрасных слёз в ночной тиши.
Ты в памяти осталась той:
Прелестной, свежей, молодой.
На фотографиях былых
Не видно ни волос седых,
Ни огорчений, ни обид,
Смеёшься, юный взор горит.
Пройдёт ещё немалый срок,
Словно заученный урок,
Твердить я буду о тебе:
Единственная, кто во мне
Любовь открыла. Чувств родник
С надеждой робкою возник.
Доныне, не иссяк, бежит,
Страстями разными журчит.
Спустя семь бестолковых лет,
Влечёт призывно прежний свет,
Забыть он не даёт тебя
Средь суматохи бытия.
Паралич мысли - порождает буйство чувств.
Незаменимых нет. Есть те, кого забыть сложнее.
Есть те, кто в сердце вырезан ножом.
Так и живём - воспоминаньями болея
О чём-то дальнем, милом, дорогом.
Как важно знать, что ты кому-то нужен, что кто-то ждёт и кем-то ты любим…
Ты была моей нелюбимой женщиной
Я к тебе без тоски приходил
Без улыбки тебя обнимал
И без чувства цветы дарил.
Ты была моей нелюбимой женщиной
Я без боли всегда уходил
Мне не нравилась ни улыбка, ни манящий блестящий взор
Ты моя нелюбимая женщина
От тоски я к тебе пришел…
Ты была моей нелюбимой женщиной
Мне хотелось тебя обойти
Но ты словно связала сети
И меня прижала к груди
Ты моя нелюбимая женщина
Я тебя больше всех не любил
И прощался с тобой неохотно
Неохотно в тоску уходил.
Не отпускай меня, прошу!
Не отпускай: прижми покрепче.
Приникнув к твоему плечу,
Пойму, что так намного легче.
Не отпускай, глаза в глаза
И вместе на одном дыхании
Сумеем о любви сказать
Многозначительным молчанием.
Не отпускай, и поцелуем
Заставь забыть про все печали,
Заставить поверить, что такую
Ты никогда не повстречаешь.