захлебнулась асфальтом при виде знакомого профиля,
расплескалась по стёклам маршрутки солёными каплями…
вся моя креативность давно уж копыта отбросила:
я стихов не пишу - иногда только строчки калякаю,
если рвутся из горла слова неуклюжими лапами,
если дышит внутри пустота тяжело и размеренно.
я невольно ловлю отголоски знакомого запаха
и тону в них, как дура, не видя ни брода, ни берега.
всё моё о тебе так нелепо, что даже не выразишь.
только есть пара слов тяжелеющим камнем за пазухой.
остальные слова расплылись от обилия сырости.
вот, смотри, написала стишок. кривобокий и пафосный.
Твоя футболка с мятым фейсом Че и дыркой от упавшей сигареты
Мне снится на чужом мужском плече. Среди промозглых мартовских рассветов.
Твой гулкий шепот, как пустой причал, штормит внутри и будит криком чаек.
Я - шаг назад, ты - снова на вокзал. Счастливого пути! И не скучай там…
Размениваясь на никчемный флирт, бредем лунатиками по облезшим крышам.
Когда кричу во сне - он крепко спит. А ты б меня и в тишине услышал.
Судьба - сплошной и беспощадный стёб. Все наши встречи - дикость и припадок.
Послать бы к черту всех твоих зазноб и теплым носом ткнуться меж лопаток.
Но жизнь берет на понт и гнёт хребет. Дает пинков, скрежещет тормозами.
И кажется… да сколько ж можно бед? Разлуки, войны… Каждый день - экзамен.
Купи мне пропуск в памяти партер: когда стихи на завтрак, смех на ужин.
Скажи, что счастлив не со мной, мон шер. И я в ответ совру, что ты не нужен.
Катаем ложь по языку, как ртуть, и прячем бред в обветренных ресницах.
Ты стал той мыслью, что не даст уснуть. Я - твоим вечным поводом напиться.
Исходящее от сердца, до сердца и доходит.
- Что ты ко мне чувствуешь?
- А ты попробуй остановить движущийся поезд. поймешь.
Dankoo
Я пишу тебе, я пишу тебе, я пишу…
Замерзаю и понимаю, что не дышу,
Тороплюсь, продираясь сквозь белый противный шум,
А потом вспоминаю, что в общем-то не спешу,
Я пишу тебе, я пишу тебе, я… Прошу,
Не пиши мне в ответ, даже если. А впрочем, нет,
Напиши, напиши - через десять, к примеру, лет,
Через двадцать, забыв, что остынет опять обед,
На бумагу роняя пепел от сигарет…
Я пишу тебе, я пишу тебе, жду ответ.
Я пишу тебе, я пишу тебе, я - смотри! -
Открываю тебе окошки в своё внутри,
Открываю тебе все двери: иди, бери.
Видишь, сердце? Тебе же нравится, как горит?
Если хочешь… Хотя, не надо, не говори.
Или, может, скажи. Если хочешь, скажи, скажи.
Время терпит, ты ничего в себе не держи.
Я пишу тебе из подвалов своей души:
Сверху давят чужими жизнями этажи,
Я не знаю, как здесь вообще успевают жить.
Я не знаю, какой здесь год и куда бежать,
Для чего продолжать, если можно не продолжать,
Почему у тебя ресницы острей ножа
Как писать тебе письма - руки уже дрожат,
Я пишу тебе - забываю опять дышать.
Я пишу тебе, я пишу тебе, как всегда:
О погоде, о неувиденных городах,
О невстреченных незнакомцах и поездах,
О себе, о тебе, да, скучаю, конечно, да,
Я пишу тебе, как обычно, и - ерунда! -
Я пишу тебе,
Хоть и знаю,
Что
В никуда.
Спасибо, что я с тобой возродилась душой…
И сердце моё застучало заново…
И только благодаря тебе,
Я зажила жизнью иной.
Глаза и улыбка светятся заново.
На его вопрос «ты останешься», она посмотрела в глаза, поцеловала краешки губ и снова опустилась на его плечо. И когда её дыхание стало ровным (уснула)-это и был её ответ.
Нет глаз твоих прекраснее на свете,
Нет рук твоих сильнее на земле,
Нет губ других, что могут так ответить,
Что просто дрожь проходит по спине.
Нет страсти, чтоб была твоей сильнее,
Когда сшибает с ног один лишь взгляд,
И словно извержение в Помпеи…
По телу пробежит любовный град.
Нет сердца в мире твоего добрее,
Души такой мне больше не найти,
И ничего значенье не имеет…
Сошлись бы только наши два пути.
Единственный навеки мой мужчина,
Что был дарован щедрою судьбой,
Тону в тебе, как в бешенной пучине,
Ты не один-всегда в душе со мной.
Ты чувства серпом,
Я по нервам молотом.
Ты виски со льдом,
А я дышу холодом.
Ты с прицелом в висок,
А я жду благодати.
Любовь сквозь песок,
Но ведь кто-то заплатит…
А может хватит…
Я одену/сниму лучшее платье
И начну жить… у тебя в объятьях.
ZaБava
«Меры» силы любви, вроде бы и не существует… Но сила чувства измеряется в глубине вдохов, частоте пульса, в блеске глаз, в сладости губ, в тишине и спокойствии дыхания спяще/й/го рядом «причины» всей этой «cилы» нашей «слабости»…
Все свои эмоции, чувства и переживания нужно держать глубоко в себе. Так глубоко, чтобы до них никто не мог добраться без твоего желания.
Мы были когда-то знакомы…
Или только взглядами соприкасались.
В маршрутке до твоего/моего дома
Иногда вечерами встречались…
Помню был жуткий холод…
И на какой-то остановке/станции,
Ты проводить меня нашел повод…
Ах да. почтальон. и разносишь квитанции…
Или весной.ты. с букетом сирени…
Хотелось верить, что мне… но дарить не решился…
И за сиренью череда повторений…
А через год ты женился. и растворился…
Я сменила маршрутку на новый авто.
И на обочинах часто вижу твои фантомы…
Ты сменил наверное три пальто.
И теперь мы уж точно совсем не знакомы…
ZaБava
Город,
выброшенный на берег, точно кит,
отражает солнце
в миллионе стеклянных окон
и в огромных глазах витрин.
Дождь закончился,
истощился
и теперь развалился в парке,
На скамье,
где еще недавно
люди видели двух мужчин.
Первый был облученный счастьем,
точно крылья к спине прибили,
И теперь оставалось только
сделать к небу один шажок.
Шелест крыльев слагался в имя,
колдовское,
как лик созвездий,
И любовь трепыхалась в сердце,
как испуганный мотылек.
Первый счастлив,
второй - напротив,
и настолько, что аж нелепо,
Быть, как клякса на белой ткани,
в столь чудесный июльский день.
Как заброшенный дом в районе,
где собаку накормят лучше,
Чем найдется в тарелке многих,
а точней -
большинства людей.
Имя стало ему болезнью,
что разносится в теле кровью,
Не лекарством,
а едкой дрянью,
той,
что травят
в хозяйстве крыс.
То ли ангел открыл аптеку,
то ли демон тот вирус создал
Только кто-то, бесспорно, в доле,
а точнее -
монополист.
© Deacon
- Я не могу без тебя.
- А я. я не могу с тобой.
Он не станет мне ни врагом, ни братом. Так зачем писать для него трактаты,
заклиная рифмой и кроя матом, препарировать мозг на бис?!
Говоришь - отстань, уходи, не надо, а сама горишь и ложишься рядом;
он пропитан приторным жгучим ядом - ни одна не смогла спастись.
Если пульс колотит у самых пяток, значит, встреча вряд ли прокатит гладко.
Я больная взбалмошная фанатка, вроде преданного пажа.
Эта сила рук, эта злая хватка… поцелует дерзко, обманет сладко
- мол, давай с тобой поиграем в прятки да на острие у ножа.
Этот взгляд и запах, что башню сносит - я подсела так, что уже не бросить.
Если снова наши сойдутся оси, мне не выдохнуть «отпусти».
Я - щенок, лишённый последней кости. Во мне столько страсти и столько злости,
что не дай те боже заехать в гости или улицу перейти.
Это боль в пропорции с глупым счастьем - хочешь то обнять, то порвать на части.
Только он к стихам моим безучастен, у него же иммунитет.
Улыбнётся нежно, обнимет властно - и плевать, что в сердце ножом бесстрастно.
Я приеду скоро, отвечу «здравствуй»…Дай мне, господи, сдать билет.