Я не писатель не поэт. Я клоун,
Паяц и шут, который смел принять
Мысль, что писать,
дышать заставить слово,
Способен каждый… Нечего сказать
Нашего мужества обычно хватает лишь на то, чтобы отвернуться.
В мире изголодавшемся по любви не найдётся человека, который бы отказался от того, чтобы его искренне любили.
Самое забавное в человеке то, что никто, ни даже он сам не знает, что он сделает в следующую секунду.
Человека обидеть - себя ненавидеть.
От одних уходим с радостью,
от других с радостью, что ушли.
Вот такие мы - оптимисты!
Славяне - самоеды.
Я читал Достоевского - вашего Фрейда.
Ты прости нам, Господь, частоту колебаний,
Перепады прости.
Ты же, нам подарив пустоту мирозданья,
Нас не держишь в горсти.
А ведь в нём всё способно клониться, крениться,
Всё грозится упасть.
Вот и ищем мы вечно к чему прислониться
И к чему бы припасть.
Вот и маемся мы день и ночь, зиму, лето,
Трепыхаемся мы.
То пугаемся слишком слепящего света,
То пугаемся тьмы.
Когда печаль на сердце ляжет,
как бы задует жизни свечи,
иди, где человек страдает,
сравни с собой и станет легче.
Если человек плохо слышит, то ему можно в ухо заорать. Если человек плохо видит, то ему можно словами подсказать. А если человек плохо хочет, то ему можно и в ухо посредством рупора закричать, и словами разными обложить, и пинков надавать. Такой вот широкий ассортимент способов стимуляции хотения и рвения.
Родиться мало - надо еще состояться.
Человеку дана душа, и он рисует на ней не спеша.