Я писем не писал уже сто лет,
Почти забыл, как выглядит мой почерк.
Как ждешь, когда в ответ придет конверт,
Храня любовь и нежность в каждой строчке.
Когда в обед знакомый почтальон
В окно стучит улыбки не скрывая.
Все потому, что знает, что влюблен,
И письма от любимой получаю…
Слова, что память знала наизусть,
Их выводили красные чернила.
Я не писал сто лет и так боюсь,
Совсем забыть, как раньше это было.
Людские души — души разные,
не перечислить их, не счесть.
Есть злые, добрые и праздные
и грозовые души есть.
Иная в силе не нуждается,
ее дыханием коснись —
и в ней чистейший звук рождается,
распространяясь вдаль и ввысь.
Другая хмуро-неозывчива,
другая каменно-глуха
для света звезд, для пенья птичьего,
для музыки и для стиха.
Она почти недосягаема,
пока не вторгнутся в нее
любви тревога и отчаянье,
сердечной боли острие.
Смятенная и беззащитная,
она очнется, и тогда
сама по-птичьи закричит она
и засияет как звезда.
То в день, то в ночь, то в непогоду
Меня пленяют строки из стихов.
Они как ветра лёгкое дыханье
С души сдувают пепел чувств и пыль оков.
Болезненные искренние строки
Оставлю в прошлом — нам не по пути.
Поэты не должны бояться боли
Терновник муза их должна пройти.
Омою боль соленою слезою,
Беду упрячу в тайники былого,
Горечь отправлю с утренней росою,
Печаль сотру я тёрпкою строкою.
Открою радость стихотворным строкам.
Доверю счастья тонкий аромат.
Коснусь души невольно нежным словом.
Рассею горький лунный компромат.
Зачем им знать, как больно бьёт волна,
Вулкан любви как сердце обжигает?
Я эту малость скрыть вполне вольна,
Но в строчки жизнь по капле утекает…
Поэзии доверю сокровенные мечты,
Все тайны сердца ей я приоткрою.
Ведь с ней давно мы перешли на «ты»
И от неё я ничего уже не скрою…
Мне крик летящих журавлей
Всегда тебя напоминает.
Они с собой уносят вдаль
Всё то, чего мне не хватает.
Я так хотела быть бы птицей
И вместе с журавлями улететь.
Может тебе когда-нибудь приснится
Птица, поющая, чтоб умереть.
Один лишь в жизни раз поёт она,
Но песнь её прекрасней всех на свете.
Она терновник ищет и тогда
Лишь острый шип за всё в ответе.
И возвышаясь над несказанной мукой
Она поёт и содрогает небеса.
Поёт любовь, повитая разлукой
И затмевает песни соловья.
Она поёт о счастье и весне,
О бурной полноводной речке.
Она поёт и дарит эту песнь тебе,
Чтоб куст терновый помнил ты вовеки.
Нет на свете красивее песни,
Что в терновнике птицей спета.
До сих пор отражается эхом
Моей юности голос где-то.
Пожелтевший листок бумаги
Миновала сожженья участь.
Ну зачем ты хранишь в чулане
Мою боль и печаль разлуки?
Птица жизнь отдаёт за песнь
И её не минуют муки.
Может лучше развеять нам пепел
От несбывшихся грёз разлуки?
Давай сожжём терновый куст,
Маршрут нарушив птичьего полёта.
Бездонность моря юных чувств
Пусть превратится в песнь водоворота.
А птицы песнь всегда будет в душе.
Её никто украсть не сможет.
Она огонь костра в ночи,
Что согревает душу и не гложет.
Все лучшие стихи написаны тебе.
Огонь давал мне крылья для полёта.
Терновый куст искала я везде.
Колючий шип мне не давал покоя.
Я розы не встречала на пути,
Мне лепестки благоуханье не дарили.
Цветы очарованья и любви
В сердце моё шипы не раз вонзили.
Стихи мои о птице, что поёт
Один лишь раз за время, что живёт.
Ценою жизни достаётся песня ей,
Но позавидовал бы песне соловей…
Я знаю, что-то будет,
И чую, будет жесть,
Когда такие люди
В российской власти есть…
Так сильно, тонко, лаконично
О радости и горечи утрат.
Копируете на «Отлично»,
Мудрейшие любители цитат!
Шекспир, Сократ, Наполеон-
Ваш арсенал словами полон.
Их мыслями вооружен,
Как на скамье судья, законом.
Так лицемерно, так красиво
Цитаты маскою ложатся.
Вы их поете так фальшиво,
Что лучше вам и не стараться.
Что каждый-третий, то поэт,
Прозаик или баснослов.
Я шлю вам пламенный привет:
Всем ворам гениальных слов.
Не плохо, есль цитаты эти
Украсят глубиной стихи.
Беда, что маленькие дети
Столь громко пишут о любви.
Или о том, что жизнь-беда,
Как можно жить с такой судьбой?
Поверьте — это ерунда,
В сравненье с истинной бедой.
Долой красивые слова,
Ты просто будь самим собой!
Возможно мир сошел с ума,
А может это я такой…
Просто хочу общаться лично,
А не с «великими» словами.
Такое лишь писать прилично,
Коль проживете это сами.
Когда тебя начнет сжигать огонь
То ревности… а то тоски ядучей,
И жизнь покажется черней всего…
И нет ни звезд… а только тучи… тучи…
Ты вспомни вдруг тепло моих ладонь…
И верю: жизнь покажется светлее.
А ступит на порог весна смелее,
Задышится всей грудью- я с тобой!
И птицы запоют в саду твоем…
И аромат черемухи душистой.
А небо станет синим… чистым-чистым…
Я возвращаюсь, чтобы быть вдвоем…
Как мёд вытекает из свежих пчелиных сот,
Так медленно льётся апрельский рассвет на крыши.
Я верю, что эта весна нас с тобой спасёт.
Я верю, что наши молитвы Господь услышит.
И больше не будет холодных и страшных дней,
С последним чернеющим снегом уйдут печали.
Ты знаешь, мой милый, что было всего трудней? —
Поверить в весну ещё в самом её начале.
Пушистые прутики вербы несу домой,
И вновь наполняется сердце теплом и светом.
Ты знаешь, мой милый, как сложно понять самой,
Что счастье возможно?! -
Но ты мне помог и в этом.
`
«Ах, не покинь нас, ясное, весеннее…»
(Римма Казакова)
`
Года мои…- вагончики с плацкартами…
И в каждом — неизменный рулевой…-
Любовь, перетасованная мартами —
Дороже сердцу с каждою весной.
И речь, и взгляд, и вдох — проникновеннее.
И крылья рук отточены на взмах.
А чувства — ярче…, резче…, дерзновеннее
Садовых роз в пурпуре и шипах.
Не забывай меня, души Высочество,
Ревнительница страстная побед-
Противница разлук и одиночества-
Благая примирительница лет —
Моя Любовь… с годами уязвимее,
/Как кожа губ иззябших в холода…/
Целебнее, мудрей… неоспоримее,
Как января — крещенская вода…
Проговори, за жизнью ли… за облачком
Край света твой, куда меня зовёшь?
Я связана с тобой одной бечёвочкой…
Волнуй, родная, балуйся, тревожь!
Пусть молодость давно не манит пальчиком…
В вагончиках — всё тот же рулевой!
Душой в них — те же девочки и мальчики…
С моею бесконечною Весной…
две пары глаз смотрели в окно.
видели город, людей и машин.
кадрами плёнки, словно в кино,
разные виды… хоть город один.
скрип половицы, шум вдалеке,
кто-то за стенкой бубнит монотонно,
что-то зажато в правой руке…
две пары глаз, вдруг моргнули синхронно.
две пары глаз отвернулись к стене,
шторы задёрнуты, щёлкнул включатель,
музыка — громкое «нет!» тишине,
на всю квартиру звучит в результате.
ключ повернулся, щёлкнув замком,
дверь отворилась, вошла «половина».
миг растворился в цвете ином,
воспоминаний остыла лавина…
в двух парах глаз наметилось дно,
быстро захлопнулись двери души…
… он и она общались давно,
тайнами снов, в абсолютной тиши.
Когда душа твоя устанет быть душой,
Став безразличной к горести чужой,
И майский лес с его теплом и сыростью
Уже не поразит своей неповторимостью.
Когда к тому ж тебя покинет юмор,
А стыд и гордость стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать, что живешь.
Носом перешморгал все поклёпы
и уже давно живу, где всяк чужой:
нации коренной глубоко до жопы
ты лежишь в гробу или ещё живой.
Окна конверт заклеенный,
Обтрепанный метелями,
Дрожащий на ветру…
Его отправить хочется,
Спастись от одиночества…
Вот было бы — КОМУ…
Если …
К вам на номер,
Приходит СМСка.
Номер неизвестен…
Не стоит открывать…
Любопытным людям,
Может пригодится…
Счет ваш обнулится
Это нужно знать…
Татьяна НИК
Стареешь… не старей, едрёна мать!
Какие стрелки, это просто время!
Пей кофе, чай не стоит смаковать,
И никогда не привыкай к системе!
Ты пошути, что, мол, ещё пацан
В свои шестнадцать с хвостиком — к полсотне,
Не смей до смерти чудо отрицать
И знай, что ты на многое способен.
Смотри на жизнь, как будто только встал,
Встречай друзей и внуков, как мальчишка.
Ежевечерне помни, что мечта,
Как и любовь, не может быть с излишком.
Брось витамины, выйди за порог
С корзинкой утром в лес туманно-волглый,
А, может, спининг вешнею порой
Полезным будет где-нибудь на Волге…
Плюнь на ТВ: политику, футбол.
Апрельским днём смотайся на свиданье.
Забудь на время все свои «бо-бо»
И кинь аптечку в угол самый дальний!
Смиряешься с грошами, а, слабо
Начать творить, поставить цель иную?
Надеешься, что вдруг услышит Бог,
Всю ту фигню, что нас с тобой волнует!
Стареешь? Ну… старей, братан, пора
Включать в себе премудрость Диогена,
Кропать стихи до самого утра —
Месить слова до взвеси гомогенной.
Не лучше будет фокус выставлять
В полночный час на спутники и звёзды,
И каждый новый день писать с нуля,
Забыв, что всё когда-то будет поздно.