Отпускает, как после наркоза.
Оставляя тупую боль.
Я, глотая соленые слезы,
Убиваю в себе любовь.
Вырываю проросшие чувства —
Мне они теперь ни к чему.
Снова пальцы сжимаю до хруста,
Нарушая им тишину.
В моем сердце открытая рана
Не дает мне дышать совсем.
Я устала от лжи и обмана,
От бессонницы и проблем.
Знаешь, больше страдать я не стану.
Уходя, забери с собой соль.
Так быстрее затянется рана.
И исчезнет тупая боль…
Светлана Чеколаева
Мои руки, и ноги, и голову
Кто-то ловко отлил из олова,
Но в груди, за секретною дверцей
Есть живое, горячее сердце!
И пускай холодны мои губы,
А черты — так прямы и грубы,
Знай: внутри оловянного тела
Есть душа, что с небес слетела.
Если, вдруг, меня дети, из шалости,
Бросят в устье печное без жалости
И в огне я растаю, как свечка,
Ты моё сохрани сердечко!
От золы и от угольной крошки
Отскобли его, сделай брошкой,
Приколи эту брошь на платье
И носи. И тогда буду знать я,
Что меня не огонь расплавил,
Это я от любви растаял…
(2010)
* * *
Может кто-то скажет: «Да, уж…
У принцесс судьба лиха!»
Но принцесса вышла замуж
За простого пастуха —
Обрела покой и счастье,
Нарожав ему детей,
Вспоминая (но не часто!)
О дворцовой суете,
Где, куда не плюнешь — в принца
Непременно угодишь,
Где любовь (такой уж принцип)
Значит меньше, чем престиж.
Так зачем же тратить нервы
На сомнительный процесс?
Лучше быть в деревне первой,
Чем последней из принцесс.
(2012)
* * *
«Ах, мой милый Августин,
Всё прошло…», хоть плачь —
Стало меньше радости,
Больше неудач.
Всё перековеркала
Суетная жизнь,
Из осколков зеркала
Вечность не сложить.
Мы попались птичками
В золотую клеть —
Девочке со спичками
Мир не отогреть.
А казалось, надо всем,
Чтоб растаял лёд!
Ах, мой милый Андерсен,
Всё пройдёт, пройдёт…
(2013)
Привет, любимый! Пишет незнакомка.
(И это ненадолго, уж поверь!)
Пусть удивит письма головоломка:
Я знаю всё, что было, что — теперь,
Что будет у тебя (у нас с тобою)!
Я в прошлое пишу. Хочу сказать,
Что счастлива твоею быть женою,
И скоро буду любящая мать.
Ещё мы незнакомы: где-то свыше
Готовит нам подарок этот мир.
Мы новые истории напишем
На старых, что истёрли уж до дыр.
Мы встретимся. Прольюсь горящим светом
В ту жизнь, где так давно искрился свет.
Пишу тебе из будущего. Летом.
Хоть вместе мы уже немало лет!
Ты улыбаешься, читая эти строки.
Я сумасшедшая? Ну что ж, пусть будет так!
Бывают люди часто одиноки,
Боясь забыть какой-нибудь «пустяк».
Пустяк из прошлого. Пустяк, но очень важный.
Такой, как смех и шутки на двоих.
И запахи. Конвертик тот, бумажный,
Что до сих пор хранит любимый стих…
Но жизнь идёт. Вперёд, как ты заметишь.
А в голове - десятки кинолент.
Счастливым прошлым сердце не излечишь…
Уж не вернуть проигранный момент!
Мы встретимся — затихнет боль утраты.
Хоть мозг ещё предательски хранит
Те дни, воспоминания и даты,
Что в нём затвердевали, как гранит.
Мы встретимся. Всё будет по-другому:
Я вовсе не похожа на неё.
И нам с тобой одна дорога к дому,
Где на двоих постельное бельё.
Воскреснешь! Зарастут былые раны.
Заметишь снова: счастье в мире есть!
И пусть тебе читать такое странно:
До встречи! В воскресенье. Ровно в шесть.
Мужчины все хотят нас видеть
В белье шикарном и в чулках
И чтоб не смели заикнуться
Мы о подарках иль цветах…
Все это дико устарело!
Не модно! Глупо и смешно!!!
И чтоб завоевать Мужчину
Мне остается лишь одно —
Пойду я в шахту, что поглубже,
Отбойный молоток возьму,
Чтоб пред тобою быть красоткой
Мне надо зашибить деньгу.
А после смены — на свиданье!
Мотель. стриптиз… чулки… корсаж…
В постели буду дикой Львицей,
А после сделаю массаж…
Исполню все твои желанья!
Ночь пролетает как в бреду.
Поспи, мой милый, ведь устал ты!
Я после шахты вновь приду…
Уйти в самих себя совсем не сложно,
Без треволнений лишних и затрат
С привычной не сбиваться колеи.
Пушисто-белым, с головы до пят,
Порывы контролировать свои,
И радоваться жизни… осторожно.
Вот человек — он всячески стремился
Избавиться от жизненных помех,
В мирок свой заточённый, как в футляр.
И в том ему сопутствовал успех —
Он многих осложнений избежал.
Но ничего, при этом, не добился.
— Мамуля, послушай! Я стану учёным,
А может быть, лучшим на свете врачом!
Чтоб жили до старости с папой влюблённым —
Любые болезни бы вам нипочём!
Да что там до старости — лучше бы вечно!
Осталось придумать такой эликсир…
Придётся ещё подучиться, конечно,
Зато (представляешь?) спасётся весь мир!
Построю бездомным животным по будке —
У каждого должен быть всё-таки дом!
Всем людям — зарплату! И это не шутки:
Я первым придумаю этот закон!
— Какой фантазёр! Посмотри, уже поздно.
А ну-ка бегом на подушку, в кровать.
Заглянут в окошко и месяц, и звёзды…
— Постой! Я забыл тебе что-то сказать.
Сегодня приснилось, что я задыхаюсь,
Что мультик смотрел, а потом — всё в дыму!
А пламя, сильней и сильней разгораясь,
Держало как чудище в лапах — плену.
А нас было много, мы звали на помощь!
Но двери закрыты — никто не пришёл…
— Мой крошка! Чего не привидится в полночь…
Поверь: это просто несбыточный сон!
Такого, конечно, случиться не может!
Но если кошмары увидишь ты вновь,
Буди меня сразу — мы с папой поможем.
Закрой свои глазки и… сладеньких снов!
Ты знаешь все мои слова наизусть
Ты знаешь, не глядя в глаза, о чём я скажу
а я опять и опять в любви тебе признаюсь
о том что ты дорог мне.
и я безгранично тебя люблю
Всех женщин сразу в жены нам не взять.
Эх, знать бы признак, чтобы выбирать!
Худышка будет холодна в постели,
Толстушка в дверь проходит еле-еле,
Веселая окажется гулящей,
А с грустной секс раз в месяц, и не чаще,
С холодной заработаешь ангину,
С горячей — расцарапанную спину,
Быть рядом с длинноногой не с руки,
Когда она оденет каблуки,
Та, что умна — обманет без труда,
Жить с глупой — это тоже ерунда,
Красивая легко уйдет к другому,
А страшная — позор родному дому,
Вот и приходится нам, как тут ни крути,
Смотреть лишь на размер ее груди!!!© Кто автор?
***
За всех мужчин не выйдешь замуж враз.
Эх, как бы знать — кто Грей, кто Апанас.
Худой в постели, словно батарея,
Отключенная ЖКХ в апреле.
Толстяк пылает жаром, точно печь!
Нет места на кровати рядом лечь.
Весёлый скалит зубы всем подряд.
«Дурак, наверно», — люди говорят.
А грустному до секса дела нет,
Он что-то пишет. Видимо — поэт.
С холодным замерзаешь в летний зной.
С горячим — то в хлеву, то под сосной.
Высокий всё витает в облаках,
Побегай-ка за ним на каблуках!
При умном муже не раскроешь рот.
Что ни скажи, не избежать острот.
Для глупого — ты мама для дитя.
Красивый заведёт роман, шутя.
Страшила, хоть и сделает ремонт,
Каков, подумай, будет генофонд?
И получается, как попой не крути,
Держать семью придётся на груди!!!
Не хочешь, открываешь, без проблем,
Свой собственный (из мужиков) гарем.
Поцелуй… Чтобы губы болели… Чтобы даже днём щёки горели… Чтобы глаза цвет поменяли, чтобы они потемнели… Чтобы кости хрустели… Чтобы ноги дрожали… Чтобы волны бежали… Я твоя… чтобы губы шептали… чтобы мысли кружили… и отпускали… в далёкие дали… Как мы могли… Почему мы всё потеряли… Кем же мы теперь стали…
Есть люди в состоянии «Пути»,
Есть люди в состояньи «Дома».
С одними приключенья впереди,
В других — тепло душевных разговоров.
Есть люди-Солнца, что «берут» теплом
И золотом загара душу награждают.
Есть люди-Тучи, что одним пятном
Посланцев Солнца в небесах скрывают.
Странники ищут, Проводники ведут
По жизни любознательных Туристов…
Мы все Творцы, что ежедневно создают
Разнообразие реальностей и смыслов.
Попарно ходят сроки с временами.
Но как-то одиноко между нами.
День. Вечер. Утро. Ночь (увы, без сна),
Зима и лето, осень и весна
Передают друг другу эстафету.
Но не обнять зиме холодной лето,
И осень плачет горько по весне.
И только ты не плачешь обо мне.
Как утро с вечером, дневною суетой
Разделены обычно мы с тобой.
Но вдруг весенней свежести восторг
Ворвётся, словно нежности росток,
Подснежником в круговращенье слов.
И ты забудешь время и число,
И будешь помнить только о любви ты,
И времена посыплются с орбиты.
И очерёдность смены дня и ночи
Меняться будет так, как ты захочешь.
Вы можете зажечь в себе душевный свет,
А можете накинуть тень печали,
Но если Вы твердите — «незаменимых нет»,
То значит Вы их в жизни не встречали…
Не будите меня в полпятого,
Дайте мне до шести поспать.
Вся сырая от пота и смятая
От тревоги моя кровать.
А киты не летают — плавают,
Так природой заведено.
Вижу, дети из окон падают,
А я просто гляжу в окно.
За окном глубина непроглядная,
Отраженьем в глазах глубина.
Две вселенные давят громадами,
Между ними я просто черта.
За чертой — ни черта, но верую,
Что тела для душ — это плен.
Но тела без душ — омертвелые,
Души тоже бессильны без тел.
Небо серое стянуто тучами,
Вера в светлое — розовый мел,
Не теряю надежду на лучшее
При настрое «унынье и тлен».
Не будите меня в полпятого,
Дайте мне поспать до шести.
Злым проснусь, усталым, помятым,
Но живым,
а болит — пустяки.
Синь небес бескрайних, поле,
Льнет волнистым ковылем.
Ветер свежий чуя волю
Припустился бобылем.
Три рябинки в хороводе
Сарафанами пестрят.
По российской-то погоде
Самый к месту будет сряд.
То ли птица в небе вьется,
То ли ввысь ушла душа:
Все ликует, все смеется
Степь на диво хороша.
Широки Руси палаты,
Нет конца из края в край.
Трав и солнца ароматы
Пей из кубка, наливай.
Где еще края такие?
В терпкой неге чабреца,
Босоногая Россия
Пьет росу с Небес Отца.
Купаться в нежности твоей,
Седая ночь, я не устану.
Сны поволокою туманов
Укроют отголоски дней.
Осколки чувств, мираж надежд
Умело вырвав из контекста,
Введут целительное средство
В озера под покровом вежд,
Где на воде блестит луна,
Чуть тронутая стылой рябью,
И в колыбельке мрачной хляби
Ее качает глубина
Из отразившихся небес,
С которых волны смыли звезды,
Как навернувшиеся слезы
Невидимых во тьме существ.