Расскажи, как зиму пережили?
Затаив искру в глазницах фар,
Трубами дрожат автомобили,
В пробках выдыхая белый пар.
Сколько счастья унесли метели,
В скрюченных от холода горстях?
К ночи не добраться до апреля,
На таких ничтожных скоростях.
Сколько нас пинали голенищем,
Загоняя в тёплый общий рай,
Как ногтём, царапает по днищу:
Разве он наступит, этот май?
Вечно нам тащиться до июня
Медленной тевтонскою «свиньёй»,
У стальных коней свисают слюни
Мёрзлой живописной бахромой.
Сколько жизней наголо обрили,
Задушив таланты ремеслом,
Расскажи, как зиму пережили?
На булавке острой под стеклом,
Скучно, неподвижно, без надежды,
Без больших свершений и побед.
Едем! Едем! Загорелся нежным
Огоньком весны зелёный свет.
У меня такой, как ты, больше нету.
И живу я потому, что есть ты.
Мы с тобой переживём конец света,
И дождёмся конца темноты…
Стирает время улицы, дома…
Уходят в Лету лица наших близких…
«Туман, туман… Седая пелена.» *
Лишает наше прошлое прописки…
Меняет вечность лист календаря.
Спешит на пост, «дежурный по апрелю». **
Проходит жизнь… Но, кажется, не зря…
Надеюсь. Да, ну что там — просто верю…
Я выгоню несносную печаль
И выплесну за борт остатки грусти…
Приму лекарство времени-врача,
И, может, боль душевная отпустит…
А с ней уйдут волнения тревог,
Весь груз проблем и скука серых буден…
Их больше не пущу я за порог.
Мы сами капитаны наших судеб…
Так тянет окунуться в позитив,
Оставить во вчера, что было плохо…
Несёт по рельсам жизнь-локомотив.
Пусть дольше не кончается дорога…
Стирает время память и мечты.
Не выйти из навязанной нам роли…
Плыву сквозь волны вечной суеты
В последний порт невидимого моря…
Везде нагадят понемногу…
Безумству, тупости сродни.
А после, мчатся за подмогой к Богу —
Приди, спаси и сохрани…
Знаешь, так хочется жить!
Утром проснуться и кофе сварить.
Его аромат с наслажденьем вдыхать
И раннее солнце с надеждой встречать.
Знаешь, так хочется жить!
Чтобы о доме на время забыть.
Вырваться в поле, ветер обнять
И долго в душистых ромашках лежать.
На облака и на небо, как в детстве, смотреть,
Громко и весело с птицами петь.
Ну, а потом босиком побежать
И научиться снова летать…
Знаешь, так хочется жить!
Не от тоски, чтоб собакою выть,
А на вершине где-то стоять
И во всё горло от счастья орать.
Если б ты знал, как хочется жить!
Никогда, никого, ничему не учить.
Молча выслушать, нежно обнять,
И мудрость молчания вдруг осознать.
Знаешь, так хочется жить!
Всех прощать, никого не судить,
И, упав на колени, всем сердцем молить
Боль и обиду на век отпустить.
А ещё знаешь, как хочется жить!
Чтоб о смерти совсем позабыть.
Полной грудью свободно дышать,
Чтоб потом ни о чём не страдать.
Очень сильно хочется жить!
И себя и весь мир просто так полюбить.
Хочется света, любви и тепла,
Чтоб душа постоянно живою была.
Боже! Как хочется жить!
Утром проснуться и кофе сварить.
Взять Тебя за руку, просто молчать
И никуда от Тебя не бежать.
Пылали тихонько поленья в камине,
Смотрела Луна из-за порванной тучи,
Но в жизни не будет, как было доныне,
Мелькнул и погас согревающий лучик.
Аккорды мелодий давно отзвучали,
Крадётся к душе неминучая стужа,
Как эхо, разносятся мысли ночами:
Ты нужен мне был, ты был очень мне нужен.
Задернуты шторы, закрытые дверцы,
Прошедшей весны в голове отголоски
И память терзает усталое сердце,
В котором от чувства остались обноски.
Судьба раздражает своим монохромом,
Все дни «под копирку», до боли похожи,
Застряли слова обжигающим комом,
Что нет тебя в мире родней и дороже.
Любовь оказалась со вкусом полыни,
Наделав зарубок и шрамов на коже,
Погасли поленья в холодном камине,
Нам жизнь одиночеством вмиг подытожив.
Можно окружить себя толпою,
Только это гол в свои ворота.
Человеку скучно не с собою.
Человеку скучно без кого-то.
Одного, конкретного и точка.
И тогда все бесят поголовно.
Даже самый гордый одиночка
Любит одиночество условно.
У тоски обычно две причины:
Прошлое и память, как однажды
Тело одолели эндорфины.
А осталась только эта жажда.
Это будто выход из запоя.
Ломка, тошнота, позывы рвоты.
Человеку плохо не с собою.
Человеку плохо без кого-то.
Когда все силы на исходе,
Когда друзья от нас уходят,
Когда снега встают стеной,
На что, скажите, опереться
Почти разорванному сердцу,
Чтобы остались за душой
Глоток Надежды, капля Веры…
Какие отыскать примеры,
Чтоб выжить, не оцепенеть…
Какие? Не скажу, не знаю,
Но для себя я принимаю
Одну незыблемую твердь —
Любовь… Она святой источник,
Она всегда без червоточин,
Чиста в своём стремленьи — быть,
Как свет… К нему и рвется семя
И через боль, и через время,
Чтобы взойти… и победить…
Когда все силы на исходе,
Когда друзья от нас уходят,
Когда снега встают стеной,
На что, скажите, опереться
Почти разорванному сердцу,
Чтобы остались за душой
Глоток Надежды, капля Веры…
Какие отыскать примеры,
Чтоб выжить, не оцепенеть…
Какие? Не скажу, не знаю,
Но для себя я принимаю
Одну незыблемую твердь —
Любовь… Она святой источник,
Она всегда без червоточин,
Чиста в своём стремленьи — быть,
Как свет… К нему и рвется семя
И через боль, и через время,
Чтобы взойти… и победить…
Сегодня хочется смеяться,
Сегодня хочется любить!
Губами к солнцу нежно прижиматься,
Ласкать цветы и радостно завыть.
Бежать с закрытыми глазами
По теплой зелени, ковров в цвету из диких роз
И слышать радость, что в душе мерцает
И… ветерок уносит… суть… из не упавших слез.
На ощупь голыми ногами
По мягкому узору из душистых трав
Бежать с закрытыми глазами
По солнечным и расписанным лугам.
Увидеть, как сияют краски,
Как отражается на небесах, Земля.
Как будто бы в гостях у сказки
И снова верить в чудеса!
Взмахнуть руками и полететь, как птица
Напевая песню вечной красоты.
Сегодня день такой счастливый,
День когда сбываются мечты.
Это чувство не описать словами!
Не передать его ни в музыке без слов.
Это чувство разбудить совсем не сложно!
И неосознанно… откроется любви поток.
В беззвучной тишине услышать песню Рая,
Танцуют лепестки цветов от поцелуя с ветерком.
Момент где бабочки кружат над облаками
Порхая в музыке от Бога из специальных нот.
Поймать мелодию, что тонко пели пчелы
Сося нектар природной красоты.
Те ноты были… до, ре, ми…
Те ноты были, нотами Любви.
Упасть уставшей от дурмана, что ядом опоил зеленый сад
И сладким медом наполняется дыханье
И испаряется в весенний аромат.
Ох, не спорить бы с судьбой,
не царапаться,
Не бросаться с дуру в бой,
а карабкаться,
Копошиться бы себе
понемножечку,
Самой махонькой хлебать
счастье ложечкой.
А душа опять звенит,
ерепенится,
День прошёл через зенит
а ей верится,
А ей кажется, что всё
только начато,
И пунктиром впереди
обозначена
Доля лучшая… Ей что,
она вечная…
А у нас простая жизнь,
человечная.
Тело сковано земным
притяжением,
Срок имеет свой, и нет
продолжения.
Как же мне их примирить,
успокоиться.
Что ж за этим словом «жить»
всё же кроется?
Не отвечу, не смогу…
Не пророчица.
Бой? Ну, что ж… превозмогу…
Тлеть… не хочется…
ПРИМЕТЫ ВРЕМЕНИ…
(Поворчу по доброму…)
**********************************
Плотно, в ряд, стыда не зная,
«тачки» двор заполонили,
житель, выхлопы вдыхая,
вспомнил, как когда-то жили…
Во дворах легко дышалось —
«тачки» были в дефиците,
время мчит… и оказалось…,
было лучше…, как хотите…
И в квартирах месяцами
дрели душу не травили,
мы здоровались с жильцами,
скромно, но достойно жили…
Шли с проблемами в местком,
детки не боялись… взрослых…
и старушки вечерком
не боялись дядей рослых…
Был народ богат душевно,
олигархов не плодили,
подлецов клеймили гневно,
не «бабло», а жизнь любили…
----------------
Маргарита Стернина (ritass)
БАРАН
Баран — оплот любого стада,
Что он прекрасно понимает:
Его лишь мненье — то, что надо —
Иных он и не замечает.
ПОРТМАН
Актёр… кто в выси, кто на дне,
Кто благороден, кто продажен,
Кто ищет истину в вине,
А кто в марихуане даже.
Кто благороден и умён,
Кто жалок и подобострастен,
Кто неподъёмен, словно слон,
Кто губит жизнь в пучине страсти.
Актёр всего лишь человек,
Как ты, да я, да мы с тобою,
Но взор случайный из-под век
Бывает орошён слезою
Немного чаще, чем у нас:
Во власти искреннего чувства
Он шествует путём искусства —
То шут, то плут, то ловелас.
Актёр, обычно, не мудрец —
Мудрец совсем иного склада,
И не злодей, и не подлец —
Себе не даст, порою, ладу.
То патриот страны своей,
То от корней своих оторван,
Француз, и русский, и еврей:
Я, к слову, о Наталье Портман.
ГАВРИЛИАДА
(из цикла «Классика и современность»)
Гаврила перешёл на виски, и с водкой чисто завязал,
Гаврила говорил по фене: «шмон, хипеш и базар-вокзал»,
Гаврила плюнул раз в колодец и отравил его слюной,
Гаврила был на совещаньи и раздружился с головой,
Гаврила не любил евреев, но крикнул раз «азохен вэй!»,
Гаврила выпил много пива и вышел привязать коней.