Сегодня холодно, но на душе тепло.
Всё потому, что взором глаз её согрелся.
Она смотрела на меня так нежно.
Что мне казалось, будто я тепло оделся.
И даже ветер — будто сумасшедший.
Не в силах был мне подарить свой холод.
С улыбкой вспоминаю день прошедший.
Её глаза, снежинки, ветер, город…
Люблю смотреть в твои глаза,
Искать в их глубине тоску и радость,
Не проронив ни слова, не сказав,
Безропотно благодаря за благость.
Поймав твой взгляд, хочу не отпускать —
А подержать его, внимая нежность.
Улыбкой искренней его сковать. Обнять.
И молча окунуться, в безмятежность…
— Где лебеди? — А лебеди ушли.
— А вОроны? — А вОроны — остались.
— Куда ушли? — Куда и журавли.
— Зачем ушли? — Чтоб крылья не достались.
— А папа где? — Спи, спи, за нами Сон,
Сон на степном коне сейчас приедет.
— Куда возьмёт? — На лебединый Дон.
Там у меня — ты знаешь? — белый лебедь…
Среди бумаг, звонков, бурлящей суеты.
Запомнилось мне лишь одно мгновение.
После чего, изрядно исписав листы.
Назвал я им своё стихотворение.
И пусть оно, как мимолётный миг.
Безудержно и быстро так промчалось.
Но в скромном заголовке строк моих.
Оно, на долгие года осталось.
/ Прикосновение.
На свете множество путей —
Дверей, ведущих прямо к счастью.
Сомнения прочь, в себя поверь!
И карта ляжет нужной мастью.
Не бойся сделать первый шаг,
Внимай сердечному аккорду.
И сам себе ты, словно маг,
Поможешь снять с дверей щеколду!
Знать не дано, что впереди
За каждой дверью ожидает.
Но прелесть вся в самом пути,
В стремлении знать что дверь скрывает.
Быть может, там твоя судьба,
Что долго встречи ждет с тобою.
Не забывай, вся жизнь — игра,
Так окунись же с головою
Ты в эту дверь, мой юный друг,
И каждым мигом наслаждайся!
Но помни, будет замкнут круг.
Надолго здесь не оставайся.
Ведь в мире множество дверей —
Путей, ведущих прямо к счастью.
Открыть их все скорей успей,
А карта ляжет нужной мастью.
Старые фото, как память из прошлого!
Леонид Митенев 8
Старые фото, как память из прошлого,
Хранятся они на альбомных страницах.
Такие родные, такие хорошие,
Такие любимые, милые лица.
Казалось, что жизнь не такая уж сложная,
Но только с годами сложней оказалась.
Старое фото беру осторожно я,
Так мало на память о прошлом осталось.
Под пальцами глянец теплее становится,
И, кажется, прошлое вновь возвращается.
А ночью приходит подруга бессонница,
И с ней все потери на два умножаются.
События прошлые память прокрутит,
А утром захватят иные заботы.
И тех, кто ушел, уже больше не будет.
Остались на память лишь старые фото.
Пылинки лет былых сдувая
Назад вернув из забытья
Не часто фото доставая
О прошлой жизни чуть грустя
Пролетели годы быстро что-то
И опять я в зеркало смотрю.
Взяв альбом с семейным старым фото,
Вглядываюсь в молодость свою.
Есть фотографии в альбоме старом —
Подумать страшно, сколько им уж лет! -
Остановилось время в кадре каждом.
Мне очень дорог чёрно-белый строгий цвет.
Татьяна Снежина — Если я умру раньше времени: Стих
Если я умру раньше времени,
Вы отдайте меня белым лебедям,
Между перьев их крыл я запутаюсь
И умчусь вместе с ними в мечту свою.
И не надо священника в дом мой звать,
Да и в церкви не надо меня отпевать.
Пусть меня отпоют ветры вольные,
Отпоют мою душу обездоленную.
Ну, а тело мое опустевшее
Забросайте землей отсыревшею,
Да поставьте ему, некрещеному,
Крест, чтоб Богом была я прощенная.
На могилку мою не кладите цветов,
Пусть она зарастет буйною травой.
Пусть весной незабудки распустятся,
Да зима белым снегом опустится.
Если я умру раньше времени,
Пусть меня унесут белы лебеди,
Далеко, далеко в край неведомый,
Высоко, высоко в небо светлое…
«Зелёное, синее — всё через край.
Не рай на земле. Просто ласковый май.
Молчу о печалях. О них неудобно
Рассказывать ближним и дальним подробно.
Сегодня улыбка у всех на устах,
И птицы щебечут в цветущих кустах,
И мы с тобой нынче — куда нам деваться? —
Должны соответствовать — петь, заливаться».
Станция Жизнь. Первозданный рассвет.
Звон колокольный, на яблонях — цвет.
Но утомленно бубнит проводник:
— Поторопитесь, стоим только миг.
А на улице лето.
весеннее теплое лето.
Выдан бонус на счастье,
входящим без права исхода…
Для меня монитор,
чашка кофе, огонь сигареты
и за окнами просто хорошая, с виду, погода.
Зависаю…
одна…
в голове пустота, даже страшно…
Будто, выжали, вынули, смыли, все мысли и чувства…
Непонятно
зачем я торчу. на странице вчерашней,
как единственной ниточке
перышком верящим в чудо…
Будет солнце скользить по стеклу и катится к закату
золотистые ветви, помашут ему на прощанье… Мне писать в никуда…
и не верить что это не важно…
Мое лето остыло,
как кофе…
нетронутым даже…
Ты, кажется, искал здесь? Не ищи.
Гремит засов у входа неизменный.
Не стоит подбирать сюда ключи.
Не тут хранится этот клад забвенный.
Всего и блеску, что огонь в печи.
Соперничает с цепью драгоценной
цепь ходиков стенных. И, непременный,
горит фонарь под окнами в ночи.
Свет фонаря касается трубы.
И больше ничего здесь от судьбы
действительной, от времени, от века.
И если что предполагает клад,
то сам засов, не выдержавший взгляд
пришедшего с отмычкой человека.
Сны листвы зелены.
Они знают больше, чем смерть,
Они знают больше, чем жизнь
И не страшно им зеленеть.
И не страшно им умирать
Будто в сон их подсыпан яд.
Быть точнее и тише… молчать.
Вечность снова накроет им стол
Этим воздухом, что вечно свят.
Белый хор белых их матерей,
Где опознан только лишь голос,
Голос матери ставшей твоей.
Я обнимал растерянное время,
Я больше не был неуспевшим,
Я не устал искать таинственного зверя
С печальным обликом ступающей зимы.
Как постарела ложь… как потускнела.
Представь, что Свет покинул тьму,
И ты поймешь, что никогда не верил
В то, что рождало эту Тишину.
Ты, близоруко спящий на ветру
Доверчивых углов, крестивший догмы.
Ты знаешь — при цветении болят
И корни, и листва, и вёсны,
Что зеленеют у ослепших на виду,
Не презирая собственного тела.
Бессмертие потерь тебе к лицу,
И белое, и черное на белом.
Так выбирай оружие и стены
Сутулых спин иль царственных осанн…
Где, чуть заранее, в замерзшей сердцевине,
Ты сны ветвей надеждой целовал.
Смотри, как непричастно небо,
Смотри, как безучастно дно…
И я держу в руках слезу Рахили
(Белей ее, наверное, одно…)
Жизнь падает, ей новый смотрит вслед…
И ты, во всем и всем одновременный,
Разучишься бояться и кричать,
Бояться человеческого тела.
В тепле предвзятых слов и тесноты,
Что Богу твоему темно,
Ты выйдешь из потери глубины
Чтоб осветить мерцающее дно…
Где сны всё падают в забытую родильню
Чисты как холод, пьяны как вино.
Ты помни — человек, рожденный здесь,
Ты начат здесь, и только после ты бессмертен;
Ушедший в длительность тебе читать судьбу
Вслух и побуквенно всем, кто стоит напротив.
И сжатых слов оплакав глубину,
Молчать в глаза для всех, кто что-то спросит.
Вновь подходить к вещам и трогать снег…
Охрипшею водой поить Рахиль,
И без вести тебе врученный слог
В промерзшей сердцевине зеленить.
Тебе отпущено белее, чем любить.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117093009718
Оставляю сердце свое
у тебя ночевать.
Неравнозначность строк
Меж холодом и хрупкой кожей слова,
Куда пустили нас, не выяснив родства…
Где ты, бездонный, говорящий словом
Полуродным с символикой креста.
Прижаться хочется и крепче и больней
К каждой строке, которая впервые,
Где хищники едят из твоих рук
И скармливают зимам твое имя.
Снег… высота сердцебиенья шкалит слог,
Но что глаза вновь пересохшей Леты?!
Когда готовит новое родство
Тебе искусство посвященья Светом.
И ты, пытаясь выговорить «снег»,
Вновь пишешь знаками иного совершенства,
Ты пережил рождение блаженства,
Ты перенес зимы сухой озноб.
Ты пережил науку выживанья,
Ты перенес холодность милосердья,
Когда на праздник обрученья с телом
Тебя вместить попробовало сердце.
К слову «Господь» не подобравший рифмы,
Вновь пишешь ты строкой неравных строк:
«Смерть не обнимет никого»…я слышу,
Я слышать научился между Строк.
И, прижимая ветку вечности к груди,
Я говорю с закрытыми глазами…
Дословный, как мои стихи,
Целованный, как лед целует пламя.
Любя строку отсутствующих слов,
Где только звуки зарождающихся смыслов,
Речь тишины, идущая на тризну,
Я под венец ее с рожденья вел.
Я лгал себе что Красота всегда жива,
Такая ноша не по силам смертным!
И почерк мой менялся с моим сердцем,
Даря тебе зеркальный сад цветов.
Цветы молчанья в буквенной оправе,
Они сейчас лежат в твоих руках,
И на губах твоих и лед и пламя…
Они всегда с тобой… тогда, сейчас.
Их нежной участи не подарить забвенья.
Ты их цветенья искренняя дрожь…
Такая мягкая черта приговоренных к тени,
Где невесомость следует с тобой.
И я пишу, пишу стихи цветами,
Чтоб не сойти с ума с первой строки,
И вечность открывается словами
Зеркальными, как и мои стихи.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117092910603
На юге под названием душа
Всегда горит свеча во имя имя
Одной единственной, моей, неповторимой
Во имя лишь её горит свеча.
В моей душе и дуновении пути
От разрастанья звука светотени
Произрастают музыкой стихи
И расцветают ночью тени
Цветами от сближения руки
Её с моей, моей с её —
Прикосновеньем.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117092408628
Не нужное уйдет…
Нужное останется…
Будет лишь с тобой…
То — что так желается…