Каждой ночью к водам Вана
Кто-то с берега идет
И без лодки средь тумана
Смело к острову плывет.
Он могучими плечами
Рассекает лоно вод,
Привлекаемый лучами,
Что маяк далекий шлет.
Вкруг поток, шипя, крутится,
За пловцом бежит вослед,
Но бесстрашный не боится
Ни опасностей, ни бед.
Что ему угрозы ночи,
Пена, волны, ветер, мрак?
Точно любящие очи,
Перед ним горит маяк!
Каждой ночью искры света
Манят лаской тайных чар:
Каждой ночью, тьмой одета,
Ждет его к себе Тамар.
И могучими плечами
Бороздит он лоно вод,
Привлекаемый лучами,
Что маяк далекий шлет.
Он плывет навстречу счастью,
Смело борется с волной.
А Тамар, объята страстью,
Ждет его во тьме ночной.
Не напрасны ожиданья…
Ближе, ближе… вот и он!
Миг блаженства! Миг свиданья!
Сладких таинств райский сон!
Тихо. Только волны плещут,
Только, полны чистых чар,
Звезды ропщут и трепещут
За бесстыдную Тамар.
И опять к пучинам Вана
Кто-то с берега идет
И без лодки средь тумана
Вдаль от острова плывет.
И со страхом остается
Над водой Тамар одна,
Смотрит, слушает, как бьется
Разъяренная волна.
Завтра — снова ожиданья,
Так же искрится маяк,
Тот же чудный миг свиданья,
Те же ласки, тот же мрак.
Но разведал враг жестокий
Тайну любящих сердец:
Был погашен свет далекий,
Тьмой застигнут был пловец.
Растоптали люди злые
Ярко блещущий костер,
Небеса молчат ночные,
Тщетно света ищет взор.
Не заискрится, как прежде,
Маяка привет родной, —
И в обманчивой надежде
Бьется, бьется он с волной.
Ветер шепчет непонятно,
Над водой клубится пар,
И вздыхает еле внятно
Слабый возглас: «Ах, Тамар!»
Звуки плача, звуки смеха…
Волны ластятся к скале…
И как гаснущее эхо
«Ах, Тамар!» — звучит во мгле.
На рассвете встали волны
И примчали бледный труп,
И застыл упрек безмолвный?
«Ах, Тамар!» — средь мертвых губ.
С той поры минули годы,
Остров полон прежних чар,
Мрачно смотрит он на воды
И зовется «Ахтамар».
Волшебные звезды в небесном пространстве,
Красиво гуляют в орбитах планет.
Распахнуты шторы, и мы в этой сказке,
Целуем друг друга, обняв лунный свет.
И ты тихо дышишь… слов больше не нужно.
Крадешь мои мысли касаясь душой.
Порыв нашей страсти сдержать невозможно.
Прекрасная ночь, остаемся с тобой.
Вкушать свои чувства, телами сливаться.
Смотреть с высока как идет звездопад.
Ты нас вдохновила, уже не расстаться.
Прекрасная ночь, возвращайся назад!
Не уделяй мне много времени,
Вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
Руки моей не задевай.
Не проходи весной по лужицам,
По следу следа моего.
Я знаю — снова не получится
Из этой встречи ничего.
Ты думаешь, что я из гордости
Хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости — из горести
Так прямо голову держу.
1957
Я здесь, ты там и что такого,
У нас ведь души есть в сердцах.
Не станут лгать, искать другого,
Они встречаются во снах.
Во снах где дрожь, где так-же тело,
Трепещет от красивых слов.
Где руки будто неумело,
Ласкают жар от двух костров.
Горят глаза, горит желание,
Надеждой сладкой опленить,
Чтоб ни случилось в расстоянии,
Нельзя друг друга нам забыть.
Чем больше в мире я живу,
Тем меньше знаю слов —
Дух — звёздный призрак наяву,
Дух — звон колоколов…
Цветёт ли свет моей тоске,
Иль миг приемлет тьму —
Аминь! На смертном языке
Нет имени ему…
Уронив конфету на пол или, скажем, бутерброд,
Вспоминать наказ не надо, мол шустёр и зол микроб…
Ведь недавно мама мыла пол и рамы для чего ж?
Подбери и съешь мгновенно — завтра в школу не пойдешь!
олег сует в мангал гитару
два барабана микрофон
колонки микшер усилитель
и жарит жарит рокэнролл
Люди как книги.
Берешь и читаешь.
Люди-романы,
И люди-бестселлеры,
Видишь обложку,
Но все же не знаешь
В скольких страницах
Их души измерены.
Что там написано
В их содержании,
Сколько масштабов
В горячности,
Холоде,
Может быть
Это
Планет полушария!
Может быть
Жизнь
В очень маленькой комнате.
Может, возьмешься
И хватит минуты,
Чтобы изгрызть
Все от корки до корки,
Можешь открыть,
И окажется смутным,
Все, что до этого было
На полке.
Может быть, в лучшем
Из всех переплетов
Спрячется столько
Желтеющей рвани,
Что побежишь оттирать
От налетов,
Руки, узнавшие
Цвет этой дряни.
Может, возьмешься
За мягкость блокнота,
И на тебя вдруг
Раскатистым
Валом
Вырвется теплая,
Мощная нота,
Что никогда
И нигде не звучала.
Что захлебнешься,
Согреешься разом,
Будешь читать
Бесконечно и сразу,
Будешь бродить
Бороздить океаны,
Рядом с тобою
Твои капитаны…
А, может, другое.
Открыл и влюбился
Будто тебе с мелодрамой
Открылся
Облачный образ,
И русые волосы,
В мире зеленом,
Сплетающем полосы.
Где из беседок
Несется с шафраном
Теплое лето
Под утром туманным.
Где только двое
Встречают
Рассветы,
Где не нужны
На вопросы ответы.
И хорошо, если это
Случается
Словно друг с другом
Две книги срастаются.
И шелестят, улыбаясь
Страницами,
Люди с красивыми
Светлыми лицами.
Люди мечтатели,
Люди-фантасты,
Как хорошо,
Если есть их контрасты!
Люди-комедии
С мелкими драмами.
Будьте глубокими,
Самыми-самыми!
Будьте открытыми,
Многосюжетными,
Чтобы на ваши страницы
С планетами,
Гордо и рьяно зашли в океаны,
Ваши принцессы
И все капитаны.
Распоясалась ты, разухабилась,
Распряглась твоя тройка коней.
Стало больше селений усадебных,
Но все меньше пшеничных полей.
Синий лен, чем прославилась исстари,
— Мать моя, синеокая Русь,
Следом сгинул за русскими избами,
Нам, оставив, ковыльную грусть.
И сады, вдоль по Волги вишневые,
Что цвели по весне молоком,
Не жалея помещики новые,
В самый корень свели топором.
Даже наши исконные валенки,
Нам под зиму из Австрии шлют,
Чтоб купить их, деды на завалинке,
По три месяца пенсию ждут.
Редко аисты в сёла являются,
Не гнездятся поди, с давних пор,
Ребятня в одиночестве мается,
Без братишек своих и сестер.
Может так все само получается,
Подустала земля, не родит,
Может новая, Русь, нарождается,
Только сердце, по старой болит.
Люблю красоту я российских плакучих берез,
Чарующий запах их почек и листьев весенних,
Блестящие слёзы на ветвях от утренних рос,
И золото крон в подмосковных пейзажах осенних.
Мой предок далекий, когда-то бумаги не знал,
И в жизни ему помогали березы родные.
На их бересте он в историю нашу вписал
Послание древней Руси для Великой России.
А дед говорил мне, и это не просто слова,
В березах родных и находится русская сила,
Их быт украшали березовые кузова,
И кашей березовой* в голод береза кормила.
Осколком фашистским пробит белый тоненький ствол,
А рядом отец мой был ранен в боях под Москвою,
И если бы смерть он у этой березки нашел,
То не было б нас в этом мире с моею сестрою.
Но капал березовый сок и на рану бойца,
И в каску солдата, как слезы вдовы у могилы.
Сестра медсанбата нашла у березы отца,
И соком березовым жажду его утолила.
Вовек не забуду, как ветер мне кудри трепал,
Когда я в березовой роще любимую встретил,
Мы пили берёзовый сок, я ее обнимал,
И пел величальную песню нам ласковый ветер.
Я русской березе до самых корней поклонюсь,
В стихах воспою ее чудные рощи лесные,
Я вспомню её, и тотчас же развеется грусть,
В чужих городах далеко от любимой России.
Всё гениальное непрочно,
Как ветка хрустнет непорочность,
Всплеснётся, словно, невзначай
Надежда утром розоватым
Да сладкой ваты ароматом
Суббота вытеснит печаль.
На ветер мысли. В изначалье
Стекает всё, а взор нечаянн,
А слово — камень и вода.
Им сам себя поэт стоокий
Встречает в будущем нестойком,
И сам себе кричит — Воздам!
Не зарекаясь, не без шика,
От шика, правда, чуть — ершистость,
Себя готовлю в долгий путь.
Всё гениальное безбрежно.
Истаял сон, а я всё грежу,
Но неподъёмна эта глубь…
Город укрыт в одеянье лета-
будто бы лето-вечно…
я и не жду от тебя ответа,
(как-то бесчеловечно)…
снова уехал-билеты, сумки,
а возвратишься ночью…
я без тебя не умею думать,
только мечтать порочно…
Я без тебя, словно змей бумажный,
только отпустишь-взмою,
каждый закат без тебя-неважный,
А умирать-с тобою.
Город отъявленный вор-карманник,
снова крадет наш остров,
очень надеюсь, что мой избранник.
Ты! Заверните в простынь!
Очень люблю, обожая, веря
в тайну любви колючей.
Город для нас открывает двери,
и прогоняет тучи.
Ольга Тиманова «adoro fino alla morte»
Почему нельзя просто дышать,
Просто жить, наслаждаясь рассветом,
И не думать с печалью о том,
Какой станет последним, при этом,
Просто жить, без разборок и ссор,
Не доказывать, всех, мол, я, круче,
Из души своей вымести сор,
Чтобы чувства — добрее и лучше,
Просто жить, без коварства и лжи,
Чтоб не тратить свой век на лекарства,
Просто жить, свет и радость даря,
Доброта, всё ж, дороже богатства.
Просто жить, обид не тая,
Не храня месть в холодном подвале,
Просто жить, всех на свете любя,
Если б можно, так, жить… в идеале…
Здесь у нас каждый
Сердцем отважный,
Свет с тишиною — вот весь такелаж;
В путь мы готовы,
Отдали швартовы,
Флаг вьётся гордый на гафеле наш.
Ждёт нас работа,
Большая охота,
Терра инкогнита, дали морей…
Товь карронады от правого борта!
Да шевелитесь там, черти, скорей!
Чьих-то сокровищ бессчётные клады,
Нашими станут теперь, вуаля.
Всем обнажить абордажные сабли,
Курс драматический, право руля!
Я НЕ ПОЭТ! Я СТИХОТВОРКА!
********************************************
Я не Поэт! Я Стихотворка!
Души таинственной талант.
Души своей, открою створку.
Что собрала, верну назад.
Я не Поэт! Лишь Собиратель.
Душевной, светлой чистоты.
На суд Твой выношу, Читатель.
Где оценить лишь можешь Ты!
Я вдохновением заряжаюсь.
Вдыхая нежное тепло.
Или словесно же сражаюсь.
Искоренив стихами зло.
Я не Поэт! Лишь Сочинитель!
С Души выплёскиваю боль.
Судьба моя, как наполнитель.
В ней Счастье. Горе есть. И хворь.
Стихира. Докторское ложе…
С родни белеющих страниц.
Кому подскажет и поможет.
Подняться иль сорваться вниз.
Я не Поэт! Я Автор строчек!
Рифмую боль своей Души.
Коль видно пустоту и прочерк.
Я Вновь в темнеющей глуши.
Я не Поэт! Я лишь страница.
Судьбы исписанной, блокнот.
И словно раненная птица.
Лишь в крике открываю рот.
Я не Поэт! Я Толкователь!
Пытаюсь лишь растолковать…
Тебе милейший мой Читатель.
Как книгу, Душу прочитать.
Я не Поэт! Но мне б хотелось.
Как в Осень. Летом. Как Весной.
От Радости, чтоб Сердце пело.
Сияло солнце над страной.
Я не Поэт! Я Стихотворка!
Души таинственной талант.
Души своей, открою створку.
Что собрала, верну назад.
Мои стихи: Автор // ШАРМАН //