Он так счастлив бывает порой,
Ощутив чью-то рядом улыбку,
Словно тёплою веет весной,
И не важно, что счастье так зыбко.
Город громок, спешащ и суров.
В море звуков, живом и безбрежном,
Среди хора людских голосов
Иногда ему слышится нежность.
Ловит он всем своим существом
Солнца свет благодатный весенний.
Что-то в памяти будит его
Нежный запах цветущей сирени.
Он на лавочке в сквере сидит
Словно тихий затерянный остров.
Верный пёс возле ног сторожит,
Лёжа рядом с его белой тростью.
Он так счастлив бывает порой,
И, пусть всё ускользающе-зыбко,
Гладя пса своей чуткой рукой,
Он внимает весенним улыбкам.
Тихая комната, стол, телефон. Время проходит сквозь дом.
Перед грозою замер вдруг мир и всё затихло в нём.
Словно пантера перед прыжком, тёмный Париж пред войной.
Маленький, чёрный, плоский предмет — замерло всё пред тобой!
Стонут секунды, словно года, тянется долгий день
А на стене, там же, где и всегда, лишь одинокая тень.
Знает прекрасно судьбу она, знает — исход решен.
Ведь ожидание — эхо суда, а приговор оглашён.
Глупо надеяться: та, что так ждешь, видит в тебе лишь тень!
Как не стремилась бы ты рядом быть, ты не из мира людей!
Будет как с другом с тобою играть и по проспекту идти.
Только вот вечером ляжет в кровать — и разойдутся пути.
Но как ребенку кажется ей, что она так близка.
Только бы подали руку ей — и она спрыгнет с ковра
Нежно в объятья свои возьмёт, и как волна унесёт.
В свете свечей на стене узор моря любви сплетёт.
Резкий звонок! Осветился экран. Навзничь упала тень.
Завтра, возможно, родится опять — вдруг будет солнечный день.
Тихая комната, стол, телефон, в тёмной ночи огни.
А на экране темнеют слова: «Знаешь,. прости, извини.».
От кастрации кот не кричит голосисто ночами,
По квартире не носится, не дерёт и не метит углы,
Ест спокойно и пьёт он, лениво дружит с мышами,
Поведеньем своим он заслужит лишь похвалы.
Не сбежит он в окно, не вернется с разодранным ухом,
Пополнеет он к зрелости, станет разборчив в еде.
Другом верным он будет, как грелка, покрытая пухом,
Будет делать, что нужно — не будет перечить тебе.
Не метнётся к тебе, испугав, с искрой страсти в глазах горящих,
Не разбудит он утром, запрыгнув «с подарком» в постель,
У подъезда не будет мяукать в час неподходящий.
Не помчится он вслед за тобою в пургу и метель.
Без забот — для себя проживет он природою данные годы.
А когда придёт срок, незаметно из дома уйдет.
И сойдет, ни сверкнувши, кошачья звезда с небосвода…
А хозяйка другого питомца себе заведёт.
По тихой улице идет девчонка,
Уже поздний час, а ей — не до сна.
Чеканит шаги каблучками звонко,
А в серых глазах играет весна.
Пролез под куртку прохладный ветер,
Сбивает на лоб локон рыжих волос.
Но нет счастливей девчонки на свете,
Ведь март ей осколок солнца принес.
Она позабыла проблемы и боли
И радость внутри ощутила вдруг.
Сменилась наивность силою воли.
И жизни рассвет отразился вокруг.
Походкой милой спешит девчонка,
И хочется крикнуть громко ей вслед,
Чтоб эхо в домах прокатилось звонко:
Будь счастлива, рыжая, солнышка свет!
Соль поцелуя на губах
Пьет горечь нежных откровений…
Ты приходи, мой гордый враг,
Когда во мне уснет смиренье…
Под дымом лунных фонарей
У свода вычурной колонны
Я буду ждать твоих речей
И рук горячие знамена…
Не торопись…
Дай пригубить
Хмельной душе глоток отравы
Настоя утреннего сна
На крови раскаленной лавы…
Как снег падет последний стон
И я растаю в пенной неге
Нарушив и презрев закон
Отдам без боя обереги…
Служили честно много лет, спасая от любых напастей…
Но от любви спасенья нет…
Ты, приходи…
Да будет счастье!..
Целуя знамя в пропыленный шелк
И выплюнув в отчаянье протезы,
Фельдмаршал звал: «Вперед, мой славный полк!
Презрейте смерть, мои головорезы!»
И смятыми знаменами горды,
Воспалены талантливою речью, —
Одни стремились в первые ряды —
Расталкивая спины и зады,
И первыми ложились под картечью.
Хитрец — и тот, который не был смел, —
Не пожелав платить такую цену,
Полз в задний ряд — но там не уцелел:
Его свои же брали на прицел —
И в спину убивали за измену.
Сегодня каждый третий — без сапог,
Но после битвы — заживут, как крезы, —
Прекрасный полк, надежный, верный полк —
Отборные в полку головорезы!
А третьи средь битвы и беды
Старались сохранить и грудь и спину,
Не выходя ни в первые ряды,
Ни в задние, — но как из-за еды,
Дрались за золотую середину.
Они напишут толстые труды
И будут гибнуть в рамах, на картине, —
Те, что не вышли в первые ряды,
Но не были и сзади — и горды,
Что честно прозябали в середине.
Уже трубач без почестей умолк,
Не слышно меди, только звон железа,
Ах, славный полк, надежный верный полк,
В котором сплошь одни головорезы.
Но нет, им честь знамен не запятнать,
Дышал фельдмаршал весело и ровно, —
Чтоб их в глазах потомков оправдать,
Он крикнул: «Кто-то должен умирать —
А кто-то должен выжить, — безусловно!»
И нет звезды тусклее, чем у них, —
Уверенно дотянут до кончины,
Скрываясь за отчаянных и злых
Последний ряд оставив для других —
Умеренные люди середины.
…В грязь втоптаны знамена, смятый шелк,
Фельдмаршальские жезлы и протезы.
Ах, славный полк!.. Да был ли славный полк,
В котором сплошь одни головорезы?
1971
НЫНЧЕ ВСЁ ДЛЯ СЧАСТЬЯ…
(И в шутку, и всерьёз)
*** *** *** *** *** *** *** *** ***
Размечтались старики на лавочке,
ну зачем нам бабки, ну не тянет…,
хочется прильнуть к молодке — лапочке,
(пусть мечтают…, «пока гром не грянет»)
-----------------------------
То ли прадед, то ли дед, то ли отец,
чинно за коляскою шагает,
всё перемешалось, наконец,
старичок, он бодр, сынка катает…
Бабушке давно за шестьдесят,
рядом юноша, но это не внучок,
вырастила бабушка внучат
и при ней любовник — дурачок…
Мир таков, каков он есть, не спорим,
время мчит и нравы ни к чему,
и любовь по миру бурным морем,
и любить и быть любимым есть кому…
В тренде стала поздняя любовь,
если что…, поможет вам аптека,
не нужны не тёща, ни свекровь,
нынче всё для счастья человека…
-------------------
Маргарита Стернина (ritass)
а ты красивая такая
не знаю только как сказать
поэтому на парте ручкой
петрова дура вывожу
…ГДЕ СМЫСЛ?..
— Вчера прочёл я ваш «памфлет»,
но в нём, простите, смысла нет…
— Не там искали вы, дружочек —
в нём смысл спрятан между строчек…
(ЮрийВУ)
Рванула меж дождями в магазин…
В Магните сыр со скидкой, здравствуй, Зин.
Черешня — дрянь и дорого к тому ж,
Семья-то как? А пить не бросил муж?
Ушел к другой? Иди ты?! Не реви.
Ах, бабник! Ах, зараза! Нет любви.
Нет веры мужикам, я знала, Зин!
А тут всё дорожает — и бензин,
И ЖКХ. А платят нам, глянь, вот!..
Всё меньше-меньше каждый год.
А ты не унывай. Вон, сын какой.
Отличник?! Молодец! Вернется твой.
Да чтоб какая стерва! Он поймет.
Поймет и пожалеет и придет.
Прощения попросит, мне-то верь!
Ну, побегу, подруга, не болей!
В Пятерочке по акции творог,
Колбаска и чаи…
И дай вам бог!
Давай, напишу тебе стих о грусти?
О боли, которая не отпускает.
О трещинах, ранах.
О диком хрусте.
О переломах, что тело ломают.
Давай, напишу. Только станет ли легче?
Добить себя может любой и каждый.
Ты разве не знаешь,
Что боли лечатся?
Если полюбишь… кого-то
однажды
Скоро с тобой, /очень жаль/ попрощаемся.
Знаешь, а мне у тебя… понравилось.
Солнце такое же было — жаркое.
И уезжать от тебя… даже жалко мне.
Утром твой кофе… Волшебная турка.
На ночь коньяк, да игра в жмурки.
Днём — пляж, песок, с тобой обнимашки.
В полдень букет… из чудесных ромашек.
Вечером запах костра… и гитара
Мало. Чертовски тебя мне мало!
Веришь? …я буду очень скучать.
только не надо…
меня провожать.
Не могу без страданий в стихах…
кто-то скажет, что это?
боль страдает и в рифмах…
сколько нас таких лежащих на плахах…
где, что не слово… то промах…
одного лишь крыла взмах…
ввысь, хотя второе сломано…
туда…
в стихотворное одиночество…
куда?
где, правит полётом душа…
Неужели я люблю его…
я жду, чтобы мне надоело…
я жду чтобы меня отпустило…
я не хочу, чтобы было больно…
так уже было когда-то…
я хочу чтобы заставил сказать- Довольно!
Я отвечу- Вольно…
Но, так хочу, чтоб добровольно…
хоть и знаю, что всё бесполезно…
я люблю его…
и больно моё неизбежно…
Я всё же спрошу…
- Ты живёшь, как пишешь? …
Как ты вообще без меня дышишь?
Я больше не твоя, слышишь…
- Ты ещё умираешь?
Он мне в ответ.
Я ему:
- Ты ведь уже не летаешь…
значит нет.