Когда пройдут все сроки помнить зло,
Хранить обиду за семью печатями,
Я осознаю, как мне повезло
Не заболеть тобою окончательно,
В немыслимой тоске не слечь пластом
С тяжелым воспалением лирическим,
И что удача заключалась в том,
Что случай мой так и не стал хроническим.
Привычка обрывать любую нить,
Неумолимый принцип ставить точку —
Жестокое искусство одиночки
Не вспоминать, не помнить, не хранить,
Не возвращать, не клянчить у судьбы
Ни места в сердце, ни формальной дружбы.
Тот, кто однажды был смертельно нужен —
Не будет больше нужен так как был.
Лаэрта Эвери
Постойте, поплачем над жилищем заброшенным
В сыпучих кривых песках Дахула и Хаумала!
Стоянка любимой меж Микратом и Тудихом —
Не стерлись ее следы, их буря не замела.
Газелий помет, как зерна перца, рассыпан тут,
На месте пустынном, где кострища видна зола.
Я помню, когда они верблюдов навьючили
Под утро — еще над нами не рассеялась мгла —
Я был у загона под кустами колючими,
Слеза колоквинтом горьким медленно потекла.
Увидев печаль мою, друзья остановятся
И скажут: «Будь стоек! От любви не сгори дотла!»
Хоть слезы горючие несут облегчение,
Да плакать не время, коль дорога нам пролегла.
В разлуке с любимыми и прежде ты мучался —
Припомни красавиц на стоянке у Масала.
С постели встают — восточным ветром повеяло,
На запахи пряные за медом летит пчела.
Любовь заставляет слезы литься из глаз моих —
Уж перевязь вся намокла, сделалась тяжела.
Немало с девицами ты славными тешился —
Но в Дарат аль-Джульджуль встреча слаще других была!
В тот день я забил для них верблюдицу быструю —
Тогда-то с подругами Упайза седло несла.
Друг другу потом куски бросали весь день они,
А жир — бахрома на мясе, словно как шелк бела.
В тот вечер к Упайзе в паланкин я залез тайком.
Сердитой прикинувшись, она меня прочь гнала.
Сказала: «Ведь мой верблюд двоих нас не вынесет,
Сойди же, покуда я на помощь не позвала!
Вот набок седло склонилось. Что же ты делаешь?
Погубишь верблюда! Поскорее сойди с седла!»
Сказал я: «Пусти поводья, сам он вперед пойдет, —
Ты лучше бы вволю мне полакомиться дала!»
Ночами нередко я к беременной хаживал
И к той, что с грудным ребенком рядом в шатре спала.
Заплачет он — повернется грудью она к нему,
А ниже — моя она, где наши сплелись тела.
А раз на холме песчаном ты мне противилась,
Клялась ты упорно и притворно меня кляла.
Ах, Фатима, хоть на миг оставь, не дразни меня!
Решила уйти — так на прощанье побудь мила!
Что хочешь, приказывай, всё тут же я сделаю,
Поверь, что любовь меня до гибели довела!
Но если тебе и правда нрав неприятен мой —
Скорей расплети ту ткань, что наша любовь сплела.
Зачем же ты плачешь? Хочешь ранить меня больней?
Ведь сердце мое пробьет слеза твоя, как стрела.
Не раз наслаждался я забавами долгими —
В шатер пробирался к той, что как яичко цела.
Обманывал родичей, шатер охраняющих,
Чтоб тайно убить меня, желавших мне только зла.
На небе Плеяды засверкали, как перевязь,
Камнями расшитая, как яркие два крыла, —
Тогда я в шатер вошел, застигнув ее врасплох, —
Она уж хотела спать, одежды свои сняла.
Сказала: «Клянусь Аллахом, нет мне спасения!»
Но страсти моей она противиться не могла,
И вышла она со мной в одежде узорчатой,
Следы заметала наши платья ее пола.
Нашли позади шатров местечко укромное,
Где впадина меж холмов уютная залегла.
Схватил за виски ее, прильнула она ко мне,
Тонка ее талия, а ляжка ее кругла,
Живот не отвис у ней и груди упругие,
А кожа — как зеркало: чиста она и светла.
Точь-в-точь несверленая жемчужина белая,
Слегка желтоватая, что в море на дне росла.
Она поглядела антилопой испуганной,
Которая от ловца теленка не сберегла,
И шею поворотила стройную, нежную,
На ней ожерелье — словно радуга расцвела.
А волосы черные спадают ей на спину,
Как с пальмы свисает гроздь, от фиников тяжела.
И в локонах угольных тесьма потерялася,
Которой она густые пряди подобрала.
Вся гибкая — словно ветка, ноги у ней нежны,
Как стебли папируса под пальмой в тени ствола.
Как мускус толченый, пахнет утром постель ее,
Встает она сонная, ночного полна тепла,
А пальцы ее нежны, как забские червячки,
Иль мягкая зубочистка, тонкая, как игла.
Во мраке лицо ее — светильник отшельника,
Который вдали от всех монашьи творит дела.
Заставит сойти с ума мужчину разумного
И кажется взрослой, хоть годами еще мала.
Другие в разлуке от любви утешаются,
Но только моя душа утешиться не смогла.
И сколько я спорил с теми, кто укорял меня
За то, что люблю тебя. Смешна мне врагов хула!
Как часто ночная тьма волной заливала нас,
Тревоги бессчетные с собою она несла.
Хребет она вытянет — не видно конца ее,
Да лучше ли та заря, что прочь ее прогнала?
А звезды той ночи неподвижны — как будто их
Льняными веревками удерживает скала.
Тяжелая, как бурдюк, мне спину сгибающий,
Забота упорная повсюду за мной брела.
И сколько долин, подобных брюху ослиному,
Где волк завывает, будто всё проиграл дотла,
Не раз я прошел один и с волком беседовал,
Ему говорил: «Нужда обоих нас доняла,
Запасов не держим, коль добудем — протратимся,
А бедность таких, как мы, давно уже в плен взяла».
Когда еще птицы спали, я выезжал верхом
На быстром: его добыча вдаль за собой влекла.
Послушлив он и силен, и роста огромного,
Как будто потоком сверху сброшенная скала.
Как дождь по камням, скользит по гладкой спине седло,
А храп его яростный — кипенье и шум котла.
По рыхлой дороге он несется без устали,
Спокойно, и не спешит закусывать удила,
Когда под копытами коней обессиленных
На твердой дороге пыль столбы свои подняла.
Сорвется с хребта его наездник неопытный,
А сильный удержится, взметнется его пола.
Он скор, как храпелка у мальчишки проворного,
Когда ее нитка закрутила и завила.
Газельи бока его, а голени — страуса,
Бег волка и скок лисы, что заячий след взяла.
Просвет между ног хвостом до самой земли закрыт,
Крепки его ребра и повадка его смела.
Как будто ему на спину камень приладили
Тереть благовония — и кожа спины цела.
А дичь обагрила кровью грудь его гладкую —
Как будто бы соком хенны седину полила.
Как девы Давара, стадо коз поманило нас,
И каждая, как подолом, землю вокруг мела.
Бегут они, словно бы на нитку нанизаны.
И ноги черны у них, а спинка белым-бела,
Как бусы из оникса на шее у мальчика,
Которого с двух сторон в опеку родня взяла.
Мы в гущу их врезались, догнали вожатого,
А стадо еще гуртом бежит за спиной козла.
И разом погнал мой конь козла вместе с козочкой
И тут же настиг — еще сухою спина была!
А после охоты люди мясо пожарили,
Сварили кусками и расселись вокруг котла.
Вернулись мы вечером, и я любовался им:
Хорош он оседланный, хорош он и без седла.
Весь день и всю ночь он может мчаться без отдыха,
И рысь его резвая быстрейшею прослыла.
Мой друг, ты заметил ли сверкание молнии
В густых облаках, как взмахи рук иль полет крыла?
Иль это вдруг вспыхнувший светильник отшельника, —
То масло его рука заботливо подлила.
Смотрел я на тучу меж Узайбом и Дариджем —
И как далеко мне вся округа видна была!
Вот справа — над Катаном повисли ее края,
А слева — над ас-Саттаром, около Язбула,
А поутру над Кутайфой ливень лила она,
И корни подмыл он у деревьев канахбала.
Прошла над горой Кананом с громом и брызгами
И всех белоногих коз по склонам разогнала.
А в Тайме — из камня лишь строенья оставила,
Ни пальмы, ни хижины она не уберегла.
Вершина Сабира словно шейх возвышается
В горах — и она ему полосчатый плащ дала.
А вот и Муджаймир, весь в потоках и мусоре —
Как веретено, которым нити она спряла.
Как йеменский воин, из похода вернувшийся,
На плоском седле холма поклажу она сняла.
А поутру птичка там поет-разливается,
Как будто она вино наперченное пила.
И вечером из воды торчат, словно дикий лук,
Те звери, которых буря ливнем сюда снесла.
Ну, вот теперь смогу стихами
Тебя скорей я приласкать.
Что было часом между нами…
Не в силах словом описать.
Скажу небрежно, как могу,
Что я всей нежностью люблю.
Порой мне не хватает слов,
Чтоб описать все чувства вновь.
Твои глаза терзают душу,
И брови черною дугой
Ведут меня — пред ними трушу…
Не смел я становлюсь порой.
Твоя улыбка меня сводит,
Аж, до бесстыдного бела…
И из меня тогда исходят
Лишь бестолковые слова.
Да, я застенчив, скромен очень.
Меня, бывает, растолкать…
Тогда на слово я заточен.
Но не всегда меня понять…
Я впопыхах пытаюсь мысли
Печатать, что идут вперед.
Прошу тебя, чуть-чуть не злись ты,
Ведь прозой я, как идиот.
Мне бы немного насмотреться
На всю тебя — всю целиком!
Судьба такая: знать, не спеться
Нам, взявшись за руки вдвоем!
Открыл я душу не напрасно,
Ведь ты открылась тоже мне.
Душа твоя, она — прекрасна,
Не надо внешности вполне!
Хоть далеко мы друг от друга,
Но в сердце ты уже со мной…
Теперь ты больше, чем подруга!
С тобой я стал совсем иной.
Не узнаю себя, как раньше…
А виновата в этом ты.
Был одинок, тебя не ждавши…
А, как узнал, так, и, застыл.
Немея, я писал несмело:
Понравилась, и, я — не я!
И ты же первая посмела
На чувства раскрутить меня!
Теперь приходиться пытаться
Словами чувства доказать.
И, чтоб мне лохом не казаться,
Начну тебе стихи писать!
25 июня 2018 года.
Лето короткое, яркое, нежное
Запахом клевера в сердце ворвется,
Над головой разольет синь безбрежную,
И фейерверком цветочным взорвется!
Теплым дождем по плечу вас похлопает,
Солнечным зайчиком взгляд затуманит,
Музыкой ветра вам душу растрогает,
И заморочит вас, и одурманит!
Белыми станут вдруг темные ночи,
Счастье любви снова лето подарит!
Лето прекрасное — щедрое очень!
Верьте ему и оно не обманет!
Лана Калина
Сказал он: «За всё спасибо:
За Вашего сердца лёд,
За то, что об лёд, как рыба,
Я бьюсь уж который год.
За ласковый, за вечерний,
За дружески-нежный свет,
За то, что ожесточенья
Во мне, нелюбимом, нет».
Она поцелуем быстрым
Коснулась его волос.
«Ох, если бы высечь искру
Из сердца мне удалось…»
А он усмехнулся, в синем
Табачном плывя дыму:
«Подобное не под силу,
Я думаю, никому».
Она опустила веки,
Чтоб скрыть невесёлый взгляд…
То было в двадцатом веке.
Так было сто лет назад.
Юлия Друнина
Я не пишу признаний на асфальте,
Не потому что посмывают их дожди.
По ним пройдут. Ногами! так ступайте,
Чтоб не пройтись по чьей-нибудь любви.
Поосторожней — не спасают и бордюры,
Хранящий знает, что любовь не для афиш.
Она такая вещь:
где увертюра?
где эпилог?
Порой не различишь.
И то ли испытанье, то ли чудо,
Соната, серенада или блюз.
И странно слышать мне, ей-Богу, отовсюду
Не робкие «Люблю! Люблю! Люблю!»
Сегодня — ту, полмесяца — другую,
И памяти не хватит для имён.
И плачут, и страдают, и ревнуют,
Ну, как в кино. Причём со всех сторон.
Смеётесь…
Но любя, не забывайте:
Для нежных чувств дорога холодна,
Я не пишу признаний на асфальте —
Их все прочтут.
Но только не она.
Copyright: Илья Махов, 2012
Свидетельство о публикации 112092906976
/Звезда золотая, спящая в ней/
Кто перечтёт тебя теплыми губами,
Распадется на буквы, заполнившее уста?
Как черная нить бесконечна,
Как белая ткань чиста.
Нас Слышат, окажется тесным
По тонкому воздуху след…
Где белая нить, как невеста,
Расшившая черный конверт.
Терниями слитый с тленьем,
С сердцем, смещенным влево,
С тем недостижимым обладаньем
Зноя золотого наготы.
На закате боги смотрят в лица,
В лица смертных и в свои же лица,
Губы их касаются гобоя,
Полою тоской любовь зовя.
Строки обвивают эрос…
Все слова написаны на теле,
Их печаль безмерна, страсть всесильна,
Алая риторика чиста.
Там моя рука твоей владеет,
Там врезались в спину звуки флейты…
Там где беззащитен север
На ночных коленях твоих «да».
Счёт, Эрато… жарки эти строки…
Мёд и лёд безумства обладанья…
Бойся трафаретов, положивший
Свое сердце к алтарю Её…
Ты двупола, о Поэзия, о Лира…
Губы нежные твои, в них яд и бархат,
(У Сапфо спроси как расшивают
Алой нитью черное письмо)
Становясь в любви ручной водою,
Становясь огнём, вольней пера…
Где течет ладонь от шеи к бедрам
Смертью сладкой… ибо «смерть сладка».
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118012706066
Подобострастие — не грех,
Но как-то все-таки неловко,
Со стороны смотреть на тех,
Кто слишком горд такой сноровкой.
Хрипя и ноя вдоль дорог
Тащился юный старичок.
А путь ни близок, ни далёк,
Рассчитан был по силе ног.
Но путник скис и вскоре слёг.
Таков судьбы его итог.
И не виновен страшный Рок.
Сам парень тело не сберёг.
Нытья губительный порок
Ему урезал жизни срок.
А мимо вдаль бежал мудрец —
Весёлый старенький юнец.
Далёк судьбы его конец.
Он сам и сеятель и жнец
И сам судьбы своей творец,
Своей же радости отец.
Храбрец, борец и молодец.
Любовь?! Любовь не может беспросветной быть!
Она застенчива порой… Порой — отважна!..
И на простой вопрос: любить иль не любить,
Найти свой собственный ответ обязан каждый!..
Один Любовь привычкой просто назовет!..
Другой ответит, что, мол, долг — превыше чувства!
А третий даже суть вопроса не поймёт,
И потому живёт безрадостно и грустно!..
Спроси поэта, поэтессу о Любви —
Они, тотчас представив Музу иль Пегаса,
Так чувственно и страстно будут говорить,
Не пожалев метафор, аллегорий, красок!!!
Еще простой вопрос: за что ты полюбил?
И здесь у каждого лишь свой ответ найдётся!
Одни ответят: с дуру в сети угодил!..
Другие скажут, что Любовь — синоним Солнца!
Но всем понятно, что без Солнца, Жизни нет!..
Лишь Солнце греет Землю теплыми лучами!..
Оно так щедро бескорыстно дарит свет,
Что дни без Солнца серы, пасмурны. печальны.
Вот потому Любовь не может хмурой быть!
Она, как Солнышко Земле, необходима!
Так дай нам Бог в Любви и Счастье Жизнь прожить!
И повстречать свою вторую половину!
Вчера был День святого Валентина!..
Зато сегодня праздник только наш!
Эх, мне сейчас бы лампу Алладина!..
Тогда бы я имела авантаж!..
Вчера Твои подарки принимая,
Переживала очень!.. Просто жуть!..
Где интуиция моя былая?
Я без подарка… уж не обессудь!..
Сегодня восемь лет, как мы впервые
Узнали, есть на свете ТЫ и Я!!!
В инете… двое… пусть не молодые…
Мы стали неразлучные друзья!..
А я… признаюсь… сразу же влюбилась!..
В Твой голос… В фотографию Твою!..
И к нашей встрече в жизни так стремилась!..
Ты ж применял стратегию свою!..
Вели мы переписку лишь стихами!!!
Так год прошёл… За ним пошёл второй…
Мы с телефоном ели, пили, спали,
Болтая вечер, ночь и день-деньской!!!
И вот увиделись с Тобой в апреле!..
Я поняла, пропала!.. Влюблена!!!
А Ты что чувствовал на самом деле?
Влюбился? Или так… пришла весна?..
Шло время не годами исчисляясь
А сотнями написанных стихов!..
От встречи к встрече чувства укреплялись!..
И вот на пьедестал взошла Любовь!!!
Она соединила наши руки!!!
Сердца и Души уж давно срослись!!!
Мы вместе!!! После стольких лет разлуки!!!
Мои мечты заветные сбылись!!!
День Валентина, словно увертюра,
Вступленьем служит к сказке наяву!!!
Сама Судьба писала партитуру,
Где первым тактом было рандеву!..
Сегодня уж восьмая годовщина,
А я в Тебя как прежде влюблена!!!
Признаюсь, Ты единственный Мужчина,
С которым я пьянею без вина!!!
Пусть в нашей жизни много-много вёсен,
Неся тепло, сменяют много зим!!!
Ведь бесконечность та же цифра восемь!!!
Всей нашей жизнью это подтвердим!!!
15 февраля 2014 года
С тобой мы встретились случайно…
И, как бывает иногда,
Я видел, что в тебе есть тайна!..
И тайной этой, ты горда!..
Я угодить тебе старался!..
Цветы охапками дарил!..
Тебе в любви своей признался!..
И лишь тебя боготворил!..
Но, ты холодной оставалась,
Скупясь на капельки тепла!..
А я просил такую малость,.
Чтобы добрей ко мне была!..
Я до сих пор не знаю тайны…
Ты унесла её с собой…
Расстались мы,. как ни печально…
Не став, увы, одной Судьбой!..
Я поспешу на свиданье,
В точно назначенный час…
И загадаю желанье:
Счастье, что б было для нас!..
Пусть от Любви снег растает!..
Травы о Счастье шумят!..
Знаешь, что в Жизни спасает?
То, о чём двое молчат!
Я хочу взорвать мосты, что ведут к тебе.
Потому что не хочу быть в твоей судьбе.
Ах, эти жёлтые цветы!..
В них столько неги, столько ласки!..
Их подарил сегодня ты,
Мой принц из сказки!
Тебя ждала я много лет!..
И вот свершилось чудо это —
Принёс мне жёлтые цветы!..
Презент поэта!..
Они, как тысячи свечей,
Дом озарили ярким светом!..
Блеск их сияющих лучей,
Как солнце летом!..
Ах, эти жёлтые цветы!..
Бутоны их полны желаний!
В них сны и грёзы, и мечты,
И сонм страданий…
Мерцает нежный жёлтый свет,.
Струится бликами по стенам,.
И возникает твой портрет…
Из светотени…
Я вижу дивный синий взгляд!
В нём столько неги, столько страсти!..
А как уста к себе манят!!!
Я вновь в их власти!..
На лик твой солнечный смотрю,.
И будто слышу звуки скрипки!..
«Побудь со мной еще!» — молю
Твой образ зыбкий…
Ах, эти жёлтые цветы!..
Они — живое наважденье!
Они — иллюзия мечты!..
И отраженье…
Ах, эти жёлтые цветы —
Венец Любви!.. Венец Желаний!..
Союз Светила и Звезды —
Предел мечтаний!..