Если я отдала себя всю,
Что осталось тогда от меня?
Я ромашки к душе приложу
Как лекарство от личностных ран.
В бесконечности ритмов и нот
На двоих собираем уют,
А невзгоды всё так же снуют,
Не дают продохнуть от забот.
У двоих ничего за душой,
Только музыка в двадцать семь струн,
Да засохшая в пыль канифоль,
Да проклятый мной дважды июнь.
Мы как будто женаты сто лет,
Но тебе — не сестра, не жена.
Я ослабла и очень больна.
Даже если меня излечить
Невозможно по ряду причин,
Кто сказал, что спасения нет?..
Женщина может любить всю жизнь
И разлюбить в субботу.
Меня отпустило, когда собралась
Пройтись после работы.
Уже не наделаю новых ошибок,
Не потеряюсь снова.
Если бы вечность давала выбор,
Я бы была сверхновой.
Меня окружил горизонт событий,
Где время стремится к нулю.
Я не в чёрной дыре, я — и есть она,
Поспешно иду ко дну.
Людей не могу подпускать к себе близко,
Слишком сильна гравитация,
Тот, кто посмел заглянуть в сингулярность,
Навечно исчез в пространстве.
В моём гипер-кубе дорога одна —
Рассыпаться вихрем фотонов.
Как жаль, что в тот день миллиард лет назад,
Я так и не стала сверхновой.
Я не понимаю, что за погода на улице,
Не знаю, испытываю ли чувство голода,
То ли это просто проблемы с желудком,
То ли острое заражение крови холодом.
Этот город внезапно мной заминирован,
Я как в черной дыре в состоянии стазиса.
Нет разницы в том, спала ли я час, или
Ругалась опять в голове с голосами.
Выйти на улицу крайне опасно
Без страха быть взорванной воспоминанием,
Домой возвращаюсь только частями,
Другие застряли, там где была слишком счастлива.
Живу на искусственной вентиляции памяти.
Всё туже на шее затягиваю петлю,
Задыхаюсь от спазмов и приступов паники,
В последней попытке признаться «я лю…»
НУ, ЗДРАВСТВУЙТЕ!!!
* * * * * * * * * * * * * * * * * *
Ну, здравствуйте, быть может кто-то помнит,
а кто-то, просто, вспомнит невзначай,
надежда душу мне теплом заполнит —
строку неброскую мою встречай…
Нужна иль не нужна — строке неважно,
она сама свой избирает путь —
ложится на бумагу и отважно
пытается к вам в душу заглянуть…
Строке прорваться к вам совсем непросто,
поэтами у нас страна богата,
творим с детсада мы и до погоста,
здесь всё по честному и никакого блата…
-------------------
Маргарита Стернина (ritass)
Свобода творенья
Меня поглотила
Всю ночь я стихами
С собой говорила
На стенах писала
Граффити я слов
И звёзды срывала
Охапками снов
На льдине прощанья
Я вдаль дрейфовала
На якорь мольбы
Душу крепко вязала
Гостей я встречала
Из дальних эпох
Готический танец
Плясал скоморох
У теней знакомых
Просила совета
На ангельских крыльях
Писала сонеты
На них и заснула
Под шелест дождя
То ангел мой плакал
Качая меня…
2018
Я потерялась в коридоре
Из бесконечных полу-снов
Где фраз рассыпаны коробки
В кровавых там осколках пол
Там лоскуты из моей жизни
Приклеил кто-то, как обои
Зияют там прорехи дыр
Потерь, предательства и боли
Там детский плач и смех слились
В бинты истлевшей рваной марли
В неё замотана душа
И моё сердце в струпьях раны
Как лейтмотив забытых песен
И не случившихся событий
Во мне звучит тот детский смех
Из не рождённой плоти мыслей
Забыть так трудно и простить
Саму себя… и груз печали
Камнями на душе лежит
Как эпитафия прощанья
Как мрамор хладный пустоты
Куда летят родные души
Комками крови и любви,
Что отобрала смерть бездушно
Я в коридоре всё блуждаю
Как ангел, падший и печальный
Из полуяви выплывают
Фантомы крошечных созданий
Взлететь хочу… Но мне нельзя
Табу от памяти — печатью
На сером дне календаря
Что проживаю данью плахе
2018
у меня корабли один за другим на пристани,
бестолковые, но бесстрашные и большие.
это лето случилось с нами — такое чистое,
будто мы в прошлой жизни чем-то там согрешили,
и оно нам пришло как кара, как осознание,
как надкусанный плод, что таился в ветвях заранее.
и мы смотрим на небо распахнутыми глазами,
забывая про все недавние умирания.
это лето могло привидеться только в городе,
у которого сто имен, ну, а масок — более,
только с теми, кто опустошен и до боли голоден,
и истыкан словами, как острыми злыми кольями.
это лето бросает спасательный круг, торопится,
не ссылаясь на дело рук и на суеверия,
и на то, что любое спасенье вернется сторицей,
но не факт, что оно послужит благим намереньям,
и скорее всего, обернется кровавыми листьями,
вспоминая о рваных закатах в конце июля.
и о том, что мои корабли на усталой пристани
бесконечно страдали, но все-таки не тонули.
Многосерийной жвачки
Что называют «Жизнь»
Актёры труппы Времени
Мы в вертепе судьбы
Играем антрепризы
Мы розданных ролей
Наивные и чистые
С начала наших дней
По мере обрывания
Листов календаря
Приобретаем навыки
Циничного вранья
Теряем постепенно
Мы веру в небеса
Всё чётче понимая
Двуличность «Аз Воздам»
Ресурсы истощаются
Физических мерил
На точке невозврата
Обнулены часы
Итоги, как издержки
Проигранной борьбы
Последствия фатальны
На бруствере войны
У Вечности взаймы
Берём в аренду плоть
С котомкою вины
Опять в штрафбат, на фронт
Забреет Время в рекруты
Под пули и штыки
Без права искупления
За старые грехи.
2018
Страховка оплачивает услуги
закупку, стирку, мытьё полов
и не нужен обмен с подругой
всех этих услуг на любовь.
Разлинеены тетради
Наших лет в косые пряди
Из дождей седых и грязных
Из молочных и прекрасных
Там отметки и помарки
Повседневные ремарки
Там живут воспоминанья
Даты вписаны прощанья
Там сердечки лепестками
Грёзы, замыслы, мечтанья
Замков там песочных грани
Паруса из рваной ткани
Кей и Герда — стариками
И морщинки слёз усталых
На пергаменте страниц
Валентинки и гербарий
Стрекозы чуть слышный взмах
Эхом шёпота родного
В паутине облаков
Что соткал паук былого
Невесомые страницы
Ветром штопанные крылья
Лаконичные записки
Кодом стёганные мысли
От врагов алеют шрамы
Пуль трассирующий след
Там пробоины и раны
Боль фантомная тире
Рун старинных очертанья
Как набитые тату'
На запястьях и лодыжках
Словно символы хОкку
Словно сакуры соцветья
Опадающие в Лету
Строк бумажный силуэт
Уплывающего лета
Из газеты пожелтевшей
Сложен парусник когда-то
Где остались папа с мамой
Бескозырка и панамка…
Заштрихованные строчки
Под вуалью многоточий…
Недописанный катрен
Словно крик немой полночный…
2018
Пустошь внутренних чертогов,
словно выжженный алтарь,
где оставил на распутье
свою душу и печаль
Бесы-ангелы устали
там сражаться за тебя
Побросали все знамёна
и подались кто куда
Одинок и позаброшен,
ты лежишь в пустыне Снов
Истекая кровью слёз,
горько плачешь о былом
Не хватает острой жажды
и азарта той войны,
где израненный до крови,
ты пылал костром любви
В скит далёкий среди сосен
продолжаешь путь
У трактира при дороге
хочешь отдохнуть
Там седой, как лунь, старик,
подаёт еду
Подошёл, взглянул в глаза
и сказал: — Забудь.
На погост ещё не время
уходить тебе
Ты сначала долюбить
должен на земле
Твои ангелы вернутся
Дай лишь только срок
Бесы тенью следом вьются
Полдень их убьёт
Не спеши войти в врата,
где висит замок
Посох свой оставь у входа
Отдохни чуток
Всем отмерены часы
на любовь и боль
По экватору страданий
всем идти дано
Прерывать свой путь внезапно,
уходя во Тьму,
есть напрасное занятье
— Там тебя не ждут
Ты послушал старика
и зашёл в трактир
Он налил в бокал вина
Хлеба положил
Пригубил едва питья
из того бокала
Растеклась по венам боль
словно хмель дурмана
Хлеба крошки на столе
превратились в злато
Осознание вины
сквозняком обдало
Постепенно ты прозрел,
оглядевшись трезво
Ты в Чистилище попал
по веленью неба
У трактирщика седого
ты в гостях не зря
Шанс даётся лишь однажды
победить Себя
На ночлег у придорожья
занесла Судьба
Ночь раздумий обещает
возвращенье Дня
Хмель в душе тепло оставил
Боль пружиной отошла
Утро будет снова, знаешь
Посох ждёт тебя
22 февраля 2017
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами, —
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!
У каждого цвета запах есть свой:
Зелёный пахнет скошенной травой,
Дождём весенним пахнет голубой,
Коричневый — молочным шоколадом,
А фиолетовый — душистым виноградом,
Грозами летними дышится серый,
Ванильным пломбиром — сахарно-белый,
Как роза, красный, арбузик спелый,
Сиреневый — сирени запах сильный,
А цвет оранжевый, конечно, апельсином.
Солёным морем синий нас манИт,
А нежно-розовым — курчавый гиацинт,
Лимоном терпким пахнет жёлтый цвет,
Салатовый мне как фисташковый щербет.
Но… к чёрному душа особенно лежит:
Он с ароматом кофе горького и шоколада,
Смородины и лакричного мармелада.
Усталыми птицами мысли ночные
Заснули на ветках ребра
Душа улетела из клетки постылой
Искать половинку себя
Печальные думы кристаллами слёз
Застыли, как капли росы
В алькове пустом тень мерцает свечи
Мой преданный ангел не спит
Дрожащее пламя на тёплых ладонях
Грустя, он хранит в тишине
Где плачет во сне безутешным ребёнком
Душа на остывшей Луне
2018
Память помнит,
разум решает,
кто жизнь полнит,
кто жить мешает.