Как много о любви сказали люди.
О страсти, что сжигает плоть дотла…
О нежности, что по утрам разбудит…
О страхе обрести, но… потерять.
Как много, как же бесконечно много,
Тех слов, что все устали повторять.
Но как же мало сердца между строчек,
Которого, увы, не всем понять.
Лишь ту любовь мы можем назвать чувством,
Что не пылает, как в ночи костер,
Не измеряется вдруг глубиной безумства.
Любовь — это душевный разговор,
Когда не нужно слов, не нужно красок,
Не нужно всяких бесполезных дел.
Любовь души — компания без масок,
Без обещаний, клятв, амурных стрел.
Быть может, мы с тобой грубы.
Быть может, это детский пыл…
Я понимал — нельзя забыть,
И, видишь, все-таки забыл.
Но слов презрительных чуть-чуть,
Но зло закушенной губы,
Как ни твердил себе — «забудь!»,
Как видишь, я не смог забыть.
Эгоцентрик, язви тебя в душу!
Все молчите и падайте ниц, —
Это принцип его, надо скушать…
Ты — моральный урод, а не принц…
Я держу его за руку,
Лишь в своих счастливых снах.
Он мой самый страшный кошмар,
Он моя самая сильная радость,
Он разжег во мне пожар,
Он теперь моя вечная слабость.
Не меня он держит за руку,
Не со мной говорит о любви.
Не меня обнимает крепко,
И не мне говорит прости.
Не со мной он встречает рассветы,
Не со мной провожает закат.
Он моя сильная слабость,
Ведь во мне он разжег пожар.
Не травите ограниченного человека ядом свободы,
Он всё равно будет зависеть от тенденций и моды,
Общественное мнение создаёт его ориентиры,
Не делайте в его мирке идеологические дыры,
Пусть он идёт своей дорогой прямой линии,
Таких дорог, поверьте, в жизни изобилие,
Свободен каждый выбирать свои границы,
Иль жить без них: как делали и делают провидцы.
Точка в чувствах — в сердце набатом,
Как не ставить её, если умер ум,
Чёрт сидит на плече покатом,
Он теперь самый лучший кум.
Шепчет на ухо речи сладкие,
Дескать с ним веселей, чем с роднёй,
И руками своими хваткими
Накрывает меня простынёй.
Правда чёрта обворожительна,
С ним не надо играть в слова,
Быть холодной ко всем — упоительно,
Пусть растёт над главой трын-трава…
Ты и я — идеальный сценарий
Для душевных терзаний и мук.
Я два раза как гуманитарий,
Не просёк твоих точных наук.
Ты меня обжигала глазами,
Я тебя ревновал, как умел.
Мне друзья каждый день говорили:
«Между вами сплошной беспредел».
Но когда ты в руках засыпаешь,
Я смотрю в потолок и не сплю,
Ты моя, ты отлично все знаешь,
Что люблю тебя, очень люблю.
Мы как будто из разных галактик,
Яркий свет и кромешная тьма,
Теоретик и псих полупрактик,
Две души и одна голова.
Мы с тобой идеальная пара,
Сумасшедший кармический сбой.
Как бы там нам судьба не мешала,
Я не выживу рядом с другой…
Я знаю многое о людях,
Что так спокойно говоря,
Клялись в любви в своих этюдах,
Наобещали: и моря,
И океаны, горы покорить,
Открыть друг другу мир иной.
Но, это чтоб себя прикрыть
Чтобы казался не больной.
Но я учла, что это гниль.
Не нужно вешаться на уши,
А то вдохнёшь всю эту пыль,
Что вскоре, вдруг, тебя задушит.
Смотри не на слова, а на поступки,
И будь уверен-покорит он всех!
Забудь про все его проступки,
Открой глаза. С тобой успех.
Я это поняла ведь только с ним-
С моим мужчиной драгоценным.
Прекрасным, милым и родным.
Незаменимым, вдохновенным.
И невозможно им не любоваться —
Красив, умен и весел он, как сон…
Так захотелось всей ему отдаться!
Пленить любую мог, конечно, он.
Его улыбка, взгляд, глаза и плечи…
Еще и царство целое в придачу,
О, Боже мой, какие вел он речи!
Какая вдруг мне выпала удача!
Он обещал меня счастливей сделать,
Спокойным шагом следуя за мной…
Он звал меня куда-то пообедать,
И предлагал мне стать его женой.
Я соглашалась с каждым разом,
Я отвечала всегда «да» ему.
Ну не могу ответить я отказом.
Ведь без него я просто пропаду…
Лет через десять, может позже,
На книжной полке дочь найдёт
Мой сборник рифм в простой обложке
И в тайне от меня прочтёт.
Про жизнь артиста и поэта,
Как сцену, кофе я люблю.
Как от тебя ждала ответа,
Как Бога за тебя молю.
Про наши сны, былые встречи,
Как ночью о любви шептал,
Что каждый наш с тобою вечер
Без слов особым в жизни стал.
По строчкам, рифмам взгляд летает,
Нет края у безумных фраз.
И сердце дочки в миг растает,
Лишь только видит слово — джаз.
Про папу стих она читает,
Блеск глаз померкнуть не спешит.
О принце на коне мечтает,
О замке древнем, пусть забыт.
Что на странице будет крайней,
Не смею думать я пока.
Но дочь читает сборник в тайне
О сути тёплого мирка…
Люблю я солнце осени, когда,
Меж тучек и туманов пробираясь,
Оно кидает бледный, мёртвый луч
На дерево, колеблемое ветром,
И на сырую степь. Люблю я солнце,
Есть что-то схожее в прощальном взгляде
Великого светила с тайной грустью
Обманутой любви…
Я не буду грустить, что годы мои улетают.
Годы нам опыт и мудрость дают.
А не только у нас забирают.
И морщинки и волос покрыт серебром.
Это не возраста след.
Это след мудрости и житейских ошибок.
И пока глаза искрятся.
Жизни вкус еще живой.
На душе все те же сорок…
Остальное за душой.
Я обожаю возраст свой.
Торопиться некуда и незачем.
Я не робею не спешу.
И наслаждаюсь всем, что есть.
Я радуюсь мгновеньям.
И минусы бывают и плюсов всех не перечесть.
Доверять сложно, а бояться поздно.
Все нормально в жизни личной.
Живу свободно и не боюсь я перемен.
В моей душе нет места злу.
Там место занято людьми.
Которых уважаю и люблю.
Если разобраться в этой жизни.
Все возможно.
Испытать, любить, понять.
В этом мире, все не так уж сложно.
Если самому не усложнять.
Еле плетусь с одиночеством рядом.
Память, как сон, надо мной властелин.
Жизнь вспоминаю я старческим взглядом
И не хочу оставаться один.
Память, как тень, рядом с чувствами ходит
И не даёт мне былое забыть.
Душу больную и нежную сводит,
Но слабым духом не хочется слыть.
Память, как книга, любая страница
Всё воскрешает в сознанье своём.
Вдруг оживают любимые лица
И засверкали вдруг глазки огнём.
Как хорошо оставаться любимым
И в своём сердце надежду хранить.
Быть так не хочется вечно тоскливым,
И без любви в одиночестве жить.
Обратной связи нет и быть не может.
Маршрут построен кровью на снегу.
Прости меня, сдирая вместе с кожей
осколки фраз, которые не лгут.
Достаточно молчать, касаясь пола,
поймав глазами задрожавший след,
увидеть, как тебя пронзает холод,
/От холода никто не застрахован/
И даже ты. В единственном числе.
Скрипит паркет, предательски вникая,
во всё, что предначертано в стихах:
как хрупок след, как голос неприкаян.
Последняя тоска — она такая —
Последняя, последняя тоска.
Она пишет в чат: «Я хочу в тепло, у столичных волчат потемнела шерсть, понимаешь, мне тридцать, себе назло я хочу вернуться туда, где шесть.
Мы рычим в метро и молчим в друзей, мы грызём гранит и глодаем кость, но в тепле мне шесть, и я правлю всем, не спускаюсь под землю, дышу легко. Я иду и вижу, как нежен свет, сохраняю любимых в чудесных снах и не слышу выстрелов в голове, и не знаю тридцатилетних нас».
Мы живём по правилам столько лет, нам бы их нарушить — не знаем, как.
Она пишет в чат, я беру билет, достаю игрушки из сундука.
Двери на замке. Небо за стальной решеткой.
Ключ в моей руке. В общем, разговор короткий:
Либо я твоя на законном основанье,
Либо я ничья — и до свиданья!
Это не каприз, это, милый, ультиматум.
Миссис или мисс? Я командую парадом!
Если за пять лет ты не смог определиться,
Значит вот сейчас должно решиться!
В комнате нас не найдут ни закат, ни рассвет
В миг, когда тени скользнут на прохладный паркет.
Ведь я решила: нет мужчины в мире лучше,
Нет причин бояться тучи вслед за жгучим праздником любви.
Ведь я сказала: «В ЗАГС в обед, а я на ужин!
Если любишь — будешь мужем. Если нет, то лучше не зови!»
Вопреки судьбе ты теперь со мной обвенчан,
Потому тебе стоит избегать всех женщин.
Сделай только шаг — и он может стать последним.
Помни, я не враг, но ты мой пленник!
В доме, где нас не найдут ни закат, ни рассвет,
В миг, когда тени скользнут на прохладный паркет.
Ведь я решила: нет мужчины в мире лучше,
Нет причин бояться тучи вслед за жгучим праздником любви.
Ведь я сказала: «В ЗАГС в обед, а я на ужин!
Если любишь — будешь мужем. Если нет, то лучше не зови!»