Подниму, как Грин в романе,
С алым шёлком паруса,
И в предутреннем тумане
Ты поверишь в чудеса,
Что хочу я любоваться
Красотой любимых глаз,
И звучаньем наслаждаться
Сказанных тобою фраз.
И твою лелея нежность,
Припаду к твоим ногам,
Мы умчимся в безмятежность,
К сердцу близким берегам.
1970 г.
Для чего называть имена,
Если ночь наши образы прячет?
Ты загадочна, словно луна,
От чего твоё сердце там плачет?..
Что скрываешь в себе, расскажи?
Почему ты других избегаешь?
Кто вонзил тебе в спину ножи?
Поделись, ничего не теряешь…
Когда счастливы Люди — они,
Не пытаются прятать свой образ,
От любви в них сияют огни,
И звучит очень радостно голос…
Если скрыла себя, то пойми,
Перво наперво прячь свои очи,
Ведь о многом расскажут они,
Это компас и он весьма точен…
Комплиментов не будет, смолчу,
Хотя это отдельная тема,
О другом попросить я хочу,
Человеку нужна перемена…
Когда взгляд потухает, то знак,
Значит сердцу нужны дуновения,
Не хандрит Человек просто так,
Надо вновь обрести вдохновение…
Ничему не учу, это так,
Просто мысли, прохожего рядом,
Я ведь сам, если честно, дурак,
Не хочу травить собственным ядом…
Я надеюсь, что всё хорошо,
У тебя обязательно будет,
Ты засветишься ярче ещё,
Утром счастье лучами разбудит…
Не нужна больше правда, молчи,
Ты сама по местам всё расставишь,
Громче музыку в спальне включи,
На прекрасную жизнь план составишь…
Мне зеркало твердит, что у меня
Осенний взгляд, у глаз морщинок стая,
На голове серебряный наряд.
Но я не верю — я ведь молодая!
Душа не постарела. Ей всего
Лет двадцать, может двадцать восемь.
Она поёт и верит в волшебство,
В ней буйствует весна! Какая осень?
Но зеркало упрямится: «А вес?
Весы трещат, зашкаливают стрелки»!
А я ему в ответ: «Но в сердце Бес!
И мысли скачут, словно в клетке белки».
Вновь зеркало бурчит: «Не спорь со мной!
От валидола резвая такая?
Плевать! Я встану к зеркалу спиной.
Я со спины уж точно, молодая!
О, боже мой, как я любила!
За поездом бежала вслед,
Шепча: «Не уезжай, мой милый»,
Ты что-то мне кричал в ответ.
А поезд скорость набирая,
Бездушно увозил тебя,
Я на перроне, замирая,
Свой шарф невольно теребя,
С такою болью оставалась,
Словами трудно передать,
Навеки словно я прощалась,
Тебя не встретить, не дождать.
И каждый раз я расставалась
С тобою, как в последний раз,
Как-будто что-то обрывалось
Внутри меня в прощальный час.
Прошло с тех пор немало лет,
Как жаль — ничто не повторится,
И сердце так не застучится
Ушедшим поездам вослед…
1970 г.
Слово дорого в куплете,
в повести, в романе,
в тосте на банкете,
факсимиле на money.
Заходила в гости ностальгия,
Разбудила радостную грусть.
В детство меня снова погрузила,
В ту страну, куда я больше не вернусь.
Детство нам оставило в наследство
Воспоминанья о прекрасных днях.
В деревне жить ведь было интересно,
А мы теперь скучаем в городах.
Здесь нет такого голубого неба
И не побегать здесь, конечно, босиком,
И не было тогда вкуснее хлеба,
Поджаренного просто над костром.
И пусть заборы раньше были кривоваты
В отличии от нынешних сплошных глухих щитов,
Дома, порою, были косоваты,
Но запах шел тогда от пирогов.
Пожалуй, все мы родом из деревни,
И ностальгия с нами будет навсегда.
Мне не хватает голубого неба
И теплого парного молока.
Надежда Мелешкова
Мне странный сон приснился ночью
Как будто на автопилоте… лечу…
И с высока… любуюсь видом
Огнями, городом ночным
Всё вижу, чувствую дыханье
И в тоже время без сознанья
Как будто… где то в далеке
Не я , а ведьма на метле…
Сморю и вижу… в ней себя
Аж закружилась голова…
Лечу, одна,…среди комет
И не боюсь… дыханья нет
Уже почти… и страх сковал
Застыла кровь, и в голове лишь
Пронеслось… ну вот и всё…
Пришёл КОНЕЦ… глаза открыла
Нет Конца… вот блин да что за ерунда.
Ладонью по тонкой шее,
лезвием между днями;
и нету его вреднее,
и снова любовь с ногтями…
оазис наполнен влагой,
испить-только сухость в горле,
а мне от тебя лишь надо
свиданья в ближайший вторник…
в квартире, где в паутине
любви, нет совсем законов…
и бьется в адреналине
душа средь тоски и стонов;
Вопьюсь ледяною стужей,
укусом в плечо с наколкой.
о, как ты сегодня нужен
а ждать еще очень долго,
.я двери открою настежь,
от города пахнет лестью,
любовь, ты глаза мне застишь,
но тем ты и интересней…
Ольга Тиманова «bruciare in te ghiaccio»
Говорили о темном, пока наступало светлое.
Принимали белый, пока отступало чёрное.
Мир дарил нам знаки, прочерчивал путь кометами, мы читали знаки, мы были в нем звездочетами.
И пока вода в Неве снова станет рисовой, и пока в земле семена прорастут озимыми, светлым цветом преображения говори со мной, от печали чёрной светом опять спаси меня. Через нас прорастали жизни, порою странные, невозможные, сопричастные, не напрасные. Пустота остаётся историями и шрамами, горечь памяти придаёт вечный привкус красного. Говори со мной, друг, сестра, о грядущей осени, мутной ленте воды, провожающей нас к полуночи, — как из тёмного одиночества, что мы бросили, что-то светлое однажды у нас получится. Как мне выбраться, если нынче пути нечеткие, если прошлое прикипает ко мне бессонницей? Каждый встреченный на пути, кто хоть раз прочёл меня, моим сердцем неправильным несколько жизней кормится.
Если слышишь меня, сестра моя нареченная, говори со мной, пусть же к свету ведёт река меня.
Мы — живое преображение в свет из чёрного.
Голоса в чьих-то тёмных и душных сердечных камерах.
Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался — мир словно камень. Для тех, кто верит — он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче — одна дорога. Таким как ты — миллион дорог.
Вот книга жизни — мелькают строчки, не видно, сколько еще страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно — глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо — всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить…
…Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чертову сотню раз…
А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас
Закончится эпоха бега, эпоха листьев на груди.
Я сяду в маленький автобус, я уроню свой взгляд в окно
как горсть блестящих безделушек, как сброшенный с плеча мундир,
как голубей бумажных писем, всю жизнь летающих за мной.
И я подумаю «как скоро?»,
я улыбнусь в разбитый пол,
сомну уже пустую пачку мне отслуживших сигарет.
Автобус тронется неспешно — пускать людей в свое тепло,
автобус тронется безгрешно,
как мотылек большой — на свет.
И я доеду.
У подъезда замру, весь воздух охвачу,
чтобы запомнить его сладость, его родимость и уют.
А дед на сломанной скамейке — былой лихач, теперь ворчун,
мне скрипнет: «что ж ты встал, тетеря? Иди, тебя, похоже, ждут».
Пойду.
Приветствуя ступеньки, как побратимов, как друзей,
пойду,
себе почти не веря,
почти смущен, почти крылат,
открою двери.
Ключ мой старый вдруг подойдет для тех дверей.
И ты совсем не удивишься, как будто бы и впрямь ждала.
Меня учила жизнь не много и не мало.
Не сетуй, не кори, лишь на себя пеняй.
Умей отбросить всё и всё начать сначала.
Не бойся новых дел, упала — так вставай!
За счастьем не гонись, оно само приходит.
Здоровья закрома по мелочам не трать.
Добро ли, зло, увы, приходят и уходят…
Старайся отдавать, а не лишь только брать!
Поднять не торопись, что под ноги упало.
И в доброте своей не забывай про честь.
«Ты лучше голодай, чем, что попало есть,
И лучше будь одна, чем вместе с кем попало.»
Я так люблю с тобой мириться
И первой говорить: «Прости» …
Когда мы в ссоре — мне не спится,
Меня ничем нельзя спасти.
Спасибо Богу, что нечасто
О чём-то спорим, сгоряча.
Ты для меня не просто счастье,
Ты — бесконечное СЕЙЧАС!
Тобой дышу и просыпаюсь,
Конечно, с мыслью о тебе…
Бываю вредной очень, каюсь,
И надо быть нежней, слабей,
И больше уступать стараться,
Быть кроткой, не перебивать…
Ты научил не сомневаться…
Я научилась доверять.
И дорожу мгновеньем каждым,
Когда с тобою мы вдвоём.
Ведь жить сейчас — вот это важно,
Не новым, не ушедшим днём…
И наши нежные рассветы,
И ночи с полною луной,
В них столько есть души и света,
Я в сердце их ношу с собой…
И даже если разделяют
Нас расстояния опять,
То это вовсе не мешает
Душою душу обнимать!
Любовь взаимная, как птица,
Что всем влюблённым дарит рай…
Я так люблю с тобой мириться,
Но всё ж не ссориться давай!
летняя ночь. полнолуние.
букет из запретных желаний.
луна такая молчунья…
не выбить с неё признаний.
но жмётся в пуховое облако.
ночного и тёплого неба.
он тихо собой укрывает
и шепчет — а мне бы. а мне бы…
тебя…
на всю жизнь.
к себе бы.
тебя лишь одну.
навеки
он грустит по ней… он её ждёт
а она всё не идёт и не идёт.
и она по нём так же грустит.
только первая не спешит.
и ломая друг другу жизнь.
никто первый не сделает шаг.
умирает любовь во лжи.
-знаю, дура.
-я сам дурак