Какая тишина кругом!
После вчерашнего застолья.
Природа девственным ковром
Укроет улицы с любовью.
Засыплет россыпь конфетти,
Покроет елки с мишурою,
Снег будет медленно идти
Над обновленною землею.
Дорожки белые чисты.
В дремоте старые деревья.
Под стрехой жмутся воробьи
Напуганные фейерверком.
Пушист пороши свежий мех,
Укрывший спящий сад с любовью.
Кружит, сбиваясь в хлопья снег -
Он с небом расстается с болью.
Сосулек хрупких леденцы
Застенчиво свисают с крыши.
Село в объятьях тишины
И даже петухов не слышно.
Рисует тщательно мороз
На окнах инеем с натуры.
На ветках сосен и берез
Повисли снега абажуры.
Морозный воздух как коктейль
Из свежей хвои с кислородом.
Забыв ночную канитель
В истоме нежится природа.
Неслышно в воздухе кружа,
Снежинок мотыльки летают.
Снег прошлогодний неспеша
Порошей свежей присыпают.
дойти до края отчаянья…
упасть… и обрести крылья…
прервать молчание…
и выть… от бессилия…
ZaБava
А я все плАчу и плАчу,
Хоть знаю, что слезы вода.
А я для тебя что-то значу?
Как мне тяжело без тебя.
И тронут меня в утешенье
Твои простые слова,
- Расслабься, родная, ты знаешь,
Что ты сейчас не одна.
Ты слышишь меня и я слышу,
И тает на сердце печаль.
Мою обнаженную душу
Слегка укрывает вуаль.
Рождается новое время,
А с ним возрождаемся мы.
Я плачу… слеза - искупленье
Твоей и моей вины.
Мой зимний Санкт-Петербург
Сияет солнце над Дворцовой,
На елях - посиневший снег,
Спас-на-Крови стоит… как новый -
Мой Питер, двадцать первый век.
Исаакий манит светом дальним,
Искрит трамвайная дуга,
Покрылись бисером хрустальным
Невы замёрзшей берега.
Блестит на солнце позолота
Дворцов и тысяч куполов,
И выстрел с каменного форта…
Прекрасен славный град Петров.
Мигает мрамор на Галерной,
Брильянтовый сосулек свет,
И кажется, что во Вселенной
Земли прекраснее и нет.
«Какая прелесть!» - мог подумать
Читатель… Всё без дураков.
Но это был, Вы мне простите,
Один из редкостных деньков.
«Мой друг, наверно, Вы нам льстите, -
Сказал бы питерец любой, -
Такого солнца, извините,
Мы месяцами ждём с мольбой».
Хрусталь, друзья, на счастье бьётся, -
То свадеб радостных венец,
А нам… сосулек звон даётся,
И сказки солнечной конец.
С Кронштадта шторм идёт балтийский,
Надулась Невская Губа,
Позёмка к нам летит с Английской,
И потемнели все дома.
Гудят Ростральные колонны,
Стеною сыплет мелкий снег,
В Казанском слёзы льют иконы…
Мой Питер. Двадцать первый век.
В лицо пурга бьёт страшной силы,
Стою у мира на краю,
Теперь тебя, мой город милый,
Я, без сомненья, узнаю.
На голове сапог висел.
Шёл молча джентльмен.
И полицейский, засвистев,
Остановить сумел.
«Простите, сэр! На голове
Почто у вас сапог?
Негоже подавать пример,
Сие, кто видеть смог!»
«Не преступал никак закон.
Ответ готовый дам --
На голове я с сапогом,
Гуляю по средам!»
Но представитель власти всё ж
В уныние поверг --
«Услышьте правду, а не ложь -
Сегодня, сэр, четверг!»
«И надо ж так… попасть впросак,
Не разобравшись утром!
Ведь, выгляжу я, как дурак,
Коль дни вдруг перепутал!»
Корячится червонец мне в натуре
В поэзии всесущей благодать
Привет читательской «прокуратуре»
Иначе век свободы не видать.
Мигом Новый Год прошёл
Намедни Старый грянет
Дед Мороз пьёт валидол
От тепла исчез румянец
Сел он тихо на мешок
Пот смахнул со лба
Детям прочёл стишок
Эх, что творишь Зима
У Снегурки капали слёзы
Зайчики прижались к ногам
Терпим мы курьёзы
Прогресс на зло Богам
Две звезды стали ярче светить -
Две души шли навстречу…
Обняла судьбоносная нить
Двух влюбленных за плечи.
Под ногами похрустывал снег…
Там, где их уже ждали -
Музыкант в полуночном кафе
Джаз играл на рояле…
мы не можем любить одинаково…
и страдаем мы все по разному…
но дорога напичкана знаками…
Да… мы вышиты белым по красному…
мы с тобой не давали обетов…
и с тобой даже чая не пили…
есть вопросы… но нету ответов…
может быть мы вообще… не любили…
ZaБava
Новый Год в миг прошёл
Намедни Старый грянет
Дед Мороз пьёт валидол
От тепла пропал румянец
Сел он тихо на мешок
Грусть смахнул с лица
Детям расказал стишок
Эх, что творишь Зима
У Снегурки капали слёзы
Зайчики прильнули к ногам
Терпим мы невзгоды
Прогресс на зло Богам
Мне бы жаркий костер, да в холодном лесу.
Что бы душу согреть. и попробовать снега.
И быть может поплакать, скрывая слезу.
В затемненном углу нежилого ночлега.
Или в снег завалиться и на звёзды смотреть,
Как танцуют балет, упорхнувшие искры.
И быть может тогда мне захочется спеть,
То, что слушала раньше, со старого диска.
Разжимать и сжимать уши в шапке руками.
Чтоб суметь различить разность звуков тайги.
Мне бы сосны огромные стали врачами.
Спрятав беды мои в свои тайники.
меня часто, манит неизвестность.
увлекает шёпот темноты,
запах спящей в омуте принцессы,
будоражит мысли и мечты.
я порой, иду за голосами,
что зовут с собою в никуда,
как коньяк, глотая жизнь глотками,
принимаю в лоб её удар.
мне милы неведомые дали
те, в которых раньше не бывал.
не люблю я хвори и печали,
моя жизнь должна быть - карнавал!
Подражая Майклу Корсу
Что «кланировал» «миллион»
Пора мне перейти на прозу
Приспособиться как хамелион.
Как трудно мне со злом бороться,
Оно так часто тяготит…
А я хочу сиять как солнце
И Богу светлому служить.
Но мрак меня теснит и давит,
Пытаясь крылья очернить.
Хочу я Небо здесь прославить,
А зло всё хочет погубить.
И что же мне теперь осталось?
На Бога только уповать…
Коль силы даст, хотя бы малость,
А с силой можно устоять.
Тарас Тимошенко
… Спит Саргатка - нет огней,
Лишь луна большою лампой
Тихо светит на дворы,
Став на время самой главной
Льётся мягкий её свет
На заснеженные тропки,
На поляну за окном,
На дворняг, что спят, замолкли.
Тихо… Спи, родной мой край-
Охраняемый луною-
До рассвета отдыхай
(неделимых мы с тобою)
Утро будет, и рассвет,
Но, пока ты в сновиденьях,
Ведь у ночи свой сюжет-
Сны- волшебные виденья.