сергей бродил по гугыл картам
нашол свой дом своё окно
а в нём картинку увеличив
нашол чужого мужыка
Поиграй, подруга, сонату -
Я сегодня немного грущу…
Будто в чем то я виновата,
Да никак вот понять не могу.
То ли поздняя осень туманом
Мне навеяла эту печаль,
Или друг, нежданным обманом -
Показал - отношений не жаль.
Не хотелось бы мне такого,
И расстроилась очень душа,
Не нашла даже нужного слова,
И осталась, как лед, холодна.
Время было - сердце горело…
И прощала его и ждала,
Но за годы понять успела,
Что не долгой будет игра.
Я приму судьбы повороты,
Не большая это беда…
Тонко, нежно сливаются ноты
И несут неизвестно куда.
автор Людмила Купаева
Будет всё - и ухабы, и трещины,
тишина и обрывы. и штиль.
космос. зной. и холодные месяцы.
мелкобродье на тысячу миль.
половодье. сады Вавилона.
конфетти. мармелад и яд.
Будет всё.
Эта жизнь - бездонна.
Дана Богом тебе.
на прокат
___________________
Грядущего не стоит бояться, всё происходит закономерно.
Так _ как _ нужно
Ещё в глазах любви стрекозы,
Ещё во рту желаний мёд.
Но жёлтым ногтем виртуозно
Уже сентябрь узор ведёт
По нежным встречам и признаньям…
Так много охры и огня,
Что в искрах дней сгорает тайна,
А может сказка про меня?
Ножом стальным вдруг наглый ливень
Царапнет кровли сонных крыш.
Вздохну: Ах, как несправедливо!
Ответит небо: Осень лишь…
Пурпурный шарф, на клён надетый,
Холодный ветер унесёт.
А в подворотне до рассвета
Проплачет ночь бездомный кот…
Copyright: Инна Шаломович, 2017
Свидетельство о публикации 117 101 206 477
Прошу судьбу.
Не убоюсь, неистовства природы -
Пусть кружат ветры и зимой метели…
Зима коврами всё вокруг застелет,
Там, где вперед мои несутся годы.
Посыплет снег опять, колючей пылью,
А вьюга вдруг собьет меня с пути -
Назад не возвратиться, не пройти,
Но все же не поддаться и унынью.
Всё принимая на своем веку -
Не избегая боли и беды,
Любви еще прошу я у судьбы,
А остальное выдержать смогу.
И будут силы выстоять везде -
Не перегнуться мне и не сломаться,
Быть верным самому себе,
И с доброю душою оставаться.
Терпения набраться для души,
И ненависти даже не коснуться,
Чтоб снились только ласковые сны,
И можно было по утру проснуться.
автор Людмила Купаева
Зонт забыла- вот ведь жалость!
Дождь рукой погладил мокрой,
А потом и вовсе нагло всю в объятья заключил.
Знаешь, мне всегда казалось:
Осень- щедрая на охру,
А она, смеясь, льёт воду на беду нам, что есть сил.
Алый клён теряет алость,
У меня полнЫ карманы:
Листьев, сплина, дней октябрьских да ещё твоих «Прости».
И отчаянья кристаллы
Выпадают из тумана:
Как не сбиться в непогоду с пешеходного пути?..
По утрам в провалах окон
Слишком поздние рассветы,
Слишком ранние закаты погружают город в тьму.
Но кручу надежды локон,
Вспоминая «Бабье лето»,
Улыбаясь в зазеркалье отраженью своему…
Copyright: Инна Шаломович, 2017
Свидетельство о публикации 117 101 210 912
В зимний лес я вхожу заколдованный,
Здесь зима ткёт свои кружева.
И стоит он морозом закованный,
Запредельного ждёт волшебства.
Сказкой белой искристой овеяны,
Спят деревья под снежной фатой.
До весны им стоять и отмечены,
Благородной они красотой.
Дивным инеем припорошены,
Чёрно-белые ветви берёз.
И рябинки висят как горошины,
Их пурпуру не страшен мороз.
Зимний лес- место снов и
безмолвия.
Королевство пурги и снегов,
И в сверкающем чуде спокойствия,
Сразу сыплются строки стихов.
Copyright: Тамара Семашко, 2018
Свидетельство о публикации 118 010 400 660
сколько нас таких, утонувших вдруг? захлебнувшихся декабрём? старый год умирает, мой юный друг, разве вспомним потом о нём? как зима забиралась в колючий шарф, целовала тебя в висок… ты выходишь во двор, никуда не спеша, и подводишь опять итог:
ничего не осталось в сыром нутре - ни влюблённостей, ни огня, будто разом прозрел, постарел, сгорел, будто выцвел и полинял. будто в самой грудине завёлся сплин - ледяной белоснежный ком. ты выходишь из дома. совсем один. но от этого - так легко…
никаких тебе рук, что ласкают и врут, никаких тебе глупых клятв, потому что привязанность - это спрут, и в укусах его - лишь яд. потому что привязанность - это хмель, это узел, хомут, клеймо. это бойня, расстрел, самосуд, дуэль. это город, больной чумой.
так что слава зиме, вымывающей хворь, словно пенистый океан. забывай это всё - не лелей и не холь, не тревожь заживающих ран.
всё проходит. и вечер опять горит светом окон, чужих гирлянд. и дома будто в пепле, и снег летит, и случайный прохожий - пьян.
сколько нас таких, утонувших тут? захлебнувшихся декабрём? ты идёшь, но меняется твой маршрут - с каждым годом и с каждым днём.
Ах, этот восемьсят восьмой-
Пора несбыточных надежд
Ни нежных слов в ночи: - ты мой
Ни снятых вечером одежд.
Мы были молоды тогда,
Весь мир лежал у наших ног
Теперь берут свое года
Хотя никто не одинок.
А в Донском монастыре -
Зимнее убранство.
Спит в Донском монастыре
Русское дворянство.
Взяв метели под уздцы,
За стеной, как близнецы,
Встали новостройки.
Снятся графам их дворцы,
А графиням - бубенцы
Забубённой тройки.
А в Донском монастыре -
Время птичьих странствий.
Спит в Донском монастыре
Русское дворянство.
Дремлют, шуму вопреки, -
И близки, и далеки
От грачиных криков -
Камергеры-старики,
Кавалеры-моряки
И поэт Языков.
Ах, усопший век баллад -
Век гусарской чести!
Дамы пиковые спят
С Германами вместе.
Под бессонною Москвой,
Под зелёною травой
Спит и нас не судит
Век, что век закончил свой
Без войны без мировой,
Без вселенских сует.
Листопад в монастыре.
Вот и осень, - здравствуй!
Спит в Донском монастыре
Русское дворянство.
Век двадцатый на дворе,
Тёплый дождик в сентябре,
Лист летит в пространство.
А в Донском монастыре
Сладко спится на заре
Русскому дворянству
1970
Я представил тебя ребенком,
зашнуровывающим ботинки,
перепутывающим все дырки,
зашнуровывающим опять;
у тебя на лице гримаска,
у тебя в букваре картинки,
и допить свою чашку чая
ты опаздываешь опять.
Я представил тебя ребенком,
ожидающим свой автобус,
научившимся в свой автобус
переполненный залезать,
у тебя в одной руке - «сменка»,
а в другой руке твоей - глобус,
и свою специальную школу
ты опаздываешь опять.
И вглядевшись в эту картинку,
неожиданно понимаешь -
то, чем мучился так упорно,
что так долго не мог понять:
почему ты владеешь миром,
почему ему изменяешь
и в каких невозможных соснах
ты запутываешься опять.
Ты опять исчезаешь рано,
как прилежная ученица,
оставляя, словно улику,
на столе недопитый чай.
Раскрути на прощанье глобус,
и пока он будет кружиться,
и пока он будет кружиться,
убегай… и не отвечай.
__________________________
Григорий Кружков родился 14 сентября 1945 г. в Москве.
Поэт, переводчик, эссеист, исследователь англо-русских литературных связей. Закончил физический факультет Томского университета и аспирантуру Института физики высоких энергий (Протвино). В 1971 г. издательством «Художественная литература» опубликованы его первые переводы из Теофиля Готье и Эдгара По. В 1992 - 1994 гг. редактор поэзии журнала «Огонек». Член СП Москвы и ПЕН-клуба. В 2000 г. защитил диссертацию в Колумбийском университете (Нью-Йорк) на тему «Communio poetarum: W. B. Yeats and Russian Neoromanticism» и получил степень доктора философии (PhD) по русской литературе. С 2001 года преподает в РГГУ, профессор Института Филологии и Истории.
Плыл королевич грустный
По матушке реке,
Он вез пирог капустный
В протянутой руке.
А в пироге капустном
Была заключена
Волшебником искусным
Принцесса кочана.
Он ехал мимо леса,
Кусочек откусил,
Тут пленная принцесса
Вскричала что есть сил:
« - Ах, осторожней, витязь!
Вглядитесь в пирожок!
Вы очень удивитесь,
Какой вам будет шок».
Вгляделся королевич
В то, что он ел в руке,
И видит - облик девич
В печали и в тоске.
…
А той порой на грядке
Капустный Царь не спит,
На лбу - раздумий складки,
В глазу слеза блестит.
И все вокруг морковки,
И редька, и салат,
Склонив к земле головки,
С Царем своим скорбят.
Вдруг видит: королевич
Плывет к ним по реке
И держит образ девич
В протянутой руке.
Царь очи протирает,
Не верит счастью - ах! -
И вот уже сжимает
Малютку-дочь в руках.
« - Премила Кочерыжка,
Ужели ты со мной?
Как по тебе, малышка,
Скучал родитель твой!
Теперь устроим пляски,
Веселый маскарад,
Ликуйте без опаски
И редька, и салат!
Тебе же, храбрый воин,
Я все вручить готов!
Ты будешь удостоен
Капустных орденов.
Сей миг, без передышки,
Тебе я отдаю
И руку Кочерыжки,
И всю гряду мою!"
…
Все было - небо в звездах,
И тысячи свечей!
А утром - мирный роздых,
Тарелка свежих щей…
Внемлите этой были,
Глубокий в ней урок;
И если где купили
С капустой вы пирог,
Котлетку или зразу,
Иль просто голубец,
То не глотайте сразу,
Как дикий жеребец,
Но надкусите с краю,
Слегка, без суеты,
И я вас уверяю,
Что отдохнешь и ты!
___________________________________
Григорий Кружков родился 14 сентября 1945 г. в Москве.
Поэт, переводчик, эссеист, исследователь англо-русских литературных связей. Закончил физический факультет Томского университета и аспирантуру Института физики высоких энергий (Протвино). В 1971 г. издательством «Художественная литература» опубликованы его первые переводы из Теофиля Готье и Эдгара По. В 1992 - 1994 гг. редактор поэзии журнала «Огонек». Член СП Москвы и ПЕН-клуба. В 2000 г. защитил диссертацию в Колумбийском университете (Нью-Йорк) на тему «Communio poetarum: W. B. Yeats and Russian Neoromanticism» и получил степень доктора философии (PhD) по русской литературе. С 2001 года преподает в РГГУ, профессор Института Филологии и Истории.
И когда неизбежность тобой овладеет от скуки…
Что бесстрашие ей? А на смех и «угу»!
Полетишь надо мною, раскинувши белые руки,
Так, как я никогда… никогда не смогу.
Не смогу, захотев. Не смогу, от себя убегая.
Не смогу, умерев и явившись по-новой не здесь.
Не смогу, если скажут - Дарю небеса, дорогая!
Я наверное знаю, что это великая месть.
Было б проще всего из божественных мыслей родиться
Вот такой же невзрачной, податливой и
То корабликом плыть, то парить самолетиком-птицей…
То забыться стихом, то сгореть безвозвратно в любви…
Запотело окно и на улице стало прохладно.
Нежный снег января заметает простуженный город.
И рука на узорах зимы пишет главы романа,
Что расшиты усталостью и нестерпимою болью.
А в вечерних трамваях торопятся Ангелы к спящим.
(Их бумажные крылья трепещет танцующий ветер)
Разве можно винить нас за то, что в надежде на счастье
Мы устали молиться ночами и верить как дети?
В синих парках, в своём одиночестве дремлют тропинки
И им снятся, наверное, парочки скромных влюблённых…
Заметают следы, разбиваясь о Вечность, снежинки,
Обнуляя истории тихо и отстранённо…
Запотело окно и на улице стало прохладно.
И мечтают о лете в своих сновидениях птицы.
Этот сказочный вечер пропитан заснеженной тайной,
И я пальцем пишу на стекле тебе длинные письма.
Среди деревьев тоже нет согласья
Во взглядах на бытийственность природы.
Одни деревья, словно Аристотель,
Указывают сдержанно на землю
Движением повернутой ладони;
Другие тычут пальцем, как Платон,
Куда-то вверх. Кто прав? Как погляжу,
Все правы.
Но взлохмаченная тучка,
Витающая в области небес -
Пушинка на аптекарских весах -
Невольно нарушает равновесье.
______________________________________
Григорий Кружков родился 14 сентября 1945 г. в Москве.
Поэт, переводчик, эссеист, исследователь англо-русских литературных связей. Закончил физический факультет Томского университета и аспирантуру Института физики высоких энергий (Протвино). В 1971 г. издательством «Художественная литература» опубликованы его первые переводы из Теофиля Готье и Эдгара По. В 1992 - 1994 гг. редактор поэзии журнала «Огонек». Член СП Москвы и ПЕН-клуба. В 2000 г. защитил диссертацию в Колумбийском университете (Нью-Йорк) на тему «Communio poetarum: W. B. Yeats and Russian Neoromanticism» и получил степень доктора философии (PhD) по русской литературе. С 2001 года преподает в РГГУ, профессор Института Филологии и Истории.