Я шла в медицину спасать от болезней и бед.
И верила свято, что нет подостойнее дела.
Я годы учебы- тяжелые ровно семь лет
Стать доктором просто, по глупости, видно, хотела…
Потом- ординатор. (Добавьте-ка годика два).
Родные твердят про престиж белоснежных халатов.
А мне вот, представьте, хватает-то только едва
С молитвами жить от зарплаты, блин, и до зарплаты.
Не думайте, нет, я не ною… зачем это мне.
Мы знали, когда выбирали такую работу…
Сейчас медицина, простите, по носик в г**не.
И вера пропала, что вскоре изменится что-то…
Я всё пополняю число бесконечных дежурств…
А мне пациенты кричат про тюремные нары…
Нормально. Привыкла. И очень спокойно держусь.
Такое везде: и на «Скорой», и в стационарах…
И, вроде бы, бросить. Бежать от упреков и фраз…
Не пить валидол и не знать про чужие заботы.
Но мысль, что смогла… И кого-то спасла в этот раз,
Меня заставляет с надеждой шагать на работу…
я из судьбы тебя стираю
ты там простым карандашом
написан криво и к тому же
с ошибкой в слове навсегда
Есть чудаки на белом свете,
Средь них мне место,
Мне тепло!
Ведь, мы смеёмся все, как дети,
И на душе у нас светло…
Вот, даж у ведьм отяжелели ступы,
Какие-то мы все - морозом сжатые,
А я шепчу, сжимая губы: -
Парите милые, летайте - братия!!!
И пусть летают над просторами,
Все мысли: - вихря, тиши, стужи,
И пусть на лицах пред мониторами -
Мелькают умиление и ужасы…
Застели мне ромашками поле,
если я соберусь на покой,
рощу белую кинь в изголовье
и туманом росистым укрой…
Чтобы пел соловей на рассвете,
чтобы в небе горела заря,
чтоб утих непокаянный ветер,
что метался в душе бунтаря…
Помоги мне забыться от боли,
загадай на ромашках судьбу,
чтобы сердце бурлило любовью
я готов на твою ворожбу…
Чтоб смотреть в васильковые дали,
чтобы рядом была только ты,
чтоб сбывалось о чём мы мечтали -
Застели полевые цветы…
Напои меня росами вдоволь,
чтоб по родине жажду унять,
застели мне ромашками поле,
если я соберусь умирать…
Один звонок… И нужный голос в трубке.
И мир перевернулся…"Я жива!
Он позвонил!" За эти три минутки
она наверно жизнь бы отдала.
Один звонок… И всё забыть готова,
чтоб только ощутить его тепло.
Любить и целовать… снова и снова!
И чувство пустоты внутри прошло.
Один звонок… И долгое молчанье.
С дрожащих губ слетевшее: «Прости!
Мне больно быть с тобой на расстоянии.
Впусти меня… Прошу тебя, впусти!
В дверь… в утро… в жизнь… и в сердце, если сможешь.
Что говорить?.. Ты очень мне нужна!
Словами боли в сердце не изложишь.
Впусти… чтоб показать, как ты важна!
Я просто понял: без тебя нет смысла.
Нет ожиданья чуда в Новый год.
Дни без тебя - они всего лишь числа.
И кажется с ума сойду вот-вот…
Скажи, что я могу к тебе прийти.
Скажи, что я ещё не опоздал.
Кроме тебя… мне некуда идти.
Я счастье в твоём доме потерял.»
Она в ответ молчала… просто голос
исчез… Язык, казалось, онемел.
И дрожь в коленях. Сердце сладко сжалось,
так… словно ангел за спиною пел.
А он шептал: «Скажи…скажи хоть слово.
Или пошли подальше дурака!
А я буду звонить!.. снова и снова!»
И дёрнулась предательски рука.
Она стояла, прислонившись к двери.
И как девчонка плакала навзрыд.
«Не знаю, что тебе ответить, веришь?!
Душа… и тело за тобой болит.
До хруста в пальцах! До щемящих стонов!
До самого нутра! До хрипоты!
Не знает сердце никаких законов.
Одну лишь правду знает: Нужен ты!»
А дальше… Всё…Щелчок…Открыта дверь.
Минуты… Его взгляд…"А вот и я!"
И в ушко шёпот: «Ты моя теперь…
Любимая!.. желанная моя!»
Глаза в глаза… и больше ничего.
Слова излишни стали… не нужны.
Хотели оба только одного:
Друг друга… страстных губ… и тишины.
А утром он ей смело признавался,
как неумело счастье забывал.
Как заменить другой её пытался.
И сколько её номер набирал…
Пока не наступило озаренье,
Что страх и гордость - лишнее в пути.
И канули последние сомнения.
«Я должен позвонить ради любви!»
-------------------------------------------------
Мы можем ждать, страдать от одиночества,
не с теми разделить свои года.
Не бойтесь! Позвоните тем, с кем хочется
быть вместе… и сегодня… и всегда…
Она всего лишь отдается,
поскольку жизнь-игра в застолье,
сквозь слезы искренне смеется,
есть деньги, дом, Шанель, здоровье;
и вроде в золоте имен
свое совсем забыла напрочь,
и ею каждый покорен,
он рядом спит, упавший навзничь,
от кончиков ногтей до глаз
целуют принцы разных правил,
спектакль -чаще на показ,
один- принес, другой-убавил,
она, как юная старуха,
перед обрывом жаждет яда,
красивая рыдает шлюха
среди не принятого рая…
Ольга Тиманова
Маемся, мельтешим?
Пыжимся второпях?
Как же! Пожить спешим
В скучных, нелепых днях!
Кайфа добавим в грусть,
Пошлости на «Айфон»,
Больно душе? Так пусть
Тихо уходит вон!
Мним из себя «богов»,
Не ведая, что у Дня
Судного - мало слов,
Больше… да - да! Огня!
А из метро - толпой
Будущее Земли
Скромно спешит домой -
Честно свой день прошли!
Крохи - своим трудом,
Бережно донесут -
Радостным будет Дом,
Совестно в нём живут!
Мы видим то, что хочется. И часто
Возводим замки смело из песка…
Под маской лиц порой не видим ясно,
И миражей волшебность нам близка…
Нам по душе елей речей хвалебных
И дифирамбов лестный перезвон,
А горечь слов правдивых и целебных
Воспринимаем, как Армагеддон!
Нам всех дороже собственное эго,
Но верим искренне в свой личный альтруизм…
В наших глазах своя душа белее снега,
Ведь ей не чужды доброта и гуманизм!
И нам, конечно, воздаётся по заслугам…
Любовь и радость или беды чередой -
Кому-то счастье быть женой иль другом,
Кому-то карма вечно быть одной…
Скажи мне господи, зачем живу на этом свете я?
Когда вогруг сплошная фальш и оболочка.
И сколько можно прятать маской внутренний свой мир.
И каждый раз стоять на грани жизни ставив точку?
Устала ждать, когда мне счастье вновь откроит дверь.
Устала отдавать себя не нужным людям.
Уж лучше нож по венам, так быстрее для души.
И не придется свое тело отдавать на казнь мне посторонним судьям.
Устала постоянно от любви сходить с ума.
Ведь сколько можно падать с головою в бездну?
Я больше свое сердце не отдам, закрою навсегда.
Умру для всех, и больше не воскресну.
И пусть меня простят родные, близкие мои.
За то, что постоянно убегаю я к нему украдкой.
А как еще терпеть, когда от боли всю внутри,
Безжалостно колечит лихорадкой.
Обжёг я руки
В сугробе ночью лунной.
Застыло сердце.
так хочется найти под ёлкой
среди кружочков конфетти
кусочек детства лет примерно
пяти
…Я не знаю… Не знаю о многом
В бесконечном пространстве судьбы,
Но короткое, тихое «С Богом!»
Я шепчу, чтоб сбывались мечты.
Дожди…
настроенье стремится к нулю.
Ты не жди,
я сегодня к тебе не прийду.
Ты не жди,
ты немного побудь один.
Дожди…
и меня накрывает сплин…
Не бывает случайных мгновений,
Всё давно предопределено:
Древних мамонтов смутные тени,
Память зренья и в небо паденье,
И полёты на самое дно.
Что упало,
То, Бог с ним, пропало
И не стоит стенаний, поверь.
Может, это как раз и спасало
От совсем неоглядных потерь.
И, смиряясь.
Ну хотя б на полстолько,
Нам всё плыть в свою дымку-печаль…
Чтоб сбылось, то и ладно,
Вот только
Грустно очень.
И мамонтов жаль.
Я любил ее… Да… Я любил ее больше всех.
Были эти и
Я любил ее тайно, и рвали на клочья мысли,
И под майкой горело, и где-то пониже. Эх!..
Как же молод я был, как же робок, наивен, глуп.
Эту чистую юную девочку было страшно.
Потому не со мной она стала взрослей и старше.
Потому не меня подпустила чуть дальше губ.
Я любил ее всю: звонкий смех, и серьезный взгляд,
И упругую грудь, и атлас белоснежной кожи,
И ее неприступность, и хрупкость ее, и сложность -
Это все было рядом, но я побоялся взять.
Мы расстались легко. Без скандалов, обид и ссор.
Без излишеств и слез, без накала, надежд и планов.
Просто были и нет. Так случается, как ни странно.
Я любил ее тайно, и был этой тайной горд.
Жизнь менялась, текла. Я влюблялся еще не раз.
Позже - встретил жену и на время совсем забылся.
Но однажды зимой, когда в воздухе снег кружился,
Я увидел ЕЕ, и сложился наш общий пазл.
Я ее постигал, я ее возносил до звезд.
Я ее испивал, как священный настой на травах.
Я немел и пьянел, я забыл про мораль и нравы,
Понимая, что к НЕЙ я проехал полтыщи верст,
Понимая, что с ней я счастливее всех и вся,
Понимая, что в ней - суть и смысл, душа и похоть.
Я съедал ее всю: по кусочкам, по мелким крохам.
И не думал о том, что внутри меня голосят
Справедливость и долг, верность принципам и вина -
Этот бешеный хор я расслышал потом и… сдался.
Потому что, дурак, я опять ее испугался
И подумать не смел, что она в меня влюблена.
Мы расстались легко. Без обетов и лишних слов,
Без «прости» и «люблю», сантиментов и мелодрамы.
Я бежал от нее, от себя, от судьбы, от кармы.
Я к побегам привык, и опять меня занесло.
Я метался, как зверь, я вынюхивал тайный след,
Я хватал телефон, а звоня, говорил ей бредни,
Забивал к ней ходы и срывал разъяренно петли,
Ведь важнее ее не бывало, не будет, нет…
Но не знал, что она точно так же - не ест, не спит,
Что за каждым звонком моим следует ад истерик,
Что внутри ее фильм протяженностью в восемь серий
Ежедневно бессмысленно ставится на рипит…
Я травил нас обоих, тонул и касался дна,
Но молчал и молчанием этим поставил точку…
…У меня есть семья и уже подрастают дочки,
Но сакральной мечтой на подкорке всегда она…
Юлия Василевская