Холодно, холодно, дайте тепла, хоть чуточку,
Стынет душа, примерзая ко льду корочкой,
Пусть говорят, что наивная глупая дурочка,
Только прошу: Ну не надо меня по полочкам…
Ластится, ластится ветер промозглый с улицы,
Только не станет ласковым чужеродное,
Хочется спрятаться, сжаться в комок, ссутулится,
Чтоб не плевали в колодец, водой наполненный.
Колется, жалится грубое слово жалами,
Только в ответ не могу ни сказать, ни высказать -
Вытерплю, выплачу боль свою мал-по-малу я,
Только прошу вас: Не режьте по ранам сызнова,
Только не надо учить меня жизни праведной,
Что без креста, что с крестом - для меня единое,
Я и сама, если нужно, подставлю вам щеку правую,
Только не тот, кто ударит - сильнее сильного
И вовсе не тот, кто протянет руку - протянет искренне,
На молоке раз обжегшись, воды сторонишься.
Я вас прошу: Ну не надо меня на исповедь…
Холодно, холодно, только тепла не допросишься…
Не ломайте в отчаянье руки -
Я, как зритель, давно уж не тот.
И слеза, и сердечные муки
Разрывают зевотою рот.
Слишком длинны и пафосны речи,
Слишком выспренний Ваш монолог.
И коптят неуместные свечи,
Подбивая плачевный итог.
Ваш размазанный грим неприятен,
А манерные позы - смешны.
Так и хочется громко, некстати
Попросить у небес тишины!
Есть желание крикнуть: «Не верю!»
И извергнуться грубым: «Заткнись!»,
Прищемив несгораемой дверью
Комедийную пошлость - «вернись»…
возврати мое одиночество
из скитания возврати
позабыла чтоб имя-отчество-
настоящее обнули-
все что выжжено покорежино
что не стало одной судьбой…
не хочу быть тобою брошенной-
не умею полуживой
у окошка просить спасения
у закрытой стоять двери
по субботам и воскресениям
ожидать не твое такси
телефону читать признания
повторяя все наизусть
обнимая на расстоянии
ощущать на себе твой пульс
сообщения вновь просрочены
знать любовь не нашла пути
возврати мое одиночество-
я прошу тебя…
возврати.
По грязной избитой дороге
Медленно катится вдаль
Старый бурчащий автобус
С парой заляпанных фар.
Тоскливо склонился водитель
К своим изможденным рукам.
Совсем не следит за дорогой,
Устал он, давно он устал.
Печально сидят пассажиры,
Друг друга не видя совсем,
Кто-то отвернут к окошку,
Кто-то в «онлайн улетел».
С усталой улыбкой парнишка
Заметил напротив «ее».
А кто она? В этом нет смысла.
Она, как и все здесь, никто.
Она как и все не смеется.
Пустой взгляд направлен в окно.
И что она видит такого?
Да так же, как все, ничего…
А ей бы растаять снежинкой
На чье-то суровом лице
Или капризной дождинкой
Скрыться в озерной воде.
Или же дымкой потертой
Чьих-то дешевых сигар
Ринуться к яростным тучам,
К грозным седым небесам.
А ей бы стать вздохом последним
Кого-то на смертном одре,
Чтобы сливаясь с умершим,
Навеки укрыться в земле.
Но все эти мысли напрасно
Терзают ее каждый миг,
Когда она где-то скучает,
Где-то вот так же сидит.
И кто-то всегда полагает,
Что мысли ее ни о чем,
Что просто плевать ей хотелось
На всех с кем столкнулась лицом.
А ей ведь и правда нет дела
До множества чьих-то проблем,
Спряталась в собственном мире
Доступ закрыв в него всем.
В мире том время обратно
Ведет свой неспешный отчет,
Осталось недолго и скоро
Реальность к концу подойдет.
Сейчас же все так же автобус
Медленно катится вдаль.
Все так же сердитый водитель
Бурчит, что безумно устал.
Все так же не видят друг друга
Десяток безмолвных людей.
И только уставший парнишка
Еще наблюдает за ней.
И кто она? В этом нет смысла.
И мысли ее ни о чем.
И видно лишь серое небо
Во взгляде все так же пустом.
Завари-ка мне кофе покрепче,
После ночи блаженства вдвоём.
Пусть сонливость уйдёт, станет легче,
Ливень чувств после кофе дождём…
Поцелуй кофейный в рассвете,
Иногда просто сводит с ума…
Страсть фонтаном в утреннем свете,
Взгляд влюблённый сжигает дотла…
Нельзя беззаветно любить Отчизну -
И следовать логике. Вот итог:
Братишка, мы так далеки от жизни,
Что дальше, наверное, только Бог.
Типичные дети своей эпохи -
Из тех, кто уверовал в здравый смысл -
Мы сами себе и друг другу боги,
Мы сами - и древо себе, и мысь…
Однажды мы выйдем из чрева скорой -
И сразу с разбегу нырнём в астрал.
Меня пожирает огромный город -
Наверное, даже уже сожрал.
И жить надоело, и сдохнуть горько,
И где-то без нас сотворят миры…
Московские кухни, огни Нью-Йорка
И матери всех городов дворы,
И небо над Питером - чистый жемчуг -
Сквозь тучи роняет немой упрёк…
Моя графомания - всё поджечь бы -
Расправила щупальца новых строк.
Но что не случилось - того не будет.
Будильник звенит - как в последний раз,
И хочется - хочется! - верить в чудо,
Но верится в то, что отключат газ.
И хочется выпить - а выпить не с кем,
И в полымя тянет - но нет костра.
Зловредная совесть с улыбкой нецке
О долге каком-то зудит с утра.
И кажется, будто бы в самом деле
В студёную ночь, закружив едва,
Нам вечность насыплет курган метелью.
Пока же - январь, моросит, плюс два.
Там, за притихшим, теряющим ноги причалом
Море, мурча колыбельную, скалы качало -
Песня, едва отзвучав, начиналась сначала,
Тая на дне сине-серо-небесного чана.
В люльку солёную цвета черничного муса
Звёзды свисали, как будто жемчужные бусы.
Месяц молоденький тонкий - мальчишка безусый -
Плёлся, как мамкой отправленный выбросить мусор.
Берег, увенчанный белыми рюшами пены,
Навзничь раскинулся, будто младенец блаженный.
Чтоб не озябнуть в ночи, капюшон свой надену -
Постерегу до рассвета дремоту Вселенной.
Не прошу ни о чем, не надеюсь…
Все стареют - а я молодею.
С каждым днем все стройней, все моложе.
Вот исчезли морщинки на коже,
Вот исполнилось снова семнадцать…
…скоро утро.
Так жаль просыпаться!..
И будут ходики стучать -
Тик-так,
И надо бы ложиться спать…
Никак.
Все не допишутся стихи
Ему,
И не рифмуется «прости»
К «люблю»…
А ночь сгустилась и звенит
В ушах,
И мишка плюшевый грустит
В руках,
Ведь холод уличный в душе
Давно,
И как эскиз в карандаше -
Окно.
И он, наверное, не спит
Сейчас,
И, значит, курит и молчит
О нас…
С балкона смотрит на Москву…
Родной,
Ах, как же хочется к нему
Самой.
Коснуться пальцами щеки -
Не брит?
Услышать сердце как в груди
Болит,
И успокоить… и прижать
К губам,
И лишь его покорной стать
Рукам.
Чтобы опять вернулся смех
К нему,
И может быть сказать при всех:
Люблю!
Или тихонечко шепнуть:
Ты мой…
И стать ему когда-нибудь
Женой.
Но завтра будет все не так:
Прости…
И волю сжав свою в кулак -
Не жди…
Я напишу тебе потом,
Поверь…
Нам не получится вдвоем
Теперь…
Юрий Егоров Сказоч-Ник
Наверно, в жизни главное - семья,
Те люди, без которых жить нельзя,
С кем в январе не холодно в метель,
Кто чашку кофе принесёт в постель.
Наверно, в жизни главное - уют,
Когда по-вечерам родные ждут.
Очаг горящий, милый сердцу дом
И поцелуи в щёчку перед сном.
Когда всегда есть с кем поговорить,
Печаль свою и радость разделить,
Улыбки, взгляды, полные тепла
И двa привычных словa «как дела?».
Наверно, в жизни главное семья,
Где муж с женою - лучшие друзья,
Когда душа не просит пошлых драм,
Когда читают мысли по губам.
Как важно в суматохе будних дней
Идти рука в руке к мечте своей
И просто знать, что любишь и любим,
Что ты на этом свете не один.
Пройти бы просто мимо, не прошел.
Два взгляда как надежда на спасение.
Я не искал тебя и вот нашел,
Везение ты мое иль не везение?
Еще не знаю, но прижав к губам,
Твои ладони пахнущие летом,
Вдруг понял, нет - любовь я не предам.
Ты как подснежник из тепла и света.
Ты как мелодия звучишь во мне.
Как песня, что когда-то не допели.
В далеком прошлом, может быть во сне,
Мы долюбить друг друга не успели.
И вспыхнули две звездочки в глазах.
В твоей улыбке солнце засияло.
Забыта одиночества слеза,
Что по ночам подушке оставляла.
Две нежности сливаются в одну.
Альбом любви мы торопясь листаем.
И не понять, то-ли идем ко дну,
То-ль к облакам до самых звезд взлетаем.
Еще вчера чужой ты мне была.
Друг друга как находят наши души?
Взглянула и как будто обожгла,
Союз мой с одиночеством нарушив.
Любите! Повторяется пусть вновь,
Сплетение рук и первое свидание.
И чудо - как награда за любовь,
Любимой женщины горячее дыхание.
Я знаю, за речкой, что спрятана холодом в лёд,
И снегом укутана белым от края до края,
В краю, где от звёзд весь хрустальный насквозь небосвод,
Живёт моё счастье - принцесса моя дорогая.
Не носит корону - в морозы накинет платок,
И ловит снежинки (как будто целует) губами,
А в карих глазах её Русь и ордынский Восток
Сошлись воедино дыханием и берегами.
Я знаю, за полем, где летом поднимется рожь,
А нынче пурга хороводит, да стелется вьюга,
Ты в царстве далёком лишь мне свои песни поёшь,
В которых конечно мы оба находим друг друга.
Не любишь шелка, кружева и дворцовый уют -
Практичнее джинсы и свитер, да шарфик на плечи,
Но каждую ночь для тебя в небе звёздный салют,
И возле иконы Казанской созвездием свечи.
И дело не в том, что высочеств прекраснее нет,
А просто ты правишь страною, где нас только двое,
Твой профиль курносый на аверсе звонких монет
Искать в словарях нумизматики дело пустое.
Но только за полем, где ниточкой волчьи следы
Теряются в кромке застывшего зимнего леса
Есть город, в котором живёшь моей сказкою ты -
Нежданное счастье… моя дорогая принцесса.
Как хорошо, что снова выпал снег,
Как хорошо, что он уже не тает,
И твоих окон приглушенный свет
Меня тепло и буднично встречает.
И оттого на сердце благодать,
И никакой пустой душевной смуты,
И хочется быстрей тебя обнять,
Чтоб не терялось счастья ни минуты.
Откроешь дверь, коснешься током рук
И я пойму без карточных гаданий,
Что на тебе одном сомкнулся круг
Моих сомнений и моих скитаний.
Горит огнем шальной румянец щек,
Растерянно и даже виновато
Перешагну условностей порог,
Облепленная мягкой снежной ватой.
Что говорить, сегодня выпал снег,
А я подобна снежной катастрофе,
Смеётся мой любимый человек
И сладко сладко пахнет черным кофе.
Уже пол-века зимних пролетело,
А я к морозу всё не привыкаю,
Дыханьем грею пальцы то и дело,
И о весне простуженно мечтаю.
Когда придёт теплу пора вернуться,
Снега осядут, небо станет выше,
И мне подарят повод улыбнуться
Воркующие голуби на крыше.
И может быть весна ещё надолго
Мне сохранит желание остаться,
И ранит острым краешком осколка
Привычки изумляться и влюбляться.
А в феврале вот-вот проснётся нота
Звенящих колокольчиков капели,
Ведь за окном давно случилось что-то,
О чём тревожно шепчутся метели.
И хоть чуть-чуть до полного разгрома,
Я, торопливо календарь листая,
Уже скучаю по раскатам грома,
И тёплым ливням солнечного мая.
И всем душой замёрзшим в эту стужу,
Кто потерялся между сном и явью,
Оставлю дверь, открытую наружу,
Зажгу свечу и у окна поставлю.
Переживём последние морозы,
Потерпим вьюг щемящие напевы…
Вот только губы…
будут помнить слёзы
Забытой нами Снежной Королевы…
И тишину опять пугать шагами,
И полночь прогонять зажжённой спичкой,
И закурить.
И пожимать плечами,
Сравнив невольно совесть с истеричкой.
А за окном метут метлой метели,
Февраль в бою, как настоящий профи,
Бьёт по лицу…
И холодно в постели.
И греет только очень горький кофе.
И ни звезды, ни лунного мерцанья -
Как будто в мире только ночь и вьюга.
И шорохи.
И грусть непониманья,
В которой топим мы всю жизнь друг друга.
А стены прячут наши сны и страхи,
Прижались тени спинами к обоям,
И лезет мысль
С упорством черепахи -
А всё-таки тебя я не достоин…
И ни конца, ни края у сомнений,
И ночь длинна, и не спастись от муки,
Но может быть…
Придёт весна прощений,
В которой мы спасёмся от разлуки…