Отпусти его пожалуйста и не неволь!
Он ушел. Он так хотел. И нет любви.
Знаю - больно, я сама чрез это проходила -
Всё пройдет. Поплачь. Повой. И постони.
Даже если кажется сейчас, что жизнь закончилась,
Даже если нечего терять - отдай! Я оценю!
Я верю, что давно… ты искренне его любила…
Я вашу память на двоих собой не заскверню…
Пожалей его! Пусть ты его давно не любишь…
Но он живой. И он не вечный, ты пойми…
Не желай ему вдогонку зла, не ставь ему условий…
Не пытайся шантажировать детьми…
Не унизься! И не падай ему в ноги!
Силы отыщи жизнь заново начать!
Мы друг друга любим. И, поверь, я не хотела
Обижать тебя, на пятки наступать…
Прошу тебя! Молю! Позволь нам вместе!
Он мечется - ведь ты не можешь отпустить.
Под тяжестью ответственности этой
Он мучается. Много пьет. Совсем не спит.
Пожалуйста, прости нам наше счастье!
Люблю его! Как ты когда-то много лет назад.
Не ругай меня, не осуждай! Я не хотела
Разрушать ваш дом, вносить в семью разлад…
И я прощу прощенья. без издевки…
Я на него и правда не давила!
Я не пыталась разрушать и портить отношения…
Я просто дорожу им. Полюбила.
Возмутились окна, взяли и замёрзли,
Чтоб не видеть солнца, чтоб не слушать звёзды.
И стоят в узорах, как невесты в ЗАГСе,
Тают от дыханья ледяные массы.
Подоконник мокрый слёзы собирает,
На свои ладошки кошку не пускает.
Ждут весну красавицу, чтоб согреть стекло,
Заиграть с лучами, и махнуть крылом…
А я могу быть разной:
То солнечно-прекрасной,
То грозовой, как туча,
То молнией летучей.
Могу быть теплым пледом
И дождиком по средам),
Быть мягкой, словно булка,
«Гоп-стопом» в переулке).
Далекой быть зарницей,
Веселою синицей,
Твоей души отрадой,
За подвиги наградой!
Могу я стать рекою,
Чтоб в омут с головою,
Иль шумным водопадом,
Твоим дыханьем, взглядом…
Меня какую хочешь?
Ты что нам напророчишь?
Могу я быть любой!
Лишь только бы с тобой!!!
Давай увидимся? Давай побудем вместе?
Давай любить? Эмоций, чувств не пряча.
Давай обнимемся и просто помолчим?
Я чувствую - мы друг для друга много значим.
Давай, чтоб ты и я? И ночь. И два бокала.
Давай забудем обо всем у чувств во власти.
Давай противиться не будем этой жажде,
Любви, волнению, эмоциям и страсти.
Бабу с возу - бобылем состаришься!
Дым столбом от самосаду,
Есть рассказчик, есть зеваки
И былина про отраду,
С коей тешился в овраге.
Ждет корчма, не бьются стопки,
Стихла песнь под балалайку,
Врезал дед холодной водки
И в сердцах поведал байку!
Той порой, когда подростком
Был я сельским водовозом,
Девки - наши вертихвостки,
Всюду стряли, как занозы!
Темной ночкой у оврага
Стон в стожках, часы сличайте!
Я идейно не Корчагин,
Но в одной души не чаял!
Кое-где ещё хлыстами
Били молнии в подлеске,
Но девчата не роптали,
Раздвигали занавески.
Что те местный, что паломник
И незрячий поглазеешь…
Вынут грудь на подоконник,
Как тут искус одолеешь?
Я гулял рожденный Русью,
Все безоблачным казалось,
Но моя невеста с грустью
Каждый день со мной каталась.
Я сопел, рычал медведем,
Отвлекал её расспросом,
Но пока до места едем,
Вся спина и грудь в засосах!
Тем деньком уже смеркалось,
Был как раз канун Купалы.
Пару верст трястись осталось,
А она опять пристала!
Порвала на мне рубаху,
Взор срамной, сама разделась…
Я и лег ничком со страху,
Но ласкаться расхотелось.
Боже, что с дивчиной сталось?
Пальцы сделались когтями!
Надо мной она металась
Злобно лязгая клыками!
Черной птицей ввысь взлетела,
Опустилась, зашипела
И терзая жадно тело,
Ублажить себя сумела.
Вдруг телега наклонилась,
Мир вокруг перевернулся,
Колесо с оси свалилось,
Я сердешный и проснулся!
И взмахнул спросонья плеткой:
Прочь колдунья, изувечу!
Выгнал с возу ту молодку,
Чтоб кобыле стало легче!
Бобылем с тех пор остался.
Сон то сон, но бейте плетью,
Точно было… миловался
На лугу с ужасной ведьмой!
Нынче есть у бывшей милки
Муж и трое ребятишков!
Эй корчмарь, пуста бутылка,
Водки дай, судьба не вышла!
Заплетается язык, память побелела,
Бесконечная усталость росписью из тела,
Гостьей въехала тоска и хозяйкой бродит,
Паутиною нависла, ум водой разводит.
Ждёт когда сойду с ума, взглядом всю сжимает,
Не поможет мне никто - это стерва знает.
Хоть борись, хоть не борись, - проклятое царство,
И зачем такая жизнь в омуте коварства?
Что ни шаг, везде изъян, ниткой не заштопать,
И приходится с утра дар от Бога лопать,
Да с ушей лапшу снимать, чтоб не задохнуться,
Надоело, вашу мать, в этом мире - гнуться…
Праздник Воинской Славы - новый праздник российский,
Он начало от битвы Куликовской берёт,
Этот праздник российский - он далёкий, не близкий,
Праздник Воинской Славы - на столетья вперёд
А начало ему - наш князь Дмитрий положил,
Что Москвой тогда правил - в том далёком году,
С золотым ликом Бога, светлой помощью Божьей,
Разгромил он Мамая - на широком Дону
Благословил его на победу в той битве,
Радонежский сам Сергий, наш великий святой,
И ушли слова к Богу в искренней молитве,
И досталась победа - нам нелёгкой ценой
Мы платить в первый раз перестали татарам,
И Москве подчинилось много русских земель,
Мы платить перестали, но досталось не даром-
А ценою большою многолюдных потерь
И Вам светлая память, Пересвет и Ослябю,
Девять князей погибло и пять сотен бояр,
А простого народа - так бессчётно в ту дату,
Так по хану Мамаю нанесён был удар…
…
Этот праздник российский - он далёкий, не близкий,
Праздник Воинской Славы - на столетья вперёд,
Праздник Воинской Славы - новый праздник российский,
Он начало от битвы Куликовской берёт…
Стоят в уголочке в землянке иконки
Весь быт тут армейский, что нужен в войну
Девчонка- пичужка, девчонка в юбчонке,
Девчонка собой прикрывает страну
А в сумке твоей - там бинты есть и вата,
Бутылочка йода, жгуты там и шприц,
На белом снегу лежат всюду солдаты,
В атаке вперёд распростёртые ниц
Там всё на высотке кровью нашей залито,
И столько убитых - жалко их, не могу -
Земля вся в воронках снарядов изрыта,
Горячая кровь - на холодном снегу
Ползи санинструктор, под этой шрапнелью,
И двигай убитых, ищи кто живой,
И кто просто ранен - укроешь шинелью,
Обстрел если близко- закроешь собой
И кто просто ранен потащишь в окопы,
Из всех из своих небольших птичьих сил,
И ты по дороге Небу молишься что-то,
Чтоб Бог тебя спас, сохранил - защитил
Ползи санинструктор, с тяжёлою ношей,
И дай тебе Бог до своих доползти,
Ведь солнечный день такой светлый, хороший
Но в солнечный день идут тоже бои
…
Стоят в уголочке в землянке иконки
Весь быт тут армейский, что нужен в войну
Девчонка- пичужка, девчонка в юбчонке,
Девчонка собой прикрывает страну
Иду в снегопаде дорожкой знакомой,
А снег продолжает по воздуху плыть.
Осталось немного, я знаю, ты дома,
Вот только твой адрес забыл я спросить.
Откуда ж знакома мне эта дорожка?
Откуда знаком мне узор на окне?
Я, если быть честным, слукавил немножко,
Дорожку и окна я видел во сне.
Я каждую ночь в снегопаде шагаю,
Я каждую ночь дохожу… и опять
Будильник на ухо подъем мне играет
И хочешь, не хочешь, а надо вставать.
А снег в эти дни не желает кончаться
Без сна и без отдыха просто метет.
Но днем не дает нам работа встречаться,
А вечером встретиться снег не дает.
И снова я дома, и снова ты дома,
Но стоит на время глаза мне закрыть.
Опять я иду по дорожке знакомой,
Вот только твой адрес забыл я спросить.
Сколько не строй города -
В небо ведут ступени.
Боги уходят тогда,
Когда в них уже не верят.
Наших сердец пустота
Сжигает мосты безвозвратно.
Боги уходят туда,
Откуда пути нет обратно.
Пламенный свет любви
Тает во тьме кромешной.
Боги мои ушли,
Когда погасла надежда.
Боги ушли тогда,
Когда посчитали позором:
Странный приказ небесам -
Быть «бесполётною зоной»!
Боги ушли в рассвет,
Бросили наши души,
Узнав, что сочувствия нет,
Есть лишь одно равнодушье.
Боги, мечты забыв,
Стёрли себя из вида.
Рай, как хрусталь разбив,
Молча, сошли с орбиты.
Кажется их звезда
В небе монеткой медной.
Боги ушли куда,
И почему бесследно?
В бетонной пустыне - жарко,
Нехватка дождей фатальна,
А жить, не имея жала,
Практически нереально.
Я - семечко в этой почве,
До слёз опалённой зноем.
Могу прорастать построчно,
Здесь мне не дано иное.
Текут надо мной барханы,
Песчинки бегут сквозь пальцы.
Придут или нет туманы
Росу вышивать на пяльцах?
Земля испаряет влагу,
Меня предаёт небрежно.
Уменье марать бумагу -
Лишь пытка пустой надеждой.
С рожденья я жду муссонов,
Да верю, что будет лучше.
Когда дотянусь до солнца,
Тогда распущу колючки.
Свой стебель водой наполню,
Надеюсь, не слишком поздно.
Пусть птицы меня запомнят,
Клюют, извлекая пользу.
Нет. Я не давлю на жалость,
Но знайте, что я отныне
Не просто банальный кактус,
А яркий цветок пустыни.
Ухватившись за гладкую черную гриву,
Я вдоль моря галопом пускаю коня,
Только ты обещай, что когда-то ты будешь счастливым!
Обещай, что научишься жить на земле без меня!
Ты меня не держал, я тебя не просила остаться,
Можно даже сказать, мы расстаться решили вдвоем…
Только ты обещай, что ты будешь опять улыбаться!
Что ты будешь гореть этим ярким душевным огнем…
Я смотрю на тебя и твержу, что мы слишком похожи,
Что так много связало нас в этой мирской суете!
И друг другу замену найти никогда мы не сможем…
Многих встретим, подумав украдкой «не те…»
Спешусь я, окуну ноги в воды прилива,
От судьбы не сбежишь, даже если загонишь коня,
Только ты поклянись, что когда-то ты будешь счастливым!
Обещай, что научишься жить на земле без меня!
Юлия Олефир
И берет на затылке и душа на распашку,
Золотая коронка светит ярко во рту,
Сапоги все в гармошке, в отвороте тельняшка,
Ты весь в новенькой форме и улыбка во всю
Ты Советский десантник, элегантный и крепкий,
Простой школьник советский, что пойдёт на завод,
И девчонка красива, с тобой вровень кокетка,
Что два года со службы вся тебя подождёт
Материнское сердце защемит не спокойно,
На другие квартиры - приказ роте был дан,
И она не узнает, сын уедет достойно,
Те квартиры на юге - это жаркий Афган
И в Афгане том жарком им приказ был получен,
Им пройти перевалы с точки, А в точку Бэ,
И в снегу перевалы, даже скалы колючи,
И прижался весь взвод к Бэ Тэ эРа броне
Виртуоз был водитель - максимальная скорость,
И весь взвод сидел сверху, и свистели ветра
Бэ Тэ эР одиночка, кто расскажет Вам новость-
Ждёт фугас на дороге не заметный пока
Под бронёй у машины что-то мигом взорвалось
И Вам светлая память - всем ребятам во век,
От машины и взвода только пыль и осталась
И кровавая морось оседает на снег
И кровавая пыль ярко снег весь раскрасит,
Пустота на дороге, где так гнал Бэ Тэ эР
Так за что Вас, ребята, что вообще это значит-
Между жизнью и смертью такой тонкий барьер
Горько плачет и мать, и рыдает девчонка,
Что за что, почему - и не могут понять-
Что квадрат той бумаги - это есть похоронка,
Жениха им и сына - никогда не обнять
…
И берет на затылке и душа на распашку,
Золотая коронка светит ярко во рту,
Сапоги все в гармошке, в отвороте тельняшка,
Ты навечно в той форме, навсегда на посту…
А наш в армии мальчик - пожелаем успеха,
Там граница и рядом - непонятный грузин,
И домашний наш мальчик - он из дома уехал,
Если что-то случится - защищать осетин
До сих пор стоит память - как по ним били ГРАДы,
Эти цифры - ноль восемь - три восьмёрки подряд,
И как нагло попёрли эти Мишины гады -
Всё огонь миномётов выжигал наугад
А расчёты те были - с дорогой Украины,
Что друганчику Мише дядя Витя прислал,
Обрубили им руки - были слишком уж длинны,
Тот грузин просчитался - не на тех он напал
А потом до Тбилиси аж без отдыха драпал,
Вы за что миротворцев, Витя с Мишей, сожгли,
Ты жевал красный галстук, что-то в трубочку вякал,
А потом дяде Сэму объяснялся в любви
Оказали тебе всю военную помощь,
Воевал чтобы храбро, а не драпал с утра
И подвёл ты их очень, как последняя сволочь -
Они все нам достались, все твои Хаммера
А наш в армии мальчик - пожелаем успеха,
Там граница и рядом - непонятный грузин,
И домашний наш мальчик - он из дома уехал,
Если что-то случится - защищать осетин…
Камень истины!
Блуждает ложь в пещерах мнений,
Скребет лопатой и руками,
Чтоб вырвать в свет для поколений
Всесильный, философский камень!
Грызет гранит фальшивых истин
Уже изъеденный изрядно,
А камень тот в опавших листьях,
В жаре и ливне, в снегопадах.
В глазах израненного зверя,
В простом полете малой птахи,
А мы настойчиво не верим
И дальше губим мир с размахом!
Все вены вскрыты на планете,
Их кровью кормятся машины,
Но мы напористы как ветер
И зло с безумием едины!
Я четко вижу изваянья,
Повсюду хохот темной силы
И всюду камни в наказанье,
Их очень много… на могилах!