Я слышу пенье птиц
Из приоткрытых окон.
Любовью без границ
Я наполняюсь, звуком…
Так сложно настроенье
Внутри себя таить!
Делюсь без сожаленья
Своим желаньем ЖИТЬ!
Держите люди руки!
Весь-весь честной народ!
Лечение от скуки -
Улыбка во весь рот!
Все нормально - это когда молчат, и в свинец уходят мои сигналы, радио шипит и пустует чат, - все нормально, просто слегка устала. Все нормально - это сползать по стене, к черту всех друзей и исповедальни, я молчу - и голоса больше нет.
Правда, это, в общем,
еще нормально.
А когда включается лязг и визг, и сирены воют, заслоны падают, ядовитый газ надо всем повис, аварийные системы по слуху царапают, это значит - кто-то сюда вошел, пересек границу воспоминаний, что порвал натянутый тонкий шелк, растекается кровь по открытой ране - все темнее, гуще и все багряней.
Не ходи, не думай, не вороши, вот тебе весна, вот тебе дорога, не касайся рваной чужой души.
У меня нормально.
Меня не трогай.
С ним не надо ни дна, ни Парижа, ни Мулен Ружа; с ним - сиди и жди, когда будет тишь да гладь; он не мальчик, он биологическое оружие, с ним - не жить, а разве что медленно погибать. Ты-то думала - что мне сделается, я железная, но на каждый металл находится свой кузнец: все попытки твои - смешные и бесполезные, - убежать отсюда заканчиваются здесь.
Он и сам не знает, что носит в себе ненастье; он и сам не знает, что делать с тобой такой; он и сам не умеет пользоваться этой властью, хоть на время давать тебе отдых или покой. Ладно бы ушёл, завёл бы себе другую, уберёг, изолировал, выбил бы клином клин, - как он мягко стелет, как кладёт тебя, дорогую, обнажённой спиной на мерцающие угли.
Был бы донжуан, злой гений или убийца, - но он спокоен, его намерения чисты. Плачь ему в ключицы, не зная, как откупиться от его бессердечной, бессмысленной красоты. Ты всё смотришь и смотришь - то дерзко, то укоризненно, и во взгляде зреет медленная беда.
- Как ты, думаешь вообще о совместной жизни?
- Ну,
о совместной смерти - подумываю иногда.
о, она конечно, красавица, у нее все - денис симачев, и ему определенно нравиться как она поводит плечом, у нее сережки от гуччи, а она говорит - ай донт кэр, если даже считаюсь везучей, то не ставьте меня в пример, нет, она совсем не порочна, дома в восемь, свой собственный блог, все так выверено, все очень точно, все по графику, все - только в срок, и конечно же он. очень милый. нет, не то чтоб совсем идеал, но такой пугливый-счастливый, и туда же - интеллектуал, упакован по полной, парнишка, и высок, и плечист, и айкью… тоже очень, цитирует он отлично Маяковского ей в айсикью. почти схвачен диплом его «вышки», летом- в лондоне - гордый стажер, он читает приличные книжки, словом, мальчик - шикарный набор. а она-то живет на арбате, лечит кошке конъюктивит, грезит об еще одном автомате и по два часа за ночь спит, ее мама владеет салоном, ее папа - крутой бизнесмен, ей так сложно быть просто влюбленной, и давать хоть что-то взамен. она завтра в нью - йорк улетает, ну там шопинг - влечет как магнит, и никто в этом мире не знает - у нее три месяца - СПИД
Субботняя баллада
Как молитва, утром в субботу - «За компьютер не сяду, работа»
Мне б убраться в квартире, пыль с мебели снять,
Но он манит и манит. «Не сяду!» - опять
Телевизор включила, чтоб звук отвлекал
Пылесос зашумел, «Не сяду, аврал!»
Но, смятенье души побороть не могу,
«Хорошо, на минутку, я только взгляну!»
Вечер, пыль, пылесос умирает
Муж с работы пришел, через кучи шагает
Эта в стирку была, эта просто на выброс
Мне уже наплевать, здесь же счастья на вынос
Наплевать уж на все, на концерт не пошла,
«У меня ведь и дома работы - гора!»
В общем, все как всегда, де-жа-вю по субботам
Ночь настала, встаю и теперь за работу
В бой идут швабра и пылесос
Что за жизнь у жены? - без ответа вопрос
Надоела уборка и стирка и глажка
У мартена стою, чуть не плача, бедняжка
Вот за что мне все это? Вот Бог наказал
Муж проснулся, орет: Иди спать, я сказал!
Вот мужлан, не понять, для него ведь стараюсь
Для него ведь, любимого здесь загибаюсь
Я же ночь напролет, для него все, по дому
Чтоб он чист, не голодный, и телом здоровый
Не понять грубой силе мотив женских рук
Вот и утро настало, проснулся супруг
В доме чисто, уютно, и вкусненько пахнет
А жена, бедолага, в компьютере чахнет
Ты совсем обалдела? Не в шутку орет -
«Я сломаю компьютер, марш спать!» Идиот,
Как же можно сломать моё чудо прогресса?
Моё счастье и радость! Но все же, под прессом
Угроз и нешуточных обещаний, спать иду
Наконец-то постель, на прощанье,
Вам, мужчины, скажу: «Ваших жен берегите,
И компьютер от них, под замок уберите!»
За последствия, я, в общем-то, не ручаюсь
С воскресеньем! Всё, с Вами прощаюсь!
Тяжело мне без тебя, тяжело.
Я казню себя за глупость свою.
Завертела грусть печаль колесом.
И тебе я эту песню пою.
Пусть гитара плачет, мне всё равно,
Пусть рыдаю я и сам, не беда.
У меня лежит на сердце печаль.
Вспоминаю, всё как было тогда.
Мы, в то лето, были вместе всегда.
Я любил тебя и счастлив я был.
Когда слышал твоё нежное «да»,
Я его и по сей день не забыл.
Но ты скажешь, что жестоким я стал.
Я тебе, сегодня всё объясню.
Я простить не мог обиды тогда,
А сейчас себя лишь только виню.
Я прошу тебя сейчас об одном:
Ты влюблённому грехи отпусти!
Так случилось, что не быть нам вдвоём,
Что поделать? Так случилось, прости.
Пролетают в одиночестве дни…
Бог свидетель! Быть с тобой я хотел.
Но сберечь свою любовь и спасти,
Всё ж не смог, прости меня, не сумел…
(1992)
Не оставляйте любимых без снов,
не разрывайте последние нити.
Не предавайте судьбу и любовь.
И не вините! Ни в чём не вините.
Не оставляйте любимых без ласк.
не забывайте ни дней, не событий.
Помните руки и преданность глаз!
И не сдавайтесь-любите!Любите…
Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
И гнусь, как язь в руках у рыболова,
Когда я перевоплощаюсь в слово.
Но я не рыба и не рыболов.
И я из обитателей углов,
Похожий на Раскольникова с виду.
Как скрипку я держу свою обиду.
Терзай меня - не изменюсь в лице.
Жизнь хороша, особенно в конце,
Хоть под дождем и без гроша в кармане,
Хоть в Судный день - с иголкою в гортани.
А! Этот сон! Малютка-жизнь, дыши,
Возьми мои последние гроши,
Не отпускай меня вниз головою
В пространство мировое, шаровое!
Душа - наизнанку!
Искупай меня - в нежности,
в полной ванне истомы,
Искупай! Без погрешности!
Без упреков и стонов.
Заверни меня - в сумерки,
Обмотай тишиною…
Отыщи меня - в сумраке…
И укутай - собою…
Защити меня, милый мой,
Огради от изъянов,
Знаю, все ещё - вилами…
По воде… Постоянно…
Просыпаюсь в истериках,
Задыхаюсь от ужаса,
Что любовь - не измерить мне,
Не хватило бы мужества!
Удиви меня - красками,
Разногласием радуги…
Закружи меня - ласкою…
Мне опомниться надо бы…
Искупай меня - в нежности,
Вот, сей час - спозаранку…
И люби - без погрешности…
Чтоб душа - наизнанку…
Три спички
Жак Превер
Три спички, одна за одной зажженных в ночи
Первая - все лицо твое мне осветить
Вторая - увидеть глаза твои
Последняя - губы увидеть
И вся темнота - для того, чтоб припомнилась мне
В объятьях моих глубина твоя, словно, в огне.
И были пусты стаканы…
Жак ПРЕВЕР
И были пусты стаканы
Бутылка была разбита
И были заперты двери
Огромное ложе раскрыто
И тысячи звезд хрустальных
Удачи и красоты
В небрежно убранной спальне
Огнями сверкали в пыли
И был я мертвецки пьян
И был сумасшедшим от счастья
И вся безраздельно моя
Жила ты в моих объятьях
Исполняет:
Павел Морозов
Автор:
Превер Жак
Музыка:
Сергей Курехин
Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
И, очевидно, этих горьких слов
Обоим нам давно уж не хватало.
За всё добро - спасибо! Не считал
По мелочам, покуда были вместе,
Ни сколько взял его, ни сколько дал,
Хоть вряд ли задолжал тебе по чести.
А всё то зло, что на меня, как груз
Навалено твоей рукою было,
Оно моё! Я сам с ним разберусь,
Мне жизнь недаром шкуру им дубила.
Упрёки поздно нА ветер бросать,
Не бойся разговоров до рассвета.
Я просто разлюбил тебя. И это
Мне не даёт стихов тебе писать.
В не раз уже заштопанном халатеИз яркого цветного волокнаВ больничной переполненной палатеСтоит старушка, плачет у окна. Её уже никто не утешает-Все знают о причине этих слёз. Соседок по палате навещают, А ей, лишь раз, сынок халат привёз. Про тапочки забыл, сказал смущённо: - Я завтра привезу… Потерпишь, мать? - Конечно, потерплю. Я ж на перинкеИ в шерстяных носках могу лежать. Куда мне тут ходить? Простора мало. Покушать санитарки принесут. Меня болезнь настолько измотала, Что мне б лишь полежать, да отдохнуть. Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку: - Тут… Понимаешь… Дело есть к тебе… Всё это очень путано и тонко… Но ты не думай плохо обо мне! Квартира у тебя стоит пустая, И мы с женой подумали о том, Что ты то там, то тут… Одна… Больная… Поправишься - к себе тебя возьмём! И внуки будут рады, ты же знаешь! Они души в тебе не чают, мать! Всё!Решено! Ты к нам переезжаешь! Твою квартиру будем продавать! Достал бумаги, молвил без сомненья:-Я все продумал, мне доверься, мам… Как только мы увидим улучшенья, Отсюда сразу жить поедешь к нам. Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная… А внуки- ради них и стоит жить! И подписала, не подозревая, Как все на самом деле обстоит. Проходят дни, проходят и недели… Сынка все нет. И вряд ли он придёт. Старушку тешали и жалели… Но кто же и чего тут не поймет? А с каждым днём старушка всё слабеетИ по ночам все чаще снится сон, Как кашку по утрам сыночку греет, Но плачет и не хочет кушать он. И первые шаги сынка-малышки, И слово, что сказал он в первый раз, И первые царапины и шишки, И детский сад, и школа- первый класс… Врачи молчат, стараясь что есть силыХоть как-то ей страданья облегчить. А родственники строго запретилиСтарушке про диагноз сообщить. Она не знает, что больница эта-Не городской простой стационар, Что шансов на поправку больше нету… Но, для нее незнанье-не кошмар. Табличка «Хоспис» на стене у входаЕй ни о чём плохом не говорит. На странные слова давно уж модаИ нужно ли кого за то винить? Она не знает, что сынок исправноЗвонит врачам, в неделю раза два: - Вы ж говорили- умирает… Странно… Что до сих пор она ещё жива… Она жива. Она всё ждет и верит, Что сын придёт, обнимет, объяснит, Откроются сейчас палаты двери, Она же всё поймёт и всё простит. С последних сил встаёт она с кровати. Держась за стенку, подойдёт к окну. Насколько ей ещё терпенья хватитТак верить безразличному сынку? Она готова до конца стараться. И сил, что нет, она должна найти. Вдруг он придёт? Она должна дождаться! Придёт…Ну как он может не придти? Стоит и плачет… Ждёт от сына вести… На небо лишь посмотрит невзначайИ теребит рукой нательный крестик-Мол, подожди, Господь, не забирай…
Какой бы ни казалась всем
Твоя мечта-
Безумной, глупой и пустой-
Чужое мненье-не причина,
Чтоб «забыть и отказаться»
Стремясь осуществить,
Ту, безнадёжную мечту-
Кого-то- удивишь, а кого-
Заставишь сомневаться.
Ведь то стремление-
Добиться своего-
Всегда сродни
Отчаянной отваге
И можешь ошибаться,"шишки набивать",
Но в трусости себя не упрекнёшь
И в том, что «сдался», повернув
На полушаге.
Не всё даётся «просто и легко»
И исполнение мечты-
Награда за желанье и стремленье
Когда-благодаря чему-то,
А когда-то -вопреки.
Стремись осуществить мечту,
К чертям отправь сомненья.
…А он приходил без звонка и записки.
С небритой щетиной, с букетом цветов,
В пакете батон, молоко и ириски,
И целая стопка неровных стихов.
Всю ночь он курил и читал, запинаясь,
Стихи, теребя воротник пиджака.
Потом уходил, как всегда не прощаясь,
Меня оставляя уставшей слегка.
А я собирала листочки-заметки,
Включала погромче обманчивый блюз,
Внезапный уход запивала таблеткой…
И снова гадала, вернется ли Муз.