Искусанными губами имя твоё шепчу
На каждой исповеди своему врачу.
Где болит у вас? Каковы симптомы?
Хочется, чтоб дом мой стал твоим домом.
Мой диагноз записывают в амбулаторку,
Назначают лечение, всякие процедуры.
Я в который раз затеваю в себе уборку:
Вся проблема в том…
что диагноз -
дура.
Девочка-кошка, чего же ты ждешь этой ночью?
Мальчик- Чеширский кот - все же поставил точку.
Ты посвящаешь ему эти бездарные строчки…
Все, девочка. Hasta la vista. Мальчик тебя не хочет.
Песни отпелись. Стремно. Улыбки отулыбались.
Кто вы теперь друг другу? Кем вы теперь остались?
Что же ты, девочка-кошка, тонула - никак не спасалась,
А только в глубину темную дальше и дальше бросалась?
Мальчик - Чеширский Кот - вольно гуляет по крышам.
Он на охоту ночную мартовской ночью вышел.
Он даже знает ответы. Он без тебя даже дышит.
Он тебя даже не помнит. Он тебя даже не слышит.
Девочка-кошка плачет. Девочке больно очень.
Девочка-кошка ждет мартовской темной ночью.
Только Чеширский кот все же поставил точку.
Все, девочка. Hasta la vista. Мальчик тебя не хочет.
Она снимает пальто (кашемир, Италия), оранжевое, как радостный апельсин,
Оно хорошо подчёркивает ей талию, за что модельеру, конечно же, гран мерси.
Он снимает пиджак, дорогой, с подстёжкою для ветреных ненастных осенних дней,
Она мелькает своими стройными ножками, вся истина кроется в вылаканном вине.
Она нагибается, он ей нагло любуется, она снимает туфли на каблуках,
Он - ботинки с мехом, слякоть на улице, так близко к её лодыжке его рука.
Она проходит в комнату и осматривается: нормально, ничего себе, хорошо.
Он иронично шутит, мол, все мы в матрице, выпьем ещё, тогда и начнётся шоу.
Зачем откладывать - она блузку расстёгивает, крестик цепляет пуговицу, вот, чёрт,
Он помогает. Запястье - кровоподтёками, муж, негодяй, ударил, теперь - не в счёт.
Она снимает блузку, красиво складывает, чтобы кружева не помялись, нельзя, ни-ни,
Он снимает галстук, смешной, салатовый, но модный такой в осенние эти дни.
Он снимает брюки и аккуратно так, по-домашнему, вешает их на стул.
Рубашка уже расстёгнута и распахнута, он предвкушает влажную темноту.
Она снимает юбку, такую узкую, что трудно понять, как в ней можно ходить,
Он сыт по горло пальто, юбками, блузками, и сердце бьётся в крепкой его груди.
Он снимает майку, такую белую, что можно ослепнуть, как слепнут порой в горах,
Она снимает бюстгальтер, сверкает тело и он рвётся к ней, как поезд на всех парах.
Они срывают то, что осталось - малое - и всё, они бросаются на постель,
Они как звери, страсть в порошок размалывает, рвётся, режется в матовой пустоте.
Они впадают в бешенство, в исступление, он рвётся вперёд и вверх, и вперёд, и вверх,
Она царапает спину ему: мгновение - всё глубже в каждом прячется человек.
Но это не самое главное. Это мелочи. Обычный секс, просто редкий и неплохой,
Особенно для таких, как они - стареющих, замужних и женатых, о боже мой.
О боже мой, ну что же не так, ответь же мне, я чувствую, что всё это не всерьёз,
Что всё это неискреннее, несвежее, прости меня за бессмысленный мой вопрос.
Они ведь так вдохновенны, любимы, ласковы… И он отвечает мне - да, конечно, страсть…
Всё дело в том, что они не снимают маски, вросшие так, что без кожи - не отодрать.
Счастливый миг… длинною в ночь…
Лишь Ты и Я… лишь Я и Ты…
Исчезли… убежали прочь…
В хрустальный замок из мечты…
Луна и звезды… на двоих…
Сплетенье рук… вино и свечи…
Глаза в глаза… и мир затих…
Перенося нас в бесконечность…
Два сердца бились в унисон…
И две души в одну сплелись…
Любовь и грех… счастливый сон…
Короткий миг… и снова… жизнь…
…
В реальность нас вернул… рассвет…
Поставив точку… нашей встречи…
И снова… на любовь запрет…
Окончен бал… погасли свечи…
Мир… когда-то полный смысла…
Оборвался многоточьем…
Безысходность… жизнь зависла…
Между двух размытых строчек…
Недосказанность… молчанье…
Там и тут сплошная ложь…
Я попала… в зазеркалье…
Где судьбу рисует дождь…
Он смешал у жизни краски…
Перепутал… слезы… смех…
Я хожу все время в маске…
…"у меня все лучше всех"…
А мне плохо… больно очень…
Надоело притворяться…
Только где поставить точку…
Не могу я разобраться…
Безысходность… жизнь зависла…
Между двух размытых строчек…
Мир. когда-то полный смысла…
Оборвался… многоточьем…
Так грустно… что хочется плакать…
Так плохо… что хочется выть…
Вокруг… беспросветная… слякоть…
Не могу… не хочу так… жить…
Больно бьет… об стену… разлука…
Тоска… на кусочки… рвет…
Беспощадная… дикая… мука…
Спать спокойно… мне… не дает…
Я по звездам… карабкаюсь… ночью …
Чтоб увидеться… хоть во сне…
Застревая… в корявых строчках…
Пишу письма… на белой луне…
Собираю… огромное сердце…
Из мозайки… замерзших слез…
И звонками… пытаюсь согреться…
Заглушив… на мгновенье… мороз…
Но реальность… дико хохочет…
То сшибает… то строит… мосты…
Паутиной… запутав… прочной…
Швыряет… в дела суеты…
Не сдаваясь… тащу свое бремя…
Сквозь пространство… надежду храня…
Я пытаюсь… пролезть… через время…
… А… оно… убивает… меня…
А я уже не мыслю без тебя
Ни зимних вечеров, ни летней ночи…
Я научилась жить любя
Средь суеты и круговерти прочей…
А я уже остынуть не смогу…
Зажглась свеча и в сердце разгорелась…
Я огонёк в душе уберегу…
Ведь моё сердце снова отогрелось…
А я уже не знаю без тебя
Как жить… Как быть… и утром просыпаться…
И думать о тебе день ото дня
И от того всё время улыбаться…
А мне уже расстаться не дано…
С твоим теплом, со взгляда водопадом
Наверно так судьбою суждено
Что ты со мной, хоть ты совсем не рядом…
Я тебя так больно… забываю, понимая…, что бесповоротно!!!
Я тебя так больно… вытесняю… из души, пропитанной любовью,
Сердце пустотою… наполняю… вместо чувств, зовущихся тобою.
Я тебя так больно… выжигаю на костре пылающего сердца,
Угли… обжигаясь, зарываю, чтобы не раздуть их, чтоб не греться!
Я тебя так больно… не желаю… ни забыть, ни вытеснить, ни выжечь!
Даже если без тебя ещё… жива я, как теперь мне с этой болью выжить…
Напрочь путь ко мне отрезая,
Чтоб не видеть и не писать,
Ты ещё пожалеешь, знаю,
Станешь локти ещё кусать.
Чтоб не видеть…
Но ты увидишь.
Взглянешь - взгляда не отведёшь.
Ты в метельную полночь выйдешь,
а от памяти не уйдёшь.
- Обхватить бы двумя руками,
унести б её за моря!
Почему же она такая?
Отчего она не моя? -
Снег летит над землёй застылой,
Снег рассыпчатый и сухой…
А ведь было бы счастье, было, -
Оказался кузнец плохой.
Всех его сил проверка,
сердца его проверка,
чести его проверка, -
жестока, тяжка, грозна,
у каждого человека
бывает своя война.
С болезнью, с душевной болью,
с наотмашь бьющей судьбою,
с предавшей его любовью
вступает он в смертный бой.
Беды как танки ломятся,
обиды рубят сплеча,
идут в атаки бессонницы,
ночи его топча.
Золой глаза запорошены,
не видит он ничего,
а люди:"Ну, что хорошего?" -
спрашивают его.
А люди - добрые, умные
(господи им прости) -
спрашивают, как думает
лето он провести?
Ах, лето моё нескончаемое,
липки худенькие мои,
городские мои, отчаянные,
героические соловьи…
Безрадостных дней круженье,
предгрозовая тишина.
На осадное положенье
душа переведена.
Только б в сотый раз умирая,
задыхаясь в блокадном кольце,
не забыть-
Девятое мая
бывает где-то в конце.
Знаешь, чем сейчас хорошо быть мной? Никто не спросит: как там тебе одной? Куда в твоем кармане лежат билеты? Ну и вообще, как провела пол лета? Никто уже давно не влезает в душу, ночные признания не заставляет слушать, никто не знает имени и фамилии, и не просит выбрать между или - и. Ты знаешь, мне исключительно повезло. Моя бэд карма мирит добро и зло, и если было бы меньше вокруг ослов, то я б забыла значение этих слов. Стакан мой ровно наполовину пуст. И плюнул строгать и резать меня Прокруст, и я у него ночую, поджав колени, а выбрать другое ложе немного лень мне. И просто ка-та-стро-фи-чес-ки хорошо. Такой длиннющий день, наконец, прошел, в купе так душно, ехала дольше суток, и эти гады, жрущие колбасу так, как будто голодали четыре дня, еще немного, съели бы и меня, и пусть я совсем не знаю, что дальше будет, и пусть я уже не здесь, и еще не там, но слушая то, что говорят мне люди, хочу одного - на глубину. К китам.
Знаешь, чем сейчас хорошо быть мной? Никто не спросит: как там тебе одной? Куда в твоем кармане лежат билеты? Ну и вообще, как провела пол лета? Никто уже давно не влезает в душу, ночные признания не заставляет слушать, никто не знает имени и фамилии, и не просит выбрать между или - и. Ты знаешь, мне исключительно повезло. Моя бэд карма мирит добро и зло, и если было бы меньше вокруг ослов, то я б забыла значение этих слов. Стакан мой ровно наполовину пуст. И плюнул строгать и резать меня Прокруст, и я у него ночую, поджав колени, а выбрать другое ложе немного лень мне. И просто ка-та-стро-фи-чес-ки хорошо. Такой длиннющий день, наконец, прошел, в купе так душно, ехала дольше суток, и эти гады, жрущие колбасу так, как будто голодали четыре дня, еще немного, съели бы и меня, и пусть я совсем не знаю, что дальше будет, и пусть я уже не здесь, и еще не там, но слушая то, что говорят мне люди, хочу одного - на глубину. К китам.
Как много хочется сказать!..
Но, я молчу, ведь, ты не слышишь.
И барабанит дождь опять
По городским промокшим крышам…
Куда бегу я от себя?
Зачем в подушку тихо плачу?..
Ты много значишь для меня.
Прости, я не могу иначе…
Не оставляй, НЕ УХОДИ!
Но, ты уйдешь, забыв проститься.
А впереди - одни дожди
И слезы серебрят ресницы…
Так стало холодно внутри!..
Как без тебя мне жить, не знаю.
В глаза с надеждой посмотри,
Останови меня у края!
Я имя тихо прошепчу
И до утра свечой погасну.
И напоследок - промолчу.
Уходишь ты. Слова напрасны…
Я все забуду, ангел мой,
Как были счастливы когда-то.
Я попрощаюсь тишиной,
Шагнув в багровые закаты.
Но, долог путь длиною в жизнь!..
И я, отчаянно, как прежде,
Во сне шепну тебе: «Вернись!
Не убивай мою надежду!..»
Ты не услышишь. Ну и пусть!
Пройдут года, затянут раны…
Я тихим эхом отзовусь,
Я постучусь в окно туманом.
Дождем напомню сквозь века,
Как больно сердце мне изранил
В тот миг, когда ждала звонка
И думала, что будет с нами?..
Прощай, любимый и родной.
Я от души тебе желаю
Найти Любовь, найти покой
И НИКОГДА не стать у края…
Сердца вырвали кусок,
К горлу подступил комок.
У тебя теперь другая,
Я как-будто неживая.
И летит перед глазами
Жизнь в помойное ведро.
Боже, как мне тяжело…
«Алло. Здравствуй… Да… Я тебе звонила…
Нет… Ничего важного… Просто…
Хотела убедиться, что жив - здоров… Что ничего не случилось…
В порядке?.. Ну и славно… Больше, нет вопросов…»