Простите, что я не заметила,
Вашей ненависти ко мне.
Тем самым я Вас обезвредила,
И мы на разной волне!
И впредь, пройду, не задену Вас.
Поверьте, я Вам не лгу!
Нет времени мне, на всех биомасс,
Итак, вся жизнь на бегу…
© dav-angel
А может быть, останусь жить?
Как знать, как знать?
И буду с радостью дружить?
Как знать, как знать?
А может быть, мой черный час
не так уж плох?
Еще в запасе счастья часть,
щепотка крох…
Еще осталось: ночь, мороз,
снегов моря
и безнадежное до слез -
«Любимая!».
И этот свет, на краткий миг,
в твоем лице,
как будто не лицо, а лик
в святом венце.
И в три окна, в сугробах, дом -
леса кругом,
когда февраль, как белый зверь,
скребется в дверь…
Еще в той лампе фитилек
тобой зажжен,
как желтый жалкий мотылек,
трепещет он…
Как ночь души моей грозна,
что делать с ней?
О, честные твои глаза
куда честней!
О, добрые твои глаза
и, словно плеть,
слова, когда потом нельзя
ни спать, ни петь.
. .. .. .. .. .. .. ..
Чуть-чуть бы счастья наскрести,
чтобы суметь
себя спасти, тебя спасти,
не умереть!
А счастье, по-моему, просто Бывает разного роста: От кочки и до Казбека, В зависимости от человека!
Твой взгляд меня к себе манит, ты мой загадочный магнит. Кто плюс, кто минус-не пойму. Ведь я давно в твоём плену. К себе меня ты приручил, взамен любовью одарил. И мне не надо никого другого, ведь больше не сыскать родного мне такого. Мне хочется чтоб ты в своей любви ко мне-уверен был. И не остыл со временем твой жаркий пыл. Что-бы разлука лишь усилила любовь, и что-бы от меня кипела в твоих венах кровь!
Вдохни… лишь миг… почувствуй ценность жизни…
Вдохни и ощущай, что ты паришь.
Необъяснимо… но твой вдох и выдох
Может спасти кому-то в этом мире Жизнь.
Вдохни… а ведь одно твое дыханье,
Кого-то в этом мире окрылит.
Дышать легко?.. но в этом жизни тайна,
В дыханье можно многое вложить.
Вдохни. я тут подумала, а знаешь,
Ведь каждый сам себе определит,
Что вместе с воздухом в себя ты пропускаешь,
Ну, а чему вовек внутри не быть.
Вдохни… Наполни теплотой и светом.
Наполни лаской, нежностью свой мир.
По волосам погладит свежий ветер.
Вдохни… Вера в себя придаст нам сил.
Вдохни… Однажды вышедши из дома,
Пройдись по парку… мысли…Не грусти.
Вновь выдох - вдох… Зачем…Вопрос знакомый…
Не прерывай дыхание…-живи.
Вдохни… Взгляни вокруг, поверь в спасенье,
Ведь между злом - песчинка доброты…
И вспомни, прочитай в безбрежном небе,
Что кто-то дышит, пока дышишь ты!
Станцевать с тобой под лунным
светом
Вот моя мечта, мой сладкий
сон.
Только чтоб он не ушел с рассветом,
Чтоб остался навсегда со мной…
Я в твои глаза взгляну
украдкой,
Пробежит невольная слеза,
Но она от счастья будет
сладкой…
«Я люблю," - осмелюсь я сказать…
Ты меня прижмешь к себе
покрепче,
Скажешь: «Никуда не отпущу
Твои руки, волосы и плечи…
Так безумно я тебя люблю!»
Две души сольются под луною,
Поцелуй соединит уста…
Две звезды зажгутся в небосклоне,
Две звезды… То будем ты и я…
Море пусть ласкает наши ноги,
Музыкой пусть будет нам
прибой,
И пускай благословят нас боги,
Тех, что танцевали под луной
Надоедает стылость, серость будней
В «кольце», что замкнуто-
Работа-дом.
Попытка разорвать «кольцо» мечтами-
Надежда, что, мол, лучшее-
Потом.
Вот только серость будней
Всё стирает, уничтожает «краски»
У мечты.
В момент, когда «потом» и наступает
Тревожит мысль-
Того хотел ли ты?
Ведь стало всё опять-
Привычно-тускло
И от «цветной» мечты-
Один лишь силуэт.
Воображенья «краски» иссякают.
И бесконечна серость,
Что ни тьма, ни свет.
Цветами ль с полей, тишиной ли в лесу, Я счастье свое до тебя донесу. Пусть скажут-«Романтик», Пусть скажут-«Чудной».Ты будешь со мною. Я буду с тобой. Быть может тюльпаном в саду расцвету. А может быть шарфом твоим на ветру. Дождем ли осенним, иль снегом зимой, Приду к тебе снова и буду с тобой… А может быть ночью явиться во сне? А может быть спеть о весне в тишине? Иль просто зайти к тебе в гости с Весной?! Ты будешь, я знаю, ты будешь со мной! Бессонная ночь как обычно длинна. И в окна мои чутко смотрит луна. Из города в тьму-мириады огней. Теперь я уверен! Ты будешь моей!
В одном мгновенье видеть вечность,
Огромный мир - в зерне песка,
В единой горсти - бесконечность,
И небо - в чашечке цветка.
У каждого из нас есть точка срыва,
Когда становится на сердце тяжело,
Когда нам кажется, что падаем с обрыва
И жизнь становится как чёрное пятно.
У каждого из нас есть луч надежды,
Что кто - то очень близкий и родной
Не даст тебе упасть в пучину бездны
И скажет: «Ты не бойся, я с тобой!!!»
Монитор к утру глаза выест дочиста.
Все мы движемся в портал одиночества.
Нас относит незаметно течение
в этот общий наш портал назначения.
Кораблей со всех морей там - невиданно,
как на рейдах якорей пораскидано.
Мы бросали их не раз в ночи звездные,
но шторма срывали нас - рано ль, поздно ли.
Что ж глазами голубыми и карими
мы стремимся отыскать в этом мареве?
Будто впрямь потомки дальние Каина -
вот и мечется курсор неприкаянно.
Надежда, белою рукою
сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб краска схлынула с лица,
как будто кони от крыльца.
Сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб ни печали, ни покоя,
ни нот, ни клавиш и ни рук…
О том, что я несчастен, врут.
Еще нам плакать и смеяться,
но не смиряться, не смиряться.
Еще не пройден тот подъем.
Еще друг друга мы найдем…
Все эти улицы - как сестры.
Твоя игра - их говор пестрый,
их каблуков полночный стук…
Я жаден до всего вокруг.
Ты так играешь, так играешь,
как будто медленно сгораешь.
Но что-то есть в твоем огне,
еще неведомое мне.
Будешь болеть со мной?
Семь дней: молоко, малина,
отсутствие аспирина,
желание быть одной,
желание быть желанной,
растерянно - субфебрильной,
не думать, что это странно,
что мысли уже стерильны,
в них нет никого из «прошлых»,
из пошлых воспоминаний.
Фантазии нестабильны и чёрт с ними,
мы на грани, и это недопустимо -
запреты колечком дыма
срываются с сигареты над кофе.
Я не умею варить его так, как надо.
Какой равнодушный профиль…
Замри, я сотру помаду.
Ну да, мы уже не дети,
ты сам за себя в ответе,
но это не повод, правда,
хранить на щеках трофеи,
чтоб после ворчать,
краснея, что это не чьё-то дело?
На улице словно мелом
побелены тротуары.
Вновь Карла крадут у Клары,
в порядке привычной кары -
я брежу тобой всё реже -
наверное, сбой программы,
какой-нибудь новый штамм
и мы снова больны.
Мы.
Снова.
И вертится это слово,
Почти - что у губ,
но страшно его говорить одной.
Ты будешь болеть со мной?
В этом городе фонарей,
мимолётных холодных встреч
ты возьми меня, обогрей,
ты сумей меня уберечь.
В этом городе темнота,
и никто меня не поймёт,
когда губ твоих немота
моё сердце вдруг обожжёт.
В этом городе тишина
и старинных домов оскал.
Я кому-то ещё нужна,
меня кто-то вчера искал.
В этом городе уходил
мой последний пустой трамвай.
Средь заросших сырых могил
ты мой новый приют узнай…
Мамаи и Наполеоны
На Русь войной бездумно шли,
Людей побили миллионы,
Но пересилить не смогли!
Секрет той силы разгадать
Сумел один Ульянов (Ленин)
Народ, что ходит на рогах,
Нельзя поставить на колени!