Вот снег.
Вот Ты ушёл,
Легла снежинка
На ресницы
В руках остались только спицы
Проходит мимо «типо финка»
И я стою, смотрю я вдаль,
Нет это явно не печаль!
Лишь так, молчание порой
И за меня теперь горой
Снежинка одиноко
Но как еже всё-таки жёстоко:
Ведь ты ушёл,
Не вижу смысла
Чтоб мы летали словно птицы
Чтоб нам потом опять разбиться
Чтоб нас насильно поднимать
Чтоб нам сражение продолжать.
Но ничего не замечая,
И даже вдруг не замирая,
Идём мы молча за зверями
И нет бы чтоб подумать сами!
Начать нельзя свой путь сначала,
Но ты ли этого не знала?
А ты ли тут тогда стояла?
В тот день, в тот вечер роковой…
А за меня ещё горой
Снежинка маленькая пляшет.
Не чудиться ей зимних башен…
Не видно красоты полей…
А лишь молчание морей,
Двух омутов, что так близки.
Но далеко они ушли…
Их не догнать уж зимним танцем.
Они наряжены багрянцем
Уходят прочь.
И долго ждать
Когда вернётся он опять.
Удачи завтра, что бы тебя ни ждало:
Утренний поезд или ночной покой -
Я буду рядом: солнцем и снегом талым,
Голыми ветками, птицами над рекой.
Удачи завтра. Сбудется. Я спросила.
Если апрелем дышишь, то знай, я тут.
Я буду ветром, свежим и полным силы,
Облаком, так похожим на то, что ждут.
Удачи завтра. Если не так - едва ли.
Просто смотри и слушай морской прибой, -
Удачи, правда. Как бы тебя ни звали.
Кем бы ты ни был, помни, что я с тобой.
Хожу по комнате,
Леплю пельмени.
Цветы на подоконнике,
А за окном метели.
Скольжу по льду,
Вычерчиваю лезвием.
С собой в ладу,
С тобой одним созвездием.
В креманке смузи,
Холодок в дыхании.
Сладость во вкусе,
Горечь в ожидании.
Наполнен день,
Но знаешь всё заранее.
И только тень
От твоего молчания.
А за окном, тоскливая погода
и снег с дождём… весь день, играли в «прядки»
но вот и ночь… теперь не много «вьюжит»
и ветер в такт… снежинкам «подпевает»
И растоянья… сотни киллометров
бывает так… что роли не играют
когда любовь,"гоняет"кровь, по венам
спасенья нет… ты это понимаешь…
Да только б знать… что это, не напрасно
что в «унисон»…к любви…
вдруг «слились"души
любовь… да это же „опасно“
да нет конечно… если сильно, любят…
Ведь не страшна тогда, „холодная“ погода
когда любовь… так нежно, согревает
рука в руке"сомкнулись»…нежно нежно
к друг другу… чувства,"горячо"пылают…
Глаза в глаза… что может, в жизни краше?
когда с любовью… ты конечно,"в дружбе"
и дай вам"Бог…любви с «волшебной"сказки
а драмы пусть… всегда ваш дом, обходят…
Незнакомому читателю
Виват читатель! Буду краток…
Я весь в работе и делах
И не живу в пыли тетрадок,
Порой лишь думаю в стихах.
Коль напишу тупые вирши,
То так же тупо удалю,
Как впрочем все, что стало лишним,
Легко в забвение пошлю.
Теперь прощай мой враг и недруг,
Воспой добро на сотни лет,
Будь счастлив, смел, подобен ветру,
Люби, твори, пиши поэт!
Не тешьтесь оправданиями… есть факты!
О вас забыли? - значит не важны.
Не смогут даже день прожить без:
«Как ты?» лишь те, кому Вы искренне нужны.
сказала ольга а сегодня
тебе я сделаю фондю
я майку снял носки гамаши
и ждю
Два облака в небе -
две жизни мои пополам -
расходятся так,
точно ветры их сдуру толкают,
и что тут ни делай,
две жизни мои отплывают
к двум разным эпохам,
а может, к двум разным векам.
В идущей на запад
так нежно сияют огни,
там лица такие,
что каждое хочется вспомнить,
там свет и печаль
моих детских покинутых комнат,
часы над столом,
зелень штор и гитара
в тени.
Там пахнет теплом,
смех несется по кружевам улиц,
там солнце и грядки,
и мама - подобие птицы -
глядит, чтобы все мы
поели, поспали, проснулись…
На облаке новом
не естся теперь
и не спится.
На облаке новом,
что движется прямо
к востоку,
природа другая
и вовсе недобрые лица.
А я все кричу:
«Почему же нельзя по-другому?
К чему моя жизнь,
точно облако в небе,
дробится!»
Я трогаю воздух…
звоню… о себя разбиваюсь…
Прошу: «Приезжайте,
вы, прежние, прошлые лица!..»
На новые лица
во мраке зеркал натыкаюсь.
Мне пусто совсем
и на облаке новом
не спится.
Я Бога молю:
«Точно землю мою под ногами,
верни мне любимых!
Не нужно другого, чужого!»
Но новые лица
виднеются над облаками.
Закончился круг.
И теперь начинается
снова.
Город мертвых… Каир… Ни оградки родной, ни креста…
Не лежат на могилах гранитные серые плиты.
Это камеры смерти, что держат собой небеса,
и у редкой решетки на окнах ее не забиты.
Это камеры смерти, где любят родных хоронить
написаньем имен на кирпичных, подвыцветших стенах,
чтоб, не встретившись здесь - в родовую вплетенные нить, -
они встретились там, в темных улицах, в саванах белых.
Город мертвых… Каир… Раскалившейся улицы медь.
И горланит имам в растворившейся напрочь мечети.
И я снова учусь: чтоб, не думая, думать о смерти,
чтоб, не все успевая, а все же стремиться успеть.
Что ушло - отпустить… Не питать ни печали, ни злости.
Все, что будет, принять: боль калеки и ложь подлеца…
Чтобы сердцем понять: мы здесь гости…
Пришли только в гости,
из которых уйти б, от позора не пряча лица.
Начертанья имен солью времени сбиты и смыты,
и не надо теперь ни печальных, ни искренних фраз.
Всюду мертвые спят… Лица многих уже позабыты.
Но не смолкнет имам, каждый день совершая намаз.
Я хотела бы жить с тобой вечно.
(Лишь с тобой я об этом грущу.)
Каждый день, каждый час, каждый вечер
сохранить в своем сердце хочу.
И пускай за окошком тревоги,
холод, зной или утром гроза,
не нужны мне ни люди, ни Боги,
их отныне чужды голоса.
Я с тобой точно с древом срастаюсь,
точно с миром… Грущу и молчу,
если памятью вдруг возвращаюсь
в мир, в котором уже не хочу
ни любви, ни тревоги, ни ласки.
… Не поверить теперь, что жила
без тебя - моей истинной сказки,
уходила, что в омут, в дела
Помню, даже о смерти мечтала
(и поверить теперь тяжело).
Так с тобой меня прежней не стало.
Все, что было, иссякло - ушло.
Я хотела бы жить с тобой вечно,
в глубине твоих мыслей и глаз.
Каждый миг, каждый час, каждый вечер
так, как будто он первый у нас.
Раскрывать всем свою душу
Вряд ли стоит торопиться,
Многие умеют слушать,
А вот слышать - единицы.
Как удержаться там… у края?!
Мы с тобою вдвоем в бесконечности снов.
Мы парим над землей по маршруту любовь.
Оставаясь в мечтах, растворяясь во тьме.
В невесомости быть, в невесомости нет…
Парим в невесомости…
Нет меня. Я исчезла из снов.
И возможностей нет, и желаний.
Нет стихов, нет рисунков, нет слов.
Нет ни образов, ни очертаний.
Паутиной затянуты дни,
Одиночеством замкнуты ночи.
Тот единственный файл сохрани.
Сохрани. Только, если захочешь.
Я гадалке ладонь протяну,
Пусть по линиям пальцем колдует.
И из тысячи линий одну,
Как на карте к тебе нарисует.
Я ей щедро насыплю монет,
Все равно я не верю в приметы.
Потому что в параде планет
Лишь твоей не хватает планеты…
Грусть в душе, на сердце холод,
Сумрак бродит за окном…
Я один… мой мир расколот,
И живых общений голод
Я топлю хмельным вином…
Вспоминаю всё что было,
Что любил я на Земле…
Всё судьба разворошила,
Поломала, иссушила…
Мой мирок лежит в золе.
Как на рыцарском турнире,
Вызов шлю судьбе в накале,
Встречи с ней ищу в эфире…
А в тиши, в пустой квартире
Свет свечи, рубин в бокале…
Copyright: Дмитрий Дёжин, 2017
Свидетельство о публикации 117051605296
Ты опять улетела в Париж,
В своих светлых мечтах растворяясь,
В облаках ты, как птица паришь,
Я ж привычно тебя дожидаюсь
В своём стареньком тихом дому,
Среди книг и картин в позолоте,
Только это тебе ни к чему,
Ты живёшь в бесконечном полёте.
Тебя манят к себе чудеса,
Разноцветье шикарных отелей,
Заграничных проспектов краса,
И изысканность редких коктейлей.
Мне ж милей запах скошенных трав,
И бодрящая утром прохлада,
Свежесть ветра и шелест дубрав,
И осенняя грусть листопада.
Вместо вин дорогих крепкий чай,
Вместо ростбифа булка с вареньем…
И чтоб просто, легко, невзначай
Появилось вдруг стихотворенье.
Приезжай, я прошу… За версту
Я твоё приближенье услышу,
Я тебе про любовь напишу,
Так, как больше никто не напишет.