Я уйду
Осенний Джаз
Я уйду. Пусть следы заметает дождь
в терпком привкусе грусти, смывая слезами
мою боль. Пролетит незаметно ночь,
вновь напомнив во сне моих чувств цунами.
Я уйду, выбирая маршруты так,
чтоб обратно пути ни за что не вспомнить.
Будет время ещё устранить кавардак…
Я найду, чем в душе пустоту заполнить…
5/12/12 01:35 p.m.
Copyright: Осенний Джаз, 2012
Свидетельство о публикации 112 120 500 900
Я хочу быть с тобой вопреки всем словам и запретам.
Просыпаться под утро и чувствовать трепет руки.
Я хочу быть с тобой вопреки этим книжным сюжетам,
Я хочу быть с тобой, всему миру вдвоем вопреки…
Я хочу быть с тобой. Тебе завтраки, милый, готовить,
Провожать на работу и с трепетом ждать новых встреч
И по глупостям на поцелуи с тобой снова спорить,
И ночами касаться нагих и больших твоих плеч.
Я хочу засыпать в твоей теплой уютной постели
И в объятьях твоих, на твоей же уютной груди.
Ты же знаешь, слова твои душу мне очень согрели,
Когда ты прошептал:"Будем вместе всему вопреки".
Мне снится столик на балконе,
Фужера два, бутылочка вина.
И мы - вдвоем на всем просторе
За ним сидим до самого утра…
Мы тихо, мирно так болтаем
О нашей жизни, бытие и о любви…
И мы друг друга понимаем,
Мы с ней - на правильном пути…
А вот луна к нам заглянула,
Пришла узнать, что за делА.
Так хитро глазом подмигнула
И вновь за тучку уплыла…
А вот звезда вдруг полетела.
Пора загадывать желанья…
Любимая - так покраснела,
К моим губам прильнула жарко…
Я в первый раз за долгий месяц
Спал очень крепким, сладким сном.
А утром был я, как младенец:
Довольный, свежий… и влюблен…
На Новый Год мне не надо подарков.
Не нужно ни ёлок мне, ни конфет.
Не надо красивых воздушных замков.
Мне б рядом тебя, шампанское, плед…
Я сжигаю в прах смущенье,
Погружаясь в страсти море,
Я уже не сновиденье,
Счастье я твое и горе.
И лавиной вновь обрушу,
На тебя шальные ласки,
Заберу с собою душу,
Ночь раскрашу страсти краской.
И сведу с ума я телом,
Разжигая в сердце пламя,
Станем мы единым, целым,
И весь мир пред нами замер.
Нет ни времени, ни даты,
Только страсть и мы с тобою,
Знаю, близок час расплаты,
Но я в страсти с головою…
Разбивая гордость, на осколки страсти,
Я к твоим губам трепетно прильну,
Испытать хочу я истинное счастье,
В океане страсти твоей я утону.
И отбросив скромность, подарю я ласку,
Нежность твоих рук, возносит до небес,
Я попала сразу в чувственную сказку,
Кто скажи ты, милый, ангел или бес?
И ответишь ты мне жарким поцелуем,
Страстью неземною опалишь мой стан,
И в безумном танце страсти мы станцуем,
И уже не важно правда иль обман.
Не забудь затворить тихо двери,
Как из жизни моей ты уйдешь.
Ты вернешься, я знаю, я верю.
Когда что потерял ты поймешь.
Когда ночью вдруг сердце заноет,
Боль ворвется в душу тоской,
Ты захочешь, чтоб нас было двое,
И совсем потеряешь покой.
И вернешься, я знаю, вернешься,
Ты не в силах меня позабыть.
В жизнь мою снова вихрем ворвешься,
Только мы так умеем любить!
О свободе небывалой
Сладко думать у свечи.
- Ты побудь со мной сначала, -
Верность плакала в ночи, -
Только я мою корону
Возлагаю на тебя,
Чтоб свободе, как закону,
Подчинился ты, любя…
- Я свободе, как закону,
Обручен, и потому
Эту легкую корону
Никогда я не сниму.
Нам ли, брошенным в пространстве,
Обреченным умереть,
О прекрасном постоянстве
И о верности жалеть!
Не учите меня, мое дело, как жить и с кем спать
Мне давно не семнадцать и сердце в рубцах, а колени
Помнят много отчаянно сильных падений,
Того возраста, где так хотелось летать.
Не пишите мне писем, пожалуйста, очень прошу
Я давно не читаю, мне некогда, правда, устала
Слишком больно на землю лететь с этого пьедестала
И как снова карабкаться вверх, я сама все решу.
Не страшите меня, я уже не боюсь, я - железо
Мне давно не знакомо то чувство, что раньше пугало
И я помню прекрасно, когда часть меня умирала
Так что жить не учите меня, это все бесполезно.
А ты знаешь, как мерзнут руки?
Я не чувствую кончиков пальцев.
Это нас госпожа Разлука
Кружит в тихом заснеженном вальсе.
Губы - лед, на ресницах - иней,
И душа уже еле дышит.
Но живет еще в дымке синей
Взгляд родной. Возвращайся! Слышишь?
Я тебе рассказать готова,
Что хранила за тайной дверцей.
Ты поймешь меня с полуслова.
И узнаешь, как плачет… сердце!
Коль совесть добрую имеешь,
Покой и мир в душе хранишь,
Знай, зерна доброты ты сеешь,
И честь свою не осквернишь.
Запомни, друг мой, подражая,
По ложному пути идешь.
Ты пожинаешь участь попугая,
Где жизни нет, есть имитация и ложь.
(Брату Алексею Волкову посвящается)
Мой ангел, мой хранитель света,
Он раньше видел путь земной,
Во мне узнал судьбу поэта
И поднял крылья надо мной!
В дыму, бессонными ночами,
Когда на сердце мрак и лед,
Мне светлый лик его сияет,
И карандаш в руке поет!
Поет о чувствах и утратах,
О лжи и бренности заветов,
Поет о том, что вечно свято,
Поет о днях лишенных света…
О светлых грезах позади,
О том, что неизбежно ждёт,
И эпитафии любви
С надломом горестным поет…
О ангел мой, в пылу стенаний,
Один союзник мой в ночи,
Он иногда слезу роняет
На неподвижный лик свечи…
А в час, когда я сломлен сном,
И отзвучали все куплеты,
Он обмахнет меня крылом,
И улыбнется вдруг… рассветом…
Поверь, когда бы мы пол жизни не прошли
и половину сердца не раздали -
как трудно было бы сложиться нам в одно
всё имеет свой срок.
всё меняет по срокам форму.
и слова рассыпаются шорохом многоточий
и становится тихо и, видимо это норма,
что родившийся в крике всегда умирает молча.
* * *
он явился как все - одиноким комочком плоти. он кричал. он боялся свечения. щурил веки. опасался, наверное: солнце и небо против воскресения божьего в маленьком человеке. кто-то звал его Ангел, а кто-то Степан Иваныч. он любому был рад, подавая с улыбкой руку и носил имена как одежду, снимая на ночь, забывая в карманах звенящую мелочь звуков. жил, казалось, как все: пил вино, ел пюре со щами, возвращаясь с работы, жену щекотал щетиной. а когда засыпал шумный город, летал ночами, обрезая на лунном ножике пуповину. он не знал, что жена, просыпаясь, в подушку плачет. нет, он сволочью даже в желаниях тайных не был. просто так получалось - он жить не умел иначе. там, где ветер касается крыльев, там Бог и небо.
но однажды случилось - подобных событий сотни, если совесть народа впадает от водки в кому, значит, нет тормозов и какой-то бухой охотник прострелил ему сердце на самом подлёте к дому. сорок граммов свинца тяжелее пудовой гири. от такого удара медведь не сумел бы выжить, а тем более ангел - не феникс, не птица-сирин. только он долетел на желании быть поближе. только он дотерпел и в объятия камнем выпал. выдыхая кровавые лёгкие в жар ладоней той, которая станет вдовой через четверть всхлипа он уже не сознанием, сердцем пробитым понял, что ещё не закончилось ангельской жизни время, что по прихоти Божьей, по вере ль во всё живое он её не одну оставляет - в ней зреет семя, и прощальное выдохнул: «значит, нас снова двое»…
время лечит как может.
кудрявый малыш в кроватке, засыпая, бормочет ей: «мам, почеши мне спинку». и она понимает, что время пришло - лопатки скоро вырастут в крылья и шепчет: «я рядом, сынку»…
* * *
смерть нельзя рассказать. и у жизни свои законы.
и не каждый вопрос получает свои ответы.
в прошлой жизни я видел, как плачут в огне иконы:
время чёрного крика.
и время живого света.