Нет звёзд на полуночном потолке -
ни посчитать, ни загадать желанье.
Того, кто ранил, не желая ранить,
по памяти я глажу по щеке:
морщинка - здесь, а тут - заживший шрам…
Я мысленно веду маршрут по тропке,
протоптанной за этот год короткий,
поделенный меж нами пополам.
По правилам сгоранья кратких звёзд -
перед паденьем должно ярко вспыхнуть.
Не слабоволья приступ и не прихоть
течение ночных привычных слёз…
Подушке в сотый раз клянусь забыть
обещанное ей же раньше помнить,
как Золушка, надеюсь - эта полночь
окажется посланницей судьбы
и переменит крыс на верных слуг,
и превратит в хрусталь тугую кожу…
Короткий год, что слишком быстро прожит,
я по золе от павших звёзд несу.
Быстрее, чем додуманная мысль,
чем мучимого сердца остановка,
горит звезда - смущённо и неловко
в полночной темноте моей тюрьмы.
Всё врут календари - бессовестно и злобно,
Ухмылку не тая в сплетениях листов…
Готовят плаху мне на развороте лобном,
В строю прошедших лет, зачёкнутых крестом.
Всем врут календари, пощады не имея,
С жестокостью детей, что мучают собак…
И месяцы и дни с цинизмом лицедеев
Швыряют в никуда, в ушедший полумрак.
Врут мне календари о пролетевших летах.
Врут датами потерь - открыто, без прикрас…
Листая их, ищу ненужные ответы
В сетях, сплетённых мне морщинками у глаз.
Вычёркивая дни из зим, что мне остались,
Листаю боль и страх ладонями страниц…
Я не боюсь уйти, меня пугает жалость,
И так тревожно мне от скрипа половиц…
Не завтра я уйду, последний лист не сорван.
Ещё морозы мне подарят снегири…
Сама себе твержу про неуместность торга,
Но у судьбы прошу - пусть врут календари…
ЕСЛИ…
О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь,
И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым, в сущности, цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова -
Без прежних сил - возобновить свой труд,
И если ты способен всё, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Всё проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: «Держись!» -
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, -
Земля - твое, мой мальчик, достоянье!
И более того, ты - человек!
Что ж ты смотришь на меня искоса?
Словно больше обвинить некого…
Я бы всё что на душе высказал,
Но поймёшь ли ты печаль мою, зеркало?
Как корабль, не доплывший до пристани,
Полосую океан времени…
Я бы целый век искал истину,
Только не дал Бог безумцу терпения!
Я взлетел бы в небеса светлые,
И оставил на земле мысли мрачные,
Но увы - любовь моя - безответная,
И на птиц уже все крылья истрачены…
Я уплыл бы навсегда рыбою,
В синеву морских глубин вечную,
Но опять иду на дно глыбою -
В море мне без плавников делать нечего!
Убегаю от себя крысою
С корабля, за полчаса до крушения,
Не смотри хотя бы ты искоса,
О, безликое моё отражение…
Опять печаль маячит у виска,
как дуло раскаленного нагана.
А к сердцу подбирается тоска
и чувства, как зияющая рана.
На дне стакана, боль
пролилась в грудь и там в груди надеясь достучаться, к тебе стучится сердце, как
нибудь, в надежде с тобой
снова повстречаться.
Однажды, вечером сентябрьским
Костер любви мы разложили.
Пылал он пламенем бенгальским,
Потом его мы затушили.
Два раза разжигал его я снова,
Подбрасывал полена я исправно.
Но не сдержала своего ты слова,
Ушел в историю он вновь бесславно.
Теперь живем мы, как и раньше:
И не друзья теперь, и не враги.
Мы, просто, не общаемся уж дальше,
И реки слез давно уж утекли.
Но сердце, почему-то, все же щиплет,
И среди ночи - вновь зову тебя,
Душа, ведь, без полета моя гибнет,
Я так и не нашел ни с кем себя.
Будь счастлива, тебе я не мешаю!
И больше номер набирать я твой не буду.
Но, все же, знай, моя ты дорогая:
Любил, люблю и никогда тебя я не забуду!
Сегодня наконец-то выпал первый снег…
И я от радости свои глаза опять закрыла…
Хочу я, чтоб услышал ты мой звонкий смех…
Хочу я, чтоб увидел, как снежинки я ловила…
Красивые снежинки, тихо падали, танцуя…
И в вальсе, на мои ресницы опускались…
И представляла я, что это ты меня, целуя…
И обнимаешь сильно и мои мечты сбывались…
В блаженстве, не хотелось мне открыть глаза…
Ведь если б знал ты, как об этом я мечтаю…
Я постоянно с трепетом читаю все твои слова…
О, если б знал ты, как тебя я часто вспоминаю!!!
Сегодня падали снежинки и так весело кружась…
Кружилась с ними я и вспоминала вновь тебя…
И представляла, как на губы нежно мне ложась…
Твой жаркий поцелуй в тот миг почувствовала я…
Я знаю, это были лишь волшебные мои мечты…
И понимаю, что не сможешь ты меня обнять…
Ведь мне так хочется, чтобы с тобою были мы…
И чтобы захотел меня к себе сильней прижать…
Хочу я, чтобы, представляя, ты закрыл глаза…
Хочу я, чтобы мысленно меня ты обнимал…
Хочу, чтобы в объятьях закружилась голова…
И чтоб, смотря на снег, меня ты вспоминал…
Сегодня выпал первый снег, мы вместе были…
В снегу с тобою мы так страстно целовались…
Я так хочу, чтоб никогда мы это не забыли…
И хочется мне, чтобы все-таки мечты сбывались!!!
Я себе предвещала когда-то нелепые линии счастья,
Где написано четко, без всяких ковычек и клякс:
Твоя жизнь бесконечно по лезвию топает страсти,
И не верь в непрерывные сопли
занудства и плакс.
На коленях ползком, если встать никак не выходит,
И ломай маникюр, забивая обоймами в ногти грязь.
Веришь, время не лечит, оно лишь надменно выводит
То, что входит занозчиво корнем в нас.
Лечит от крышки звук у открытого Бьянко-Россо,
Крик в пустоту до охрипшего и немого сипа,
Скорость на трассе, когда тебе башню сносит,
И сигарета, подкуренная неизменной Зиппо.
К черту, подумаешь, линии на руке.ХЕромантия!
Веришь, прорвусь, как и тысячи сотен раз.
Где там мое самое сексуальное
платье?!
И каблучок. С микросхемой коварных страз.
Слова о чувствах говори тогда,
Когда заполнена душа и тело жжёт желанье
Не обесценивай их ложью, коль за ними-пустота
И выполнять не собираешься свои же обещанья.
Никто не знает, будет что-Потом?,
Какие жизнь готовит всем «сюрпризы»,
Но за слова «пустые» - будешь отвечать,
Себя лишая счастья радостного приза.
Сказав о чувствах- не бери слова назад
Будь цельным и иди всегда-до края
Тогда и ощутишь всю жизни полноту-
Вставая, падая. но всё-таки-летая.
Ты, жизнь, такая ж «заполошна», как я,
В подругах сумасшедшая судьбина,
Быть может грех растрачивать себя?
На виражах стареющего мира.
Не рай сегодня ищем на земле,
И в небеса, лишь от несчастий верим…
Я, иногда, к спокойствию тянусь,
Ищу твой тихий и уютный терем.
Но скучно там, однообразен ритм,
А мне нужны водовороты,
Чтобы понять, на что еще сгожусь?
И, что «впишусь» в крутые повороты.
Разнообразна будь, и будь всегда в движеньи,
Я непоседливость ценю, в тебе, всегда,
И не в смиреньи, а лишь в дерзновеньи,
Я чувствую опору бытия.
Сибирь.
«Стихи и Проза России»
Рег. 92 263 от Сегодня в 11:34
И только музыка спасает…
Она одна, лишь, никогда не предает…
Всегда из черной бездны поднимает,
Заполнив пустоту собою, силы придает…
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы - как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого - свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
Ты не моя… давно…уже полжизни,
И путаются судорожно мысли.
Сказав друг другу глупость сгоряча,
Мы не хотели, нет, рубить с плеча.
Полжизни я один, ты-не со мною,
Казалось это сном или игрою.
Тайм-аут взял… Как больно жалят мысли-
Быть порознь-больно…и не вижу смысла.
Но время пролетело, как стрела…
Я не с тобой, а ты уже одна…
А ты совсем еще ребенок…
Сужу сейчас не по годам.
Не скрою, в сексе очень ловок,
Но пальму первенства не дам.
Ведь, в воспитании огрехи
Сомнут достоинства всегда.
Пока ты мальчик для потехи…
Взрослей… оценишь все тогда.
Храни огонь родного очага,
Но не позарься на костры чужие!
Таким законом наши предки жили
И завещали нам через века:
-Храни огонь родного очага!