Безумный ритм: карьера, дом, заботы.
За годом год так жизнь твоя идет.
На миг остановись и вспомни - кто ты,
Прислушайся о чем душа поет.
И пусть слова ее совсем банальны,
И незатейливый мотив простой.
Она напомнит юности желанья,
Что ты просил у рыбки золотой.
:
Последний снег меня всегда печалит,
Как старая ненужная фата.
Никто его уже не привечает,
Напротив, ждут ухода в никуда.
Среди весны тебе давно не место,
И здесь обиды могут быть к лицу:
Не ты ли землю красил, как невесту,
Готовил, будто завтра ей к венцу?
А нынче, под весенние причуды,
Терзается подошвами фата.
…Ты не жалея отойдёшь отсюда,
Где ветошью - былая Чистота.
1 апреля 2001
скит Ветрово
Благодатная осень воцарилась над Вашингтоном.
Ровный как зеркало залив Гудзонов
Еле слышно плещется - синий и безграничный.
Сила, громада предвыборных кланов обоих из кандидатов
Сделала немыслимым угадывание фаворита скачек.
Соревнуются: Трамп (галстук красный, пиджак с отливом)
И его соперница миссис Клинтон (вся в белоснежном).
Вторая весьма заметно стала выдвигаться в начале заезда,
Однако на финишной прямой Дональд вырвался;
Резвясь, нагнал
И вот они уже летят ноздря в ноздрю,
К удивлению всех болельщиков.
Отрадное впечатление произвело появление пегой кобылы
(заводчик Викиликсин, урождённая от Феликса и Василисы -
Эти сведения я раздобыл уже вне ипподромных кулис,
Ближе к стойлу, от конюха Дымбы).
Гарцевал на ней, с цокотом звонких копыт,
Знаменитый наездник Владимир Владимирович.
Что я вижу в своём антураже -
Перевёрнутая спираль,
Льётся в сердце Альбинони - адажио,
На лице навсегда вуаль.
Смерчь и вьюга мои соратники,
Воем, крутим, сметаем всех,
Налетайте, друзья - стервятники,
Клюйте мой истеричный смех.
Грудь пронзила довольная истина:
- Жить со смыслом смешно;
Отрекаюсь от правды осмысленно,
Под ногами не чувствуя дно…
- Я обращаюсь со всею серьёзностью.
Надеюсь, что вы со мной согласитесь?
Случаются в жизни, довольно часто,
Любого из смертных людей события
Достаточные по своей значительности,
Что бы разрушить привычный уклад,
Вызвав излом, перемену натуры.
- Согласен.
Замечу лишь только в ответ:
Я приведу вам примеров немало
Того, как меняется человек,
Заимствуя способы для возрождения
Из безграничного инструментария,
Окружающим миром, эпохой вручённого,
Опираясь на волю, ведущую к цели,
Закаляя характер в стихийной борьбе,
Ведь сталь от закалки - намного прочнее!
Хмурый Да самый старый из племени Трёх китов
И выглядит так, будто рухнет, не ровен час.
И никто не помнит времён, когда
Был бы моложе Да,
Чем сейчас.
Да говорит, что щупал живьём всех племенных вождей.
И что видел травы. Зельным-зельно.
Длинней, чем твоя рука.
Молодёжь смеётся над баснями старика,
Молодёжь имеет дела важней.
Тётка Шим, что готовит снадобья из коры,
От которых хохочешь ты, словно уже не ты,
А внутри просыпаются мёртвые всех времён,
Говорит, что Да был на острове с той поры,
Когда не было острова чёрного, неба красного, а Киты
Были просто рыбами, не создавая еще племён.
Каждый охотник племени был вон там,
В перекошенной хижине Да между двух вершин,
Потому что никто не сшаманит краше, когда болите.
Да вырывает чёрные зубы в хвалу Китам,
Споив тебе перед этим отвара Шим,
И воспевает молитвы святой Кулите.
Старцы тащут к нему свои кости и хмурый Да
Натирает им спины удушливым соком трав,
Добавляя в него слизь большой елеходной Улиты.
- Да, а раньше и правда с неба текла вода?
Или же ты запутался, раз соврав?
И напомни-ка, ради кого я болею, Да?
- Это радикулиты.
Бабка Цэй, что тащит из женщин племени новых душ,
И поёт, когда старые отправляются к Трём Китам,
Так поёт, что и гром не услышишь, коль громыхни,
Говорит, что уж если ты занедужь,
Или если в охоте порвался по лоскутам,
Отправляйся к Да, но не слушай его брехни.
Молодняк и внимает Да, и сживает Да из лагун,
И ходит с ним посмотреть на мир за большой утёс.
Только мир не похож, как клянётся Да, на огромный мяч.
- Почему ты не можешь просто сказать, что лгун?
Как же нам доверять тебе, старый болтливый пёс,
Коли ты и сам постоянно твердишь, что врач?
Шим спешит к нему перед сезоном песчаных бурь,
Тащит в подоле живой ещё ананас.
- Как дети не снедают сами, вот так и ты.
Не хмурься. Запрись и не балагурь.
И когда мы уйдем, постарайся для новых нас
Придумать кого-то серьёзнее, чем Киты.
На склоне дня прозрачен и спокоен
Расправит ивам косы ветерок.
Нам не понять, как этот мир устроен
И есть ли у любви свой час и срок.
Прольется дождь жемчужною стеною.
Колосья в поле выстроятся в ряд.
Повиснет небо серой пеленою
И это все Любовь… так говорят.
Застынут на стволах у сосен слезы
И превратятся в капли янтаря.
Узоры на стекло плеснут морозы
И это все Любовь… так говорят.
Замерзнет на ветвях махровый иней.
Взойдет, купаясь в облаке, заря
И станет просто женщина - Богиней,
И это все Любовь… так говорят.
С годами наша жизнь иною будет.
К Зиме осин пожары отгорят.
Но зов души сердечко не остудит.
И это все Любовь… так говорят.
Спущусь со звезд Мелодией, чуть слышной
В ладони золотого Октября,
Шепнув: Одним тобою сердце дышит
И это все Любовь… так говорят.
Ты послан благосклонною судьбою,
Как дар Небес и воздуха глоток…
Я поняла - мир правильно устроен,
Есть у земной Любви свой час и срок.
Ты в любви неуязвим,
Сердцем груб и чёрств душой -
Терминатор!
Обманувшись в ласках милой,
Совершенства ищешь с новой.
Это верно.
Подпевай мне, улыбнись,
В ритме жиги закружись -
Бранль-бурре!
Жар в крови, истома чувств
Словом нежности звенит,
В виреле!
Не желаю перемен -
Молод, весел и силён!
Слава Богу!
Братья, нашей жизни суть -
Будь беспечен - счастлив будь!
Йо-хо-хо!
Горит свеча… и пусть она не гаснет.
Горит и греет души, в вечности ушедших навсегда.
Пусть слезы не бегут рекой
Они уносят счастье и покой…
Ангелов, забравшихся далеко за облака…
Ты помолись за мир их новый, светлый,
Молитвами укутав их покой,
Смиренным будь, не сотвори неверность
И ангел будет на земле с тобой.
То был счастливый переход
от многомесячного сплина
до непредвиденных забот.
Курил декабрь, кончался год.
Хватало ночью аспирина,
вина - к полудню, водки в ночь,
заметок в номер. В промежутках
по семьям и романам прочь
мы разбредались. Не до шуток
бывало нам и там и тут.
По семьям… Сдержанно молчали.
Влюблённые порой кричали!
Отрезок точный провести
на временной шкале безумия
от временного слабоумия
я не сумею! Бог простит.
Не шумите весной, тополя,
белым пухом ложась на ресницы,
мне мечталось поймать журавля,
но вокруг воронье и синицы.
Не хочу щедрых кладов морей
и бесценных сокровищ вселенной,
и презентов троянских царей
мне б любви на века и нетленной.
Ожидая брусничный рассвет,
выливаю печаль на листочек,
что не мной ты сегодня согрет,
что наставила жизнь многоточий.
До души осторожно коснусь,
заскучавшей в тиши бессловесной
и от снов безотвязных очнусь,
возвращаясь из грез поднебесных.
Расцветает с восходом земля,
взмыли ввысь быстрокрылые птицы,
но шумят и шумят тополя,
белым пухом ложась на ресницы.
2-я редакция
Головная ли боль виною,
Сон ли тот, что опять со мною?
Я куда-то бреду впотьмах.
Не дрожат под ногой ступени.
Среди улиц, сморенных ленью,
Кто услышит мой тихий шаг?
Помнишь наш бульвар новогодний?
Тот декабрь стучится сегодня
В память, та же метель метёт.
Торжествуют сны и виденья,
Голоса и стихотворенья.
Пахнет ёлкой. Проходит год.
Этот давешний запах хвои
Кружит голову. Впрочем стоит
Довершить забытый пейзаж:
Наше горестное соседство,
Сбитень горя, мороза, детства,
Ссор, побегов, потерь, пропаж.
Наши беды были чужими.
На износ писали и жили,
В вечной ненависти клялись,
Лгали страстно, ласкали скудно.
Но истерзанно ждали чуда.
А с утра наступала жизнь.
В лесу родилась ёлочка
В лесу она росла…
Потом ее спилили,
Пустили на дрова…
Татьяна НИК
Бабы Манина коза
Бабку удивила…
Ей понравился баран,
Она к нему ходила…
Татьяна НИК
Я не верю тебе, прости, -
Слишком часто была обманута.
Под ногами не снег хрустит -
Это память моя натянута.
Память прежних больных обид,
Время их излечило плохо,
И душа всё в себе хранит,
Из груди вырываясь вздохом.
Я не верю тебе теперь,
После ссор, после слов невпопад.
Я не в ту видно вышла дверь -
За моей слёз колючих град.
Я шагнула туда, где ты,
Только рядом с тобой печаль.
В мире слёз не цветут сады.
Мои мысли несутся в даль.
Я не верю тебе, прощай,
Без доверия нет любви.
Изменить всё мне не обещай,
Не клянись, не зови… Не зови!