Вплетаю в сердце нити доброты,
Из алых зорь на веточках сирени,
И щебет птиц в рыданьи тишины,
Все для того, чтобы ушли метели.
В любовь вплетаю дивные цветы,
И поцелуи раннего рассвета,
И росы трав для нежности души,
Чтобы в душе блистало лето.
Вплетаю в доброту мечты любви,
Звон ручейков звенящих в луче солнца,
Который растопил седые льды,
И заглянул с утра ко мне в оконце.
Вплетаю истину судьбы в святую жизнь,
И чудеса пейзажных красок неба,
Чтобы понять, куда стремится свет,
С истерзанного мною тлена.
Сибирь
Copyright: Екатерина Комарова 2, 2013
Свидетельство о публикации 113 030 104 109
Помнишь…
Нашу самую первую встречу.
Помнишь, взгляд, что дарил нам мечту…
Нежный Ангел крылом вдруг взмахнув,
Улетел и оставил свой шлейф… Сам всплакнул…
Помнишь…
Как глаза загорелись огнем незнакомым,
Ведь представить с тобой не могли мы тогда.
Что сердечки родные уже удалились,
Улетели искать, где же бродит судьба…
Помнишь…
Не заметили мы, как в друг друге пропали,
Утонули, увязли, зажглись и вплелись…
Мы с тобой в томном танце от боли устали,
Но расстаться никак не могли… Это жизнь…
Помнишь…
Ты пытался пробиться к знакомым причалам.
Ты пытался сбежать, улететь и уплыть…
Только что-то тебя так надежно держало,
Что самой захотелось тебя в этот миг отпустить…
Помнишь…
Ты ушел, но вернулся по зову совсем ниоткуда…
Прибежал и упал вновь в объятья мои…
Только в этот момент так случилось… Да… чудо…
Сердце с болью вернулось, не слыша мольбы…
Помнишь…
Сколько слов, обещаний тогда прозвучало.
Сколько клятв ты давал и пытался меня вновь вернуть…
До сих пор не могу я понять, для чего вдруг сказала,
«Мы сначала начнем… Только боль позабудь…»
Помню…
И забыть я уже не пытаюсь…
Каждый взгляд, каждый вздох, каждый сердца призыв…
И душа вновь моя в нежном танце купаясь…
За тобою летит, ничего про любовь не забыв…
«Помню…»
Буду вторить с надеждой я каждое наше мгновенье
Про любовь и про нежность, про счастье и легкую грусть…
«Помню» - пропоешь мне с улыбкой, уплыв в ощущеньях…
Ну, а я отпустить свое сердце уже… не стремлюсь…
Ах*какое утро нынче сталось. Я видел и не верил: ну так не может быть. В окне, на козырьке чайка игралась. Держала в клювике рябины нить. И клювиком в стекло тук-тук, тук-тук тихонечко стучала. Как будто бы просила приоткрыть окно. И я открыл, и чаечка летала. По комнате моей, неся крылом весны тепло. А я сидел, смотрел и сердце гулко билось. Узнал я в белой птице, мой друг. тебя. Но как же далеко ты от морей, наверно от подруг отбилась? Или специально прилетела в мой праздник, для меня? Как далеко мой друг полет твой длился. Две тысяч миль среди ветров зимы. Ах*чайка белая, устала, притомилась. А я на стол не ставил даже, ты меня прости…
Где-то в местах потаенного мира. Под звуки тихого шепота звезд. На землю приходят светлые девы. Им имя Светлана - таинство грез. Несущие счастье, мягкие, нежные. Горный хрусталь, огнем воспылающий. Как будто из лилий в миры сошедшие. И сильные духом, не унывающим.
Ты - мне, я - тебе…
И так на качелях мыслей
Качаемся в темноте…
А нам бы, а нам бы, ввысь бы:
Где солнце такое близкое,
И сердце твое горячее,
А самое настоящее.
Как прекрасно сбывается сказкой во сне
все, что в жизни реальной ни капли не светит.
Станет сном прошлогодним растаявший снег.
Оставляю мечту. И никто не заметит,
что растаяла дымкой туманной в ночи,
безвозвратно покинув земные пределы,
покоряясь ветрам… Бесконечность горчит.
Черных молний пожар высекает стрелы
Опять закат, поддернутый тоской.
Сгустилась тьма. Задернуты все шторы.
И тишина - зловещий недруг мой -
Подбила вновь души моей опоры.
И снова - хаос. Снова я на дне.
Не просто дне, излюбленном другими.
Я в бездне, в закипающей смоле.
Отсюда не выходят молодыми.
Здесь самый черный волос станет сед,
Здесь боль земная - детская щекотка.
Я в этой бездне много долгих лет.
Я - истеричка. Псих. И идиотка.
Я эту бездну создала сама,
Безудержно умом своим играя,
Пока писали вы трудов тома,
Где все же нам искать ворота Рая.
Пока вы набивали кошельки,
Я демонов (своих же) приручала,
Но сколько ты их лаской не корми,
К закату все опять начну сначала.
Пока вы заняты своей игрой -
Кто в биржи, кто в машинки, кто в бутылку,
Детишки ваши в тишине ночной
Свой ум раздробят и сольют в пробирку,
Где будут прорастать их страх и боль,
Собственноумно закаленный демон,
Подтачивать их силы исподволь
И воздвигать невидимые стены.
Чтобы потом, карабкаясь на них,
Стараясь излучить хоть искру света,
Писать, как я, об этих битвах стих,
Надеясь, что проймет… Кого-то… Где-то…
Первое марта сегодня! С праздником, люди!
Зиму проводим! Пусть скорее уходит!..
Нет холодам и колючим морозам!
Встретим весну! Поздравляю вас, люди!
С первым весенним лучом и с радостью первой!
С новой весной и с новой любовью!..
Люди! Сегодня у вас пусть всё только начнётся!
В сердце каждого птица забьётся!
Птица та - Феникс! Мы вновь возродимся!
Вспыхнем! Восстанем из зимнего пепла,
Слёз расставаний, разлук снегопадов!..
Здравствуй, весна! Каждый день будет светлым…
Солнце встаёт! … Брызжет золотом в окна!
Вижу восход его величавый…
Диск поднимется медленно, плавно…
Всепобеждающий свет!
Жизни начало…
01−03−2013
Снег кружится и качается,
Город бел как от седин,
День наигранный кончается.
Я иду домой один.
Освещением искусственным
Тень моя заплетена,
Мысли прерваны и спутаны,
Снова будет ночь без сна.
Утором небо станет бледное
Как больничный потолок.
И в стихи свои последние
Я вчитаюсь между строк.
Из сборника «Ток одиночества»
Мне этой ночью что-то не до сна -
на солнышке завис протуберанец.
Сиянья северного катится волна -
огня и ветра солнечного танец.
Казалось мне, что слышу голоса -
других планет таинственные речи.
Зелёною короной в небесах
далёкий космос манит, как предтеча.
И хочется лететь по синей мгле,
где вечностью сияет поднебесье,
и вновь явиться к солнечной земле
любви своей космическою песней.
На небе рой созвездий, как всегда,
и астероидов дремучие подарки.
И, если на земле стальные холода,
то в бездне той загадочно и ярко.
Который день
нелетная погода,
и мы сидим, зажатые в снегах.
На Северах в такое время года
метёт пурга, жестокая пурга.
Плохой прогноз -
бодаются циклоны.
Надежду волки съели на ветру.
Родимый борт скучает на перроне.
Полярной ночи бури по нутру.
Разводят нас
небесные дороги,
в разлуке мы по метеовине.
У вас дожди, и на твоем пороге
уже запели птицы о весне.
А здесь в порту
я скован ожиданьем,
твоя любовь, как роза на снегу.
Душа моя живет воспоминаньем
про милый дом на дальнем берегу.
Когда-нибудь
докатится до точки,
внезапно стихнув, белая метель.
Опять придут весёлые денечки
и расставаний новых карусель.
Мать Сибирь,
наклонись надо мной,
Покаянные слезы утри,
Над великой рекой Ангарой
Помолись до вечерней зари.
Я признаться хочу лишь тебе,
Что тебя больше жизни любил.
Не всегда покоряясь судьбе,
Я невольно и много грешил.
Ты одна надо мною судья,
Ты не станешь жестоко корить.
Я вернулся в родные края,
Чтоб прощенье твое получить.
Мать Сибирь,
перед светлой зарей
Мое сердце надеждой горит,
На земле, где в разливах Китой,
Двери счастья и мне отвори
Ночь прожектора свои зажгла,
Завершился лётный день.
Серебрит луна металл крыла,
Самолет роняет тень.
Фонари горят на полосе,
Над рекой туман плывет.
Стих аэропорт в ночной красе,
Словно он кого-то ждет.
Город у реки уже уснул,
Сторожит его луна.
В небе раздается легкий гул,
Кажется, поет струна.
Запоздалый рейс идет ночной,
Блещут маяки во мгле.
Экипаж спешит к себе домой,
Тянется к родной земле.
Дома его ждут уже давно -
В этом не его вина.
Вот и полоса у самых ног,
Милый дом и тишина.
Север - обиталище страстей.
Ветер продувает до костей,
тропы заметает без следа
и уносит мысли в никуда.
Сумерки - седые вечера -
звёзды зажигали до утра.
Вылетали поздно, с ночевой.
Дул опасный ветер, боковой.
Занят эшелон. Гудит мотор,
а по курсу прямо - пики гор.
Дремлют пассажиры за спиной,
вся страна под белой пеленой.
Всё едино: небо и земля,
люди, самолёты и поля.
Облако мелькает под крылом,
через два часа - аэродром.
Манит путеводная звезда,
люди улетают - кто куда.
Скоро позабудут про пургу,
если сесть в тумане я смогу…
Впрочем, не один я… экипаж…
Город вдалеке, огней мираж.
Разворот четвёртый - рубикон!
Курс, глиссада, полоса, перрон.
Это было весной,
перед Пасхой святой -
перед самими светлыми днями.
Просит бабка: «Внучок,
дедуси пиджачок
ты примерь на себя, с орденами».
Я на деда похож…
Ну, одел, стал пригож.
А звезда алым маком светилась.
Обомлела вдова,
проглотила слова,
лишь слеза прямо в сердце катилась.
А медали звенят…
Дед тощее меня,
ну, а я, блин, на воле разъелся.
Есть свои ордена -
приласкала война, -
я в Афгане всего натерпелся.
Дед был строг и суров,
материл, будь здоров, -
и бабусе всегда доставалось.
Он трудягою был,
нас любил, мало пил,
а плохое всегда забывалось.
Я бабусю обнял,
к пиджаку поприжал,
а она о своем вспоминала.
Видно - деда душа,
память всем вороша,
где-то рядом у дома витала.