Разум иногда и надо бы отключать, но чаще он отключается не там где надо…
Все мы разные… Кто-то ценит наше молчание, кто-то наше слово, а кто-то любит нас просто за то, что мы есть в их жизни…
Я ищу состояние это,
Когда мир улыбается мне,
Когда неба хватает и света
И не грустно бывать в тишине,
Когда ветер играет на ставнях
И звучит моё сердце в ответ,
С ним ведём этот давний-предавний
Разговор, будто времени нет.
И пока я писала об этом,
Я, наверно, его обрела,
Состояние неба и света,
Когда сердцу хватает тепла.
Кто б и сколько интернет не ругал,
его создатель выше всяких похвал.
Сколько возможностей он нам дал!
Кто-то друзей, кто-то любовь повстречал!
Кто-то былое в нем отыскал…
Всех достоинств и не перечесть,
спасибо интернету, что он у нас есть!
Ты помнишь, как замирало сердце от сладкого вкуса ее поцелуя? Теперь по привычке, и некуда деться, подернулась инеем дверца в «Люблю я». Ты помнишь, как от ее фигуры и воздуха, кажется, вдруг не хватало. Теперь равнодушным взглядом хмурым скользнешь - отстраненный такой и усталый… Безрадостно делите вместе пространство, слегка раздраженно соприкасаясь. Менять? Да зачем, вот, есть постоянство, а не одиночества серая занавесь…
ну чо? заросло? сердце вроде подуспокоилось? шрамы от граблей не кровят? тогда вперед! по старым следам, по тем же граблям… мазохизм какой-то… разум понимает, а сердце… опять главенствует…
Мы любим бросаться пустыми словами, но вечность - увы не для нас и не с нами. Мы уйдем без истерик, но будем встречаться снами, мы, наверное, друг от друга очень устали. Не покажем мы чувства, сейчас мы будто из стали. Уходим. Боль змеею холодной, одиночество и безысходность мы назовем свободой. Свободны… Так, материал расходный, замрем на минуту на сходнях, и раздастся гудок пароходный. Две Вселенные. Вход свободный…
Лишь вчера теплый след на подушке,
Твой особенный, пряный запах…
Нынче мне с серым вечером душно,
Псом бы верным на пузе, на лапах,
Да к тебе под закрытые двери
Лечь, тебя в уголке дожидаясь…
Что мне делать в Вселенной этой?
Без тебя она - глупая малость…
Ты мосты, не жалея, взрывала,
По живому рвала ты нити.
- Не нужны больше, - ты сказала,
И пробила мне брешь в защите.
И теперь я себя врачую
Стихоплётством, а чаще водкой,
Меня мучает вкус поцелуя -
И хмельной он хотя и кроткий,
Запах твой на моей рубашке,
На подушке, и на душе.
И мой пес. Ему тоже тяжко -
Ведь привык он к тебе уже.
Улыбаться отчаянно и даже чуточку искренне,
Быть рядом и все-таки на расстоянии выстрела,
Сердце в красном вине - немного пряно, изысканно,
Есть ли моя в том вина, что моя партия сыграна?
А начиналось не то что стихами, а просто молитвами,
И небо в алмазах, и воздух с такими флюидами,
Бабочки в животе - это просто обыденность,
Разве бывает боль? Это только все видимость…
Уехать, затеряться и забыть.
Стряхнуть ненужный груз воспоминаний,
Так хочется немножечко пожить!
Так утомительны чужие сани.
Уехать бы, хоть к чёрту на рога,
Где прошлого со мной уже не будет.
Где никого… ни друга, ни врага,
И где вокруг совсем чужие люди.
Возьму с собой тепло своей души,
Любовь к родным и капельку удачи.
И попрошу судьбу: "
Перепиши, мне жизнь мою, пожалуйста, иначе".
На вопрос: «Какая самая сложная игра? «, Я с уверенностью отвечаю - «ЖИЗНЬ ! «. Вряд ли кто-то дошёл до самого конца без потерь, а некоторые и вовсе не доходят…
Мы встречаем людей, открываемся, влюбляемся, верим им и надеемся, и как часто в последствии сталкиваемся с равнодушием и безразличием, становится больно, очередное разочарование, очень больно, но боль проходит. Мы продолжаем верить в лучшее и лучшее будет в нашей жизни, ведь мы этого заслуживаем… потому что мы не теряем надежду, что кто-то ответит взаимностью…
[]
Другой мир
Была середина октября. Холод всё больше окутывал землю. Уже прошла Покрова, но осень в этом году выдалась небывалая: тёплые дни сменялись холодными звёздными ночами. Дождей не было. По ночам над Землёй висел во всём своём великолепии Млечный Путь.
Золотой, блистательный, но суетный день не давал осознать всё величие происходящего. И только холодная бездонная ночь настораживала: что-то должно произойти. Что-то запредельно космическое, небывалое.
2012-й год шёл к своему завершению. В один из таких вечеров ко мне в дом влетела ночная бабочка: красно-сине-чёрное чудо, песня промелькнувшего лета. На улице было холодно, в доме - тепло, печка горела вовсю.
«Пусть живёт, - подумал я, - пусть спит до весны. Впереди зима».
С этого дня мне стали сниться удивительные сны. Я просыпаюсь ночью и подхожу к открытому окну: там что-то происходит. Шёпот и стрекот цикад вдруг сменяют невнятные голоса, далёкие крики, всхлипы и мольбы. Ночной мир оживает.
В этой удивительной стране, скрытой от людских глаз, происходят невероятные истории. Вторую ночь кот Тимошка выслеживает в кустах мяты непонятных ему существ. Это не знакомые ему мыши или сверчки, а совершенно недоступные для кошачьего разумения сущности. По своей малообразованности Тимошка не знает, что люди окрестили их эльфами.
Ему очень хочется поймать хоть одного из этих эфирных, порхающих с цветка на цветок созданий и попробовать на зуб. Но неуловимые эльфы словно не замечают кота и продолжают свои игры. А вот, в зарослях пырея послышался чуть слышный шорох. Из травы вынырнула остренькая мордочка. Чуткий влажный нос повертелся по сторонам: не слышит ли его собака Дамка. Это ёж Мишка третью ночь подряд пытается пробраться к упавшим яблокам. Но чуткая Дамка тут как тут. Не в силах схватить колючий клубок, она захлёбывается злобным лаем и начинает вертеться вокруг Мишки, пытаясь всё-таки добраться до него. Приходится хозяину, только-только задремавшему, чертыхаясь и матерясь, вставать с постели и идти выручать незадачливого воришку. Хозяин любит ежей и всякий раз спасает их от разъярённой собаки. Где-то совсем рядом ухнула сова. В лунном сиянии мелькнула крылатая тень и тяжело опустилась на старый клён. Мышиная семейка, подбиравшая остатки Дамкиного ужина, бросилась врассыпную: Филя вышел на охоту. Но в этот раз ночному разбойнику было не до мышей. Изумлённый увиденным, он молча таращился вверх - там, в сине-молочной бездне лунной ночи вертелись голые людские силуэты. Это местные ведьмы, устав от дневных забот, слетались на ночной шабаш. «Да сколько же вас! - подумал Филин. - Бедные мужья!»
Нежные тени мелькнули вдоль забора и бесшумно растворились в ночной тьме. Напрасно принюхивалась напряжённая Дамка, стараясь уловить знакомые запахи. То слетались к домашним очагам души умерших предков. Эту ночь они проведут, охраняя своих родных, а на рассвете снова отлетят в вечную обитель.
А издалека всё яснее наплывал неясный ропот, напоминающий человеческую речь. Казалось, там, в ночной степи просыпается другой, параллельный мир, который будет жить своей таинственной жизнью до рассвета.
Я мог бы стать Звездой эстрады, но… их и так до хрена !!!
А мне бы вновь расправить свою спину
Поднять глаза и всматриваясь в дали
Шепнуть одно: «Тебя из сердца выну»
В Любовь с тобою мы уже сыграли…
А мне бы просто сидя на пригорке
Забыть о том, как в небесах летали
О ямочке твоей на подбородке
Забыть… в Любовь уже сыграли…
Порезать память просто на кусочки
И раны мазать, чтобы заживали
А от Любви распоротые строчки
Их не зашить… В Любовь уже сыграли…