Буду черные грядки холить,
Ключевой водой поливать;
Полевые цветы на воле,
Их не надо трогать и рвать.
Пусть их больше, чем звезд зажженных
В сентябрьских небесах, -
Для детей, для бродяг, для влюбленных
Вырастают цветы на полях.
А мои - для святой Софии
В тот единственный светлый день,
Когда возгласы литургии
Возлетят под дивную сень.
И, как волны приносят на сушу
То, что сами на смерть обрекли,
Принесу покаянную душу
И цветы из Русской земли.
Лето 1916, Слепнево
Анна Ахматова. Сочинения в двух томах.
Москва, «Цитадель», 1996.
Достойная девушка не ходит по клубам (барам)
Нормальная девушка дома сидит
Она верит, что, найдется достойный
С которым сможет судьбу разделить
и я снова напьюсь стихами, запью фильмами (книгами) о любви…
господи, что же они делают с нами,
люди, к которым нас тянет, и которым мы не нужны.
ответственность - это чёткое осознание того, что получишь в ответ на свои слова, мысли, чувства, действия, поступки.
Мне бы тему для песни хорошую
От души что бы шла ярким пламенем
Свежим ветром, желанною ношею
Кумачовым простреленным знаменем
Чтоб ворвалась в эфир быстрой птицею
Разбивая стандарты мажорные
Да над самой летела столицею
Вызывая эмоции спорные
А на сцене жила киловаттами
В неформате своей самобытности
Напевалась простыми ребятами
Достучавшись в сознание личности
Мне бы тему для песни по-совести
Да такой, что бы жизни прибавилось
Чтоб пороки и разные горести
Без копейки в изгнанье отправились
Напишу - оживятся тут умники
Находящие в тексте погрешности
Что сказать? Пейте чай, ешьте бублики
Созерцая величие внешности
Мне бы тему для песни повыдумать
Вроде ноты мелодии слышатся
Сам себе начинаю завидовать
Все, иду сочинять, пока пишется
г. Николаев, 17 декабря 2013 г.
Мы можем осудить любого зверя.
Забыв, что он родился, для чего-то.
От злости наши души пламенеют.
Огонь перелетает на кого-то.
Сужденья о плохом текут рекою.
Где спаведливость? здесь и торжествует.
Глаза б на этот миг, закрыть рукою.
И вспомнить, это бес нас атакует.
А бог, он любит нас, своих творений.
Дорогу нам открыл, пока мы дышим.
И в каждом, роли от произведений
И слух у нас, как жаль, что мы не слышим.
Нашел сборник загадок. Почитал… Вот никогда бы не подумал, что-то, «Что днём болтается, а ночью втыкается» - это крючок на калитке.
Я - нежность Бога и страсть Дьявола…
А остальное - ваша зависть…
Эти мальчики все на один фасон,
По одним лекалам скроены.
Вот бери наугад любой сезон -
Прикроватные, детка, воины.
Недошарм, макет-шаблон,
Словно боты в пустом шутере.
И лубочный в алмазах небосклон,
С трафаретно-глупыми шутками.
Из поэзии - что предлагает сеть -
Экзотическое до приторности,
Очень к месту встать, вставить лесть -
Элегантный налет воспитанности.
В декорациях неземной любви
Или страсти - по ситуации,
По поверхности реплик плыви,
И купайся в ответной овации.
Только слышишь, упаси судьба,
Засыпать внутри этой пьесы
Ведь изнанка кулис грязна и груба -
Утро рядом с этим балбесом.
Это детка так - скоротать вечерок -
Пить вприкуску с прохладой мохито.
Вьется сигаретный дымок
Для придания колорита.
Настоящий, тоже хочу сказать,
Абсолютно вне сезонов.
Взгляд - янтарь, не глупая бирюза,
И типаж - Франсуа Озона.
Ну и остальное - шарм и интеллект
И талант, конечно, детка.
Он же, к прочему сказать, поэт,
И шедевры… на полях буклетов.
Я теперь… Как мошка в янтаре -
Вне сезонов.
С охапкой рифмованных строчек.
Если Магомет не идет к горе…
Я свои пять шагов. И точка.
Нужно ли уйти обещая без обиды жить?..
Или же остаться не прощая, чтоб любовь хранить?..
Думать - трудно. Думать больно и опасно. Если в мире нет неизвестных опасностей - тебе вовсе не нужно думать.
Эти сны почему-то снова мне дарят надежды.
Темноту, что хранит мою душу своим покрывалом,
Я впущу, распахнув себя в мир. Закрываю вежды.
Свиток пространства и времени. Все изначально.
Сердца удар в перекрестке рассеянных взглядов,
Что-то готово, если захочешь, родиться.
Пропасть? И пусть. Я уже приготовилась падать.
Делаю шаг. Звезды пряно пахнут гвоздикой.
Озеро слез. Утоплю в нем осколки Вселенной,
Пусть не тревожат мне память отблеском счастья.
Буду я пригоршней тьмы. Тенью от тени.
Буду безмолвием холода причащаться.
Смотрит луна сквозь пропахший весною воздух,
Нежности лепестков невесомо касаясь.
Нет в моей жизни весны. Так смешно и поздно.
Душу укутала прочным непроницалом.
Знаешь, - признаюсь апрелю, - Живу миражами,
Как оказалось, себя обмануть несложно.
И в лабиринте судьбы я плутаю ночами,
Да и осколки любви все тревожат подкожно.
Клею из битых надежд безопасную радость,
Больше не строю ни замков, ни даже времянок,
Плету паутинку маленьким шелкопрядом,
На шелк парусов какому-нибудь капитану.
Мне больно… А значить я живая!
Не больно лишь бывает мертвецам.
И даже с болью в небо я взлетаю
Навстречу к Богу, солнцу и мечтам.
Мне больно. Ну и пусть, зато дышу я!
Я сильная. Я справлюсь. Я смогу.
Я не погибну от иуды поцелуя,
В ответ не стану мстить, не прокляну.
Мне больно. А кому сейчас не больно?
Ведь жизнь не мед, не сахар-рафинад.
Порой, я принимаю боль невольно…
Бывает, бьет судьба без слов, как град.
Мне больно. Но надежды не теряю
И не бросаю веру в грязь к ногам.
Мне больно… А значить я живая!
И буду дальше жить назло врагам!!!
Есть мнение, что беды все из-за колес…
И кто ж придумал это колесо?
Быть может тот, кто присмотрелся,
От курицы как покатилось яйцо?
А может вовсе и не тот,
Быть может тот, другой, так жаждил колесо,
В погоне яростно, раскручивая
Над собой, плетеное лассо?
А может быть еще в пещере…
Тогдашний Пикассо, уставившись
Своей подруге в круглое лицо,
И выдумал, сейчас что называем - колесо?
Все чушь… из всех первопричин,
К загадке этой есть все же ключи…
Ведь больше всех, точь в точь, как колесо-
Луны и Солнца, вечное кольцо!