Шоколадный поросенок -
Новый символ Украины,
Прямо весь такой невинный,
А в душе то - обозленный…
Хрю-хрю-хрю - поет Европе,
Обрасту я скоро салом,
Ваше дело лишь за малым,
Непокорных всех угробьте…
Сало в черном шоколаде -
Новый вид деликатеса,
Русские - идите лесом,
Не хотим мы с вами ладить…
Скачет поросенок Петя,
Перед дядюшкой Бараком,
То поклон, то встанет раком,
Знаете, что Пете светит?
На шашлык отправят Петю,
И на вертеле зажарят,
И зачтутся вам пожары,
Проклянете все на свете…
В Украине - вождь - паршивец,
И свинью вам подложили,
Говорите, плохо жили?
Вас проверили на вшивость…
***
Каждый хочет «в шоколаде»,
Проживать жизнь беззаботно,
Только гонор поубавьте,
Он у вас такой вольготный…
На слезах чужих и горе,
Свое счастье не построишь,
Пусть Донбасс живет в покое,
Без добра - ты грош не стоишь…
Лика Кугейко
Я люблю небоскрёбы и замки,
Виллы, яхты, поместья, дворцы.
Посещают мой дом куртизанки,
Депутаты, министры-глупцы.
Обожаю сиянье бриллиантов,
Шум богемы, имперский размах.
Мне привычен бой гулких курантов,
Окружения зависть в глазах.
Но бывает, мне хочется жизни
Архаичной с прохладой речной.
Вот тогда уезжаю я в Мышкин,
Будто парень рабочий простой.
Навещаю разбитый домишко,
Где скрестились былые пути.
Здесь компьютера, видео, книжки
Пожелаешь, не сможешь найти.
Меня манит уют закоснелый.
Поклоняюсь забытым церквям
И пустынным погостам замшелым,
Покосившимся тёмным крестам.
Дни проходят неспешно и вязко,
Я брожу средь щербатых оград.
Город древней пугающей сказкой,
Развернул моё время назад.
Перекошены ставни резные,
Шаток стол, проржавела кровать,
Чудом держатся стены родные.
Впору выпить и горько рыдать.
Душу трогают ветхий штакетник,
Палисадник, пожухший бурьян,
На берёзе забытый скворечник
И фасад - на изъяне изъян.
Снова роскошь, помпезность, рулетка,
Лимузины, огни казино.
В телефоне о встрече заметка
И щемящее фото одно:
Дом кривой, лавка возле ограды,
Мутных окон обиженный взгляд:
«Что ж так мало побыл? Были рады…
Возвращайся, родимый, назад».
По крови проникая до корней,
пронизывая воздух небосвода,
неволя растлевает нас сильней,
чем самая беспутная свобода.
Прорастают словами и строфами предощущения,
По игольчатой зелени только намеченных чувств
Я бреду босиком, словно Ева до грехопадения,
- Ты змееныш мой ласковый… - я тебе нежно шепчу.
Я скитаюсь по личному скучному милому раю,
Среди кущей неведенья теплое пиво цежу.
- Ну зачем мне Адам? Слышишь, ангел? Я так не играю…
Я смотрела на змия сквозь листьев зеленый ажур…
Улыбался мне ангел печально и так понимающе,
Отстраненно и строго смотрела старуха-судьба:
- Что ж ты, глупая девочка? Зачем тебе эти пожарища?
Эти девять кругов? - Змий хорош, и к тому ж синеглаз.
Ты был прав милый ангел, до осени сдохли цыплята,
И до углей сожжен личный, теплый и скучный мой рай,
Но как в мультике том, все равно я кричу: «Маловато!»
Докружи, долюби, доиграй, дорисуй, досжигай…
Память есть у всего: у земли, у воды,
В каждой горсти и капельке вольной,
У заснеженных гор, у полночной звезды,
То приветливой, то недовольной.
У цветущих долин и зелёных холмов,
У пустынь бесконечных и знойных,
У раздольных степей и тенистых лесов,
Как у лиственных, так и у хвойных.
Память есть у дорог, у дорожных столбов,
У мостов от нагрузок уставших.
У курганов седых и могильных крестов,
Что покоят усопших и павших.
Даже камень бездушный, что мирно лежит
С незапамятных пор недвижимо,
Тоже память имеет и в ней, как гранит
Всё, что было, надёжно хранимо.
Память может быть доброй, а может быть злой,
Очень горькой и очень корявой,
Может быть очень светлой и очень живой,
Очень цепкой и очень дырявой.
Может девичьей быть, может быть, как мужлан:
Неотёсанной, грубой и бранной,
И настырной, готовой идти на таран,
И назойливой, и желанной.
Может резать глаза наготою своей,
Может быть разодета в наряды,
И не факт, что все те, кто встретится с ней,
Однозначно тому будут рады.
Может стать палачом. Обнажая клыки,
Выпить силу и волю до капли.
Резкой болью сдавить и ударить в виски,
Наступая на старые грабли.
Память можно банально потрогать рукой,
Или просто, собрав свои мысли,
Погрузиться в неё, словно в пенный прибой
И уйти от реалии жизни.
…
В душе людей всегда ведут раскопки.
Удобно ж влезть. Границы очень тонки.
Все повторяется.
Маска иллюзий - на расколотой сцене.
Ржавый пятак - за лживую роль.
Бои гладиаторов, - смерть рабов на арене,
Под аплодисменты - за слезы и боль.
За дымом пожаров, - не увидеть истины,
Правда, в цене, - за порогом войны.
Недолго стоят небоскребы - символ победы
Над теми, кто жил у опасной черты.
Терпимость сочится повсюду,
Пространство заполнив собой.
Мне кажется, даже Иуду
Готов я пустить на постой.
Меня оскорбляет стабильно,
С серьгою в носу продавец,
А я улыбаюсь умильно,
Покорности стал образец.
Сношу я упрёки, наветы,
Ехидные взгляды врагов.
Приемлю дурные советы.
Жене подчиниться готов.
С годами мельчаю, сгибаюсь,
Ни с кем не иду на конфликт.
Шагреневой кожей сжимаюсь.
Безвольный, отсталый реликт.
Ушла залихватская удаль.
Сгорел яркой жизни запал.
Всё жду вожделенного чуда?
Отнюдь. Я обрюзг и устал.
Взбалтывать пустоту, помешивать
И с восточной щедростью делить ноль.
Жизнь такая тетка, переменчивая -
Любит секс, наркотики, рок-н-ролл
Ничего не дает за дешево,
Произвол.
Переливать из пустого в порожнее,
Бросить лед. Уткнуться лбом.
Пусть, как в детстве,
Лечится все подорожником,
И сентябрем…
От слёз людских дождливым лето стало,
В кровавых лужах отблеск хмурых дней,
Как будто всё вокруг войну впитало,
Боятся даже птицы собственных теней.
Всё чаще слышаться молитвы о спасении,
Улыбку заменили боль и страх,
По венам - ужас, лопнуло терпение,
Стерев последние надежды в пух и прах.
Ребенок начертал рукой невинной
Крик боли «SOS» у храма на стене.
В упор расстрелян мир, дома - руины,
Нет больше счастья и покоя на земле.
Copyright: Таня Черненко
«Выкурить печаль»… Впервые эти два слова были услышаны мной в детстве, но тогда на ум приходило только одно значение, второе пришло гораздо позже…
В Индии говорят: Хочешь узнать человека? Тогда задень его. Человек--это сосуд. Чем наполнен, то и начнет выплескиваться из него, когда его толкнешь.
Я сама себе и лучшая подруга, и соболезнующий слушатель, и парень, и собутыльник, и соперник, и самая большая проблема.
Я не в силах тебя забыть
Я не в силах простить что было.
Я не в силах так больше жить,
Но я любила, пойми любила.
Господи, дай силы мне
Быть счастливой на этом свете.
Дай сил простить того, кто дороже мне в жизни этой.
Дай просто идти вперед
Не оглядываясь на то что было.
Я его еще люблю.
И всегда, и всегда любила.
Я не в силах тебя забыть,
Прошлое стоит перед глазами.
Я не знаю как дальше жить,
Мне трудно все это выразить словами.
Я не в силах тебя забыть,
И сердцу приказать не в силе.
Мне так хочется с тобой рядом быть.
И быть любимой, твоей любимой.
Я не в силах тебя забыть,
Разлука не бывает вечной.
Я тебя еще люблю.
Где же ты бродишь мой друг сердечный?