В ловушке русофобии
Один из основных русофобских мифов, осевших в сознании западного человека, таков: Россия - страна рабского населения, которое не только не имеет прав и свобод, но и тяги к ним. Она управляется тираном, то есть всесильным властителем, который употребляет власть во зло и тем самым ведёт свой слепо подчиняющийся народ на преступления. Так Россию стали описывать ещё при Иване Грозном. С тех пор мало что изменилось, кроме имён властителей.
Благодаря этому западная русистика, в том числе в политологической области, всегда была склонна игнорировать фактор общественного мнения, концентрируясь на характере и наклонностях лиц, облачённых высшей властью. Иногда можно встретить прямые заявления, что в России «нет и никогда не было общественного мнения». Такой взгляд не позволяет увидеть реальную среду общественной жизни, в которой действуют российские власти.
Этот же миф лежит в основе украинской идеологии, которая, по сути, суммирует русофобские идеи польской и в целом западной культуры. Украинское самосознание строится на отвержении русскости как традиции рабства и тирании в пользу европейской «свободы и демократии». В этой схеме нет и не может быть русской общественности как самостоятельного фактора. В результате представить себе русских, восставших за самоопределение региона, в данном случае Донбасса, просто невозможно: да, русские могут взбунтоваться, но если они объединяются на масштабное противостояние украинским властям - значит, их кто-то организовал. Кто-то - это тот самый тиран.
Вся проблема Донбасса в таком случае видится лишь в том, что его население за постсоветский период не успело пропитаться западным «духом свободы» и по-прежнему ищет хозяина, а тот использует его в злых планах по расширению власти и влияния. Для «свидомого украинца» не может быть «самоопределившегося Донбасса» - только тёмное население и злая тиранская воля, его направляющая. Очень схожая картина вырисовывается при прочтении почти любого западного текста о гражданской войне на юго-востоке Украины.
За этой неадекватностью скрывается и слабость Запада в связке с Киевом, ведь сфера возможного воздействия на ситуацию почти полностью сводится к давлению на «властолюбивого тирана» и подавлению неразумного населения. Предложить что-либо приемлемое для самих жителей региона украинская сторона не способна, потому что не хочет и не может этого. И дело не только в идеологической «зашоренности». Если в Киеве откажутся от описания ситуации через русофобский миф, это подорвёт всю идеологию украинской государственности и обессмыслит само её существование. Этот идеологический момент как раз то, от чего украинская сторона отказаться не сможет даже из вполне прагматических соображений, - не позволит инстинкт самосохранения.
В результате Украина никак не готова признать, что воюет с «русскими ополченцами» - вернее, со своими же восставшими гражданами, а не с российской армией. Она не может признать и того, что воюет с «другими украинцами» - других (пророссийских) украинцев не может быть, поскольку это тогда уже не украинцы. И Украина, и Запад все свои проблемы сводят к Путину и к его воле, а из-за этого их посылы и действия зачастую совершенно неадекватны реальности.
Санкции Запада рассчитаны главным образом на «смещение царя боярами», общественные же реалии игнорируются. На Западе не могут понять, что вообще-то бессмысленно свергать Путина, если в России есть мощное общественное мнение в пользу Новороссии. Они этого не видят, а результаты соцопросов трактуют как плод воздействия пропаганды. Мол, стоит её поменять - изменятся и результаты. Идея договориться с Кремлём может быть и не лишней, но в ней недооценивается то окно возможностей, в котором Кремль может действовать, даже если сам захочет, как говорится, «слить Новороссию». Вне понимания оказываются и общества народных республик, отнюдь не во всём «послушные Кремлю», а теперь и вовсе весьма скептично к нему настроенные и создающие, несомненно, свой политический проект.
В ту же ловушку русофобского мифа попадает часть российской общественности - наши неолибералы, у них всё построено на том же: критика действий Путина как творца конфликта. Вестернизированность мышления и отвержение русской идентичности побуждают их видеть русский народ и его действия в том же ключе, что и на Западе. Страна-де населена на «84 процента дураками», оболваненными госпропагандой, а само государство ассоциируется с его главой - в результате оппозиционность к нему гармонично добавляется фобией к «его народу».
Национально-освободительные восстания воспринимаются нашими либералами на ура, если они против России (т.е. «против рабства и тирании за права и свободу»). Восстание же или волеизъявление за соединение или воссоединение с Россией, восстание русских, не может быть освободительным, поскольку русские по природе склонны искать не свободу, а рабство. И только органическое отвращение к свету западной цивилизации и страстное желание подчиниться царю может их подвигнуть на такие действия.
Наши «либералы», занявшие в этой войне сторону «против России и русских», - это те же самые украинцы, только лишённые возможности принять украинскую идентичность. Они тоже отвергают русскость и всё, что с нею связано, воспроизводят русофобские мифы и меряют добро по степени приближения к Западу. Наш своеобразный русский «либерализм» и «наше» украинство - это единое явление в русской культуре, плод восприятия в ней западного взгляда на Россию и русских.
Разница лишь в том, что украинство предлагает менять русское самосознание на другое вроде как тоже национальное - украинское, а вот «либерализм» может предложить лишь «общечеловеческие ценности».
Спор о Новороссии, который идёт внутри России, по сути, тот же, что и на полях гражданской войны в Новороссии: между теми, кто сохранил русскую идентичность, и теми, кто от неё отрёкся ради суррогата западных идеологий. Теми, для кого отказ от русскости - это билет на желанный Запад. А мы… Мы для них просто не существуем.
Кто сумел подковать настоящую блоху?
Все мы помним замечательный сказ Николая Лескова «Левша». К реальным событиям писатель добавил канву с вымышленными событиями. Достоверно известно лишь то, что император Александр I во время поездки в Англию приобрел миниатюрную стальную блоху. Вот ее якобы и подковал Левша вместе с товарищами.
Однако писатель признавал, что не знает, как все было на самом деле и было ли, а потому говорил, что все он выдумал. Замечательные мастера, конечно, имелись тогда в России не только в Туле. Они и сейчас есть в нашей стране! И даже превзошли по мастерству тех мастеров, что подковали блоху в сказе Лескова. Но одно дело - подковать металлическую блоху, а совсем другое - настоящую!
Вот такую нелегкую задачу однажды поставил перед собой и решил мастер микроминиатюр из Тулы Николай Алдунин. С металлом он был хорошо знаком, работая сначала слесарем, а затем токарем на промышленном предприятии. Для того чтобы подковать настоящую блоху, требовалось решить несколько сложных проблем. Первая - ноги у блохи покрыты волосками. Их Николай Сергеевич подрезал и частично удалил. Подковки следовало сделать такими, чтобы они хорошо держались на ногах, но при этом были бы чрезвычайно легкими. Из какого же металла?
Обдумывая все и просчитывая, Алдунин изобрел и своими руками сделал сверхминиатюрные инструментики. Только на обдумывание способов решения вставших задач и подготовку необходимого инструмента он потратил два года! Вся работа с подковкой блохи выполнялась с использованием очень сильного микроскопа. Разумеется, результат виден тоже лишь при большом увеличении.
Подковки и гвоздики к ним сделаны из золота. Поражает невероятная сверхминиатюрность. Каждая из шести подковок весит лишь 0,4 419 грамма! С чем сравнить? Из одного грамма золота таких подковок можно было сделать 22 629 544 штуки при ширине 40 микрон и длине 50. А шляпки гвоздиков (всего гвоздиков было 18) в ширину делал Николай Сергеевич в пять микрон. Тут можно для сравнения заметить, что один миллиметр равен тысяче микрон.
Николай Алдунин стал первым в мире мастером, которому через 150 лет после выхода в свет сказа Лескова «Левша» удалось подковать настоящую блоху. И не просто подковать, а еще и золотое седло со стременами на нее надеть!
За свои 53 года жизни (умер 9 сентября 2009 года) Николай Алдунин сделал много микроминиатюр. Вот лишь небольшой перечень: караван верблюдов в игольном ушке; тульский самовар высотой чуть более одного миллиметра; портрет
Но было бы большой несправедливостью не сказать и о другом мастере микроминиатюр - Анатолии Коненко из Омской области. Ему тоже удалось подковать блоху. Он ее подарил Владимиру Путину, а для выставок сделал точную копию. Вообще же этот мастер считает себя художником-миниатюристом. В перечне изделий у него целый ряд настоящих сверхмалых по формату иллюстрированных книжечек, занесенных в Книгу рекордов Гинннесса. Книжечки эти с произведениями разных писателей можно не только листать, но и читать!
Ничего не скажешь - богата удивительными талантами Россия! Это хорошо видно на проводимых в разных регионах выставках, на которых экспонаты можно подробно рассмотреть только в очень сильную лупу или микроскоп.
Ночное совиное зрение все окрашивало нежным рубиновым оттенком, белый пушистый мох на земле казался розовым. а свисающий с ветвей голубоватый лишайник-лиловым.Софья медленно скользила меж деревьев. почти не шевеля крыльями. Очень хотелось покувыркаться с ветки на ветку, но ведь она уже не птенец, маховые перья совсем взрослые, только на шее нежный, девичий пушок. Проигнорировав дверь, она бесшумно влетела в распахнутое окно двухэтажного деревянного особнячка, стоящего на опушке. Сидящая в зале старенькая сгорбленная пряха заулыбалась беззубым ртом и все ее морщинки засмеялись."Софьюшка!"-проворковала бабка, не оборачиваясь. Сова обернулась девушкой, прижалась к горбатой спине и обняла.
-Бабуль!Ну что ты все с лучиной, как в каменном веке! Дедушка Гном предупреждал, это очень опасно-так и до пожара недалеко!
-Да ладно! Его послушать, так жизнь вообще опасная штука!-отмахнулась та.-Зато хоть огонек вижу!
-Мама прилетала?-спросила девушка, трогая нежную белую пряжу, блестевшую как серебро.
-Бери кашу в печке, теплая еще!-скомандовала горбунья.-Нет, это Би принесла шерсть Единорога, спрясть ей для свадебного наряда, вот оторва!
-Она может!-Софья засмеялась и зачерпнула большой ложкой кашу прямо из чугунка.-А ты кашу пересолила!
-Ай, да не выдумывай!
-А ты что, сама не ела?
-Ну…-бабка помолчала и подмигнула,-Би сладостей всяких принесла! Возьми в буфете, трохи еще осталось! Рассказывай уже наконец, что новенького?
-Алешка опять все оленьи турниры выиграл, еще бы, такая стать! Косули просили, чтобы им беговые дорожки первыми давали, а то на старте лоси тааакие ямы своими копытами выбивают!.. Да, Котька своим происхождением заинтересовался. Ничего не узнала?
Бабка поморщилась и нехотя ответила:
-Ужасно знакомая аура, где-то видела такую, но, убей Бог, не могу вспомнить!
Софье стало даже не по себе, такого просто не могло быть, чтоб бабка Гога что-то забыла!
Я убежден, что самое главное в мужчине - это сила, а в женщине - красота. Нет, я не про то, что снаружи! Дело не в бицепсах и большой груди. Дело в том, что мужчина, обладающий большой внутренней силой - обречен быть и умным, и сильным физически, и вообще обладать рядом важных качеств. Ровно как и женщины, в которых есть красота души, всегда будут краше тех, чьи достоинства отражены лишь снаружи. Это заложено в природе. Это лежит в основе.
Мне кажется, что воистину любящий человек, редко когда подберет нужные слова, ибо по настоящему слов будет жутко мало, а эмоций совсем уж через край. Любовь к мужчине - это слишком хрупкое чувство, которое крепнет лишь с уважением и заботой с его стороны. Любовь женщины проявляется тем, когда ты банкрот. Вот представь: Ты только начал чего-то добиваться и именно в это время рядом с тобой достойная, настоящая, бескорыстная; или же ты уже встал на ноги: в кармане ключи от иномарки, айфоны, у тебя есть квартира, а то и дом. И? Сколько теперь девушек рядом? Не ищите выгоду в своем человеке, ищите родственную душу. Деньги деньгами, но, а любовь, искренняя и чистая - это самое лучшее, что однажды может случиться с вами.
Я точно знаю, что когда-нибудь отвечу за все обиды, которые причинил людям просто так, а таких обид было не мало. Я никогда не хотел сделать кому-то больно, но мне казалось, что в той или иной ситуации нужно вести себя так - и я отвечу, с удовольствием. За что-то мне стыдно, многое я бы изменил, но в целом я считаю, что нельзя прожить жизнь чтобы тебя любили все, а ты любил всех. Таких людей я не уважаю, нужно быть с теми кого любишь по-настоящему, а вот это всеобщее благородство и показное хорошее отношение - как проституция. Все эти лицемеры продают свою душу чтобы другие места были в тепле, тем самым не вызывая ничего кроме неуважения. Ну, а те, кто относится к нам хорошо, а мы делаем им плохо и больно - знайте, мы за это в ответе.
Каждый человек хочет счастья. Простого, тихого, теплого. Мы ищем его в людях, событиях, мы каждый день кого-то ждем и по кому-то скучаем в надежде, что вот вот и будет то самое счастье, но часто, в поиске мы забываем заглянуть в себя и понять, что же делает нас счастливыми. Мне кажется, что счастье совсем в другом, совсем не там мы его ищем и совсем не надо его ждать. Счастье, это то, что у нас внутри. Это наша душа способная чувствовать и понимать. Если у человека есть сердце, способное болеть за другого человека, сопереживать, любить и быть милосердным, разве это не счастье? Разве не счастье помочь близкому человеку преодолеть трудности и увидеть его искреннюю улыбку или сказать маме, что Вы её очень любите и увидеть слезу на её щеке. Счастье - это добро, добро, которое Вы излучаете и несете в этот мир. Дарите свои положительные эмоции, свою улыбку, себя и Вы почувствуете счастье. Оно возникнет внутри Вас как огонек, который с каждым днем будет все ярче и ярче, пока не превратится в тот самый свет, который будет греть Вас всегда.
Нет ничего приятнее для слуха, чем голос близкого человека, особенно, когда он произносит твоё имя.
А.М. (Алекс Марин)
Я редко говорю три этих волшебных слова, чтобы они не потеряли своё таинство и свою магию. Чтобы, человек понимал, если я их произнесла в слух, то внутри у меня чувство еще гораздо большее.
А.М.
Это глупость, что каждый человек, нам нужен для опыта. К каждому человеку мы испытываем какие- то чувства. Значит, каждый человек нужен для чувств. А опыт, это то, от чего мы превращаемся в скрытных параноиков.
А.М.(Алекс Марин)
А с женщиной коварной в споре
Вам никогда не повезёт
Ведь вместо сотни аргументов
Ой всё
Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно-много - двух. Нечеловечески - всегда одного …
Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно-много - двух. Нечеловечески - всегда одного …
От нее пахло яблоками.
Но я так и не смог понять кто она.
Ева или Змея?
С моей лучшей подругой Юлей мы забеременели одновременно.
По-моему даже в один день. С той разницей только, что осеменители у нас с ней были разные. Хотя я давно в этом сомневаюсь, глядя на то, как с каждым годом наши с ней становятся всё больше похожи на моего мужа. Пугающе похожи просто.
А тогда, одиннадцать лет назад, выйдя из кабинета районного гинеколога, с кучей бумажек в руках, мы с Юлькой впервые так близко столкнулись с понятием «совеццкая медицына».
Перво-наперво нам с Юлой предписывалось встать на учёт по беременности. А что это значит? А это значит, что нас ждал немыслимый писец, в сопровождении целой гаммы чувств, в кою окунулись мы с Юлией, подсчитывая количество бумажек в нашых руках, и прикидывая, успеем ли мы сдать все эти анализы до того, как родим.
Бумашка первая. Анализ мочи.
Анализ мочи предписывалось сдавать через день на протяжении всех девяти месяцев. Направления нам дали сразу на три месяца впирёд. С бумагой в стране больше дефицыта нету. Мы хотели посчитать, сколько же литров мочи нам с ней придёцца принести согласно выданным бумажкам, но на пятнадцатом литре сбились, и заплакали.
Бумашка вторая. Анализ крови.
Кровь надо было сдать: из пальца, из вены, на сахар, на билирубин, на ВИЧ, на сифилис, на гепатит, на группу крови, общий, х**пщий… В общем, дураку понятно: столько крови нету ни у меня, ни у Юльки. Снова заплакали.
Бумашка третья. Анализ крови на токсоплазмоз.
Вы знаете, чо это такое? Вот и я не знаю. А Юлька - тем более. А название жуткое. Так что Юлька, наказав мне до её возвращения посчитать бумажки с требованиями принести в лабораторию чемодан говна, снова вернулась в кабинет номер дваццать два, с целью уточнения термина «токсоплазмоз».
Я засела считать бумажки. В общей сложности, нам с Юлой нужно было принести минимум по килограмму говна, чтобы нас поставили на учёт. Всё просто: нет говна - нет учёта. Нет учёта - рожай в инфекционной больнице, рядом с полусгнившими сифилитиками. И причём, ещё за собственные бабки. Нету бабок - рожай дома, в ванной. По-модному. Посмотрев на даты на бумажках, я поняла, что этот килограмм надо принести сразу в один день, разделив его на три порции. В одной порции будут искать под микроскопом глистов, в другой - какие-то полезные витамины, а в третьей, по-моему, картошку. Юльки в тот момент рядом не было, поэтому я плакала уже одна.
А минут через пять вернулась красная Юлька.
- Они тут все ёб**тые, Лида. - Сказала Юлька, и плюхнулась жопой на важные документы о бесперебойной поставке говна с витаминами. - Знаешь, кто такой этот токсоплазмос?
- Это фамилия врача?
- Хуже. Это вирус. Да-да. Страшный вирус. Если он у тебя есть - то ребёнок у тебя будет похож на Ваню-Рубля из пятого подьезда.
Я вздрогнула. Ванька-Рубль был безнадёжным олигофреном, и любил в свои двадцать пять лет гулять по весне в кружевном чепчике возле гаражей, пириадически облизывая гаражные стены, и подрачивая на покрышки от КАМАЗа. Родить точно такого же Ваню я не хотела. Вирус меня пугал. Вдруг он, вирус этот, уже у меня есть? Я запаниковала:
- А как он передаёцца, вирус-то? Я, Юль, если чо, только в шарике ебусь.
Юлька посмотрела на меня, и назидательно ответила:
- Оно и видно. Именно поэтому ты тут щас и сидишь. Если я не ошибаюсь, шарикы иногда рвуцца? - Я покраснела, а Юлька добавила: - Но шарикы тут ваще не при чом. Вирус этот живёт в кошачьих ссаках и сраках. Ты часто имеешь дело с кошачьими ссаками, отвечай?
Смотрю я на Юлу, и понять не могу: то ли она, сука, так шутит неудачно, то ли врачи нас нае***ь хотят, патамушта анализ этот ещё и платный. В общем, я и отвечаю:
- У меня нету ссак. Кошачьих ссак. Нету. У меня даже кота нету. У меня хомяк есть. Старый. Но он на меня никогда не ссал.
Выпалила я это, и начала нервно бумажки у Юльки из-под *опы выдирать.
- Нет, Лида. Хомяк - фиг с ним. Вирус только в кошачьем ссанье есть. А я врачихе этой щас и говорю: «А нах*я нам этот анализ, у нас и котов ссаных-то нету. У меня дома ваще скотины никакой, кроме бабки мужа - нету. И то, она пока, слава Богу, не ссыцца. Поэтому совершенно точно ни у миня, ни у Лидки этово вашего ссанова микроба нет…»
Юлька замолчала, и опустила глаза. А я не выдержала:
- И чо дальше? Чо она тебе ответила?
Юла всхлипнула, и достала из кармана ещё одну бумашку:
- Она сказала, што, возможно, у нас с тобой есть подруги, у которых есть коты, которые срут в лоток, и вполне возможно, что эти подруги заставляют нас в этом лотке бумашку менять… В общем, за мой нездоровый интерес к ссакам меня принудили сдать дополнительный анализ говна. Уже не помню для чего. Ну не суки?
И подруга заплакала. И я тоже. И какая-то совершенно посторонняя и незнакомая нам беременная тётка - тоже. А слезами горю, как известно, не поможешь…
На следующий день, в восемь утра, мы с Юлькой, гремя разнокалиберными баночками, пописдели в поликлинику.
Лаборатория для этих баночных анализов там находилась прямо у кабинета, где брали кровь. С одной стороны, это был плюс: потому что кровь из нас тоже хотели выкачать - так что не надо далеко ходить. Но присутствовал и минус: в очереди желающих сдать кровь сидели несколько очень неотразимо-красивых мужчин. И они смотрели на Юльку. И ещё - на меня. Смотрели с интересом. Животов у нас с ней ещё не было, но интерес мущщин был нам всё равно непонятен. Две ненакрашенные девки в ритузах, с полиэтиленовыми пакетами, внутри которых угадывались очертания баночек с чем-то невкусным - по-моему это ниразу не смехуально. Но, возможно, эти мущщины были дальними родственниками Вани-Рубля, только очень дальними, и очень на нево непохожими. И, чорт возьми, мы с Юлькой сразу почувствовали себя п*р*озвёздами района Отрадное. Минуты на две. Патамушта потом нам с ней пришла в голову гениальная мысль о том, што щас мы с ней должны на глазах этих красивых мужчин вытащить из пакета свою стеклотару с говном, и водрузить её прям им под нос. Патамушта эти мужчины однозначно имели отношение к Рублю, раз сели прям у каталки, куда больной глистами народ ставит свои анализы. Стало ужасно неудобно. Но делать было нечего. Раз принесла - надо отдать. Из-за Ваниной родни песдовать сюда с новыми банками второй раз не хотелось. Так что я, подмигнув самому красивому мужчине, беспалева достала свои баночки, и гордо шлёпнула их на стол. Юлька, в свою очередь, чуть ухмыльнувшысь, тоже достала свои склянки, и я ах**ла: Юлькина тара была густо обклеена наклейками от жувачки «Бумер», и о содержимом баночек можно было только догадывацца. Хотя я и подозревала, что в них лежыт вовсе не «Рафаэлло». Я покосилась на Юльку, и та шепнула:
- Это ж бл****во какое-то: на глазах пяти десятков людей своё говно сюда вываливать. Я ж люблю, чтобы всё было красиво и аккуратненько. Кстати, это я сама придумала. - Последняя фраза прозвучала гордо.
Теперь я покосилась на мужчин. Те сидели, и делали вид, что ничего не видели. И на нас с Юлькой уже даже не смотрели. Может, оно и к лучшему.
Тут я подняла голову, и увидела над каталкой с говном надпись: «Баночки с ссаками открывать, а баночки с говном - даже не думайте. Ибо это ах**ть какой косяк»
Согласно лозунгу, я отвинтила крышку с одной баночки, и оставила в покое вторую. Юлька последовала моему примеру, и мы с ней, с чувством выполненного долга, уселись рядом с мущщинами, и начали всячески шутить и смеяцца, пытаясь скрыть нелофкость, и привлечь к себе внимание.
Насчёт последнего пункта, как оказалось, можно было и не старацца. Ибо внимание нам было обеспечено с той минуты, как в коридор вышла большая бабища с волосатыми руками и могучей грудью, и, сразу выделив опытным глазом Юлькину весёлую стеклотару, заорала на пять этажей поликлиники:
- ЧЬЯ ЭТА БАНОЧКА?! ПОЧЕМУ, БЛЯ, ЗАКРЫТА?! КТО, БЛ**Ь, ТУТ СЛЕПОЙ, И ЛОЗУНГОВ НЕ ЧИТАЕТ?!
Красивые мужчины интенсивно захихикали, а Юлька густо покраснела, и, не глядя на них, твёрдым шагом подошла к бабище, и смело откупорила свою банку.
Волосатая тётя тут же сунула в неё нос, изменилась в лице, покраснела, отпрянула в сторону, и завопила:
- У ВАС ЖЕ ТАМ КАЛ!!!
Красивые мужчины зарыдали, и начали сползать с казённой банкетки на линолеумный пол, и даже безнадёжно больные и глухие старушки, которые пришли сюда за порцией яду, чтоб скорее сдохнуть, затряслись, и закашлялись как рота туберкулёзников. Пятьдесят пар глаз смотрели на Юльку, до которой вдруг дошло, что ей уже всё равно нечего терять, и она заорала в ответ:
- Да! Да, п*я Там лежит мой кал! Моё говно! Говнище, п*я Я высрала ево сегодня утром, и сложыла, бл**ь, в банку! А что вы там хотели обнаружыть? Мармелад «Жевастик»?! Х*ле вы тут теперь орёте, в рот вам, п*я кило пиченья!
Мужчины к тому моменту уже умерли, а старушки выздоровели.
- ЗАЧЕМ ВЫ ЗАКЛЕИЛИ БАНОЧКУ?! - Бесновалась могучая тётя, и трясла Юлькиным анализом над головой уже умершых Ваниных родственников, - Я ЕБУ, ЧОТАМ У ВАС ЛЕЖЫТ!!!
Юлька пыталась отнять у нервной женщины свой кал, и огрызалась:
- А вот хочу - и заклеиваю! Мой кал! Моя баночка! Что хочу - то с ними и делаю! Быстро забирайте у меня говно, пока я вам тут прям в каталку не насрала!
- Хамка! - взвизгнула тётя, и стукнула Юлькиной баночкой по столу, отчего у той отвалилось дно, и Юлькины старания скрыть свой кал от глаз посторонних закончились полным провалом. Трупы мужчин уже начали странно пахнуть. А старушки вообще пропали из очереди.
- Говноройка криворукая! - выплюнула Юлька, и быстро накрыла свой экскремент моим направлением на анализ крови.
- Вон отсюда! - визжала тётка, и уже схватилась за ручку каталки.
Второй части Марлезонского балета мы с Юлией ждать не стали, и поэтому быстро съеблись из поликлиники, забыв взять в гардеробе свои куртки.
Через неделю Юлькино направление вернулось обратно в кабинет к нашему районному гинекологу, с пометкой: «Кал нужно сдавать в чистой прозрачной посуде. Пересдать»
Вот этого надругательства Юлька уже не вынесла, и мы с ней перевелись в другую поликлинику. Тоже районную, но настолько нищую, что у них даже микроскопа лишнего нету, чтоб витамины в говне поискать. И наш кал в этой поликлинике нафиг никому не был нужен.
Как оказалось, у нас и токсоплазмоза не было, и родились непохожими на Ваню Рубля, а то, что они похожы на моего мужа - выяснилось только пять лет спустя, но это уже другая история.
А наша совеццкая медицына навсегда останецца самой аху*тельной медицыной в мире.
Зато я теперь точно знаю, что в говне есть витамины.