« - Я хочу тебя спросить, что в женщине тебе кажется самым сексуальным?
- Мозги. За тридцать лет работы фотографом я видел столько ягодиц и грудей, больших и маленьких, что в какой-то момент размер перестал иметь значение. Тут-то и выяснилось, что самое главное в женщине - это мозги. Даже когда ты с ней спишь.»
Звоню другу. Трубу берёт его супруга. Как обычно обмен любезностями и далее:
-Хозяина можно?
- Так нет его, уехал. А телефон забыл…
- Пусть перезвонит…
Ответ убил:
- Как же он перезвонит, он телефон забыл…
-Когда приедет…
-Ага, поняла…
Ржали оба!!!
Святой играет роль дерева в этой мировой комичной пьесе, детского кукольного театра маленькой самодельной сцене, ручных и марионеточных кукол, в доме вечно смешных, веселых ужасов, здесь всегда одиноко, холодно и страшно, в этом эгоистичном, равнодушном мире вечно опасно, здесь всегда звучит где-то мрачная, и депрессивная, немного шизоидная, безумная, ударная, повторяющаяся, крутая рэп бит мелодия реальности. В котором веселится лишь, грешная, безумная, бессовестная клоунская нечисть с нарисованными слезами на щеках.
Ив Танги: сюрреалист-самоучка
Вы когда-нибудь брались за дело, которому никогда не учились? И не просто брались, но и добивались в нем небывалых успехов? Именно так произошло с Ивом Танги, который впервые взялся за кисть аж в 23 года, впоследствии став признанным художником-сюрреалистом.
Ив Танги родился в Париже в семье отставного офицера военного флота. Значительную часть детства он провел на побережье Северного моря в Бретани: впечатления, связанные с морем, оказали огромное влияние на его творчество - в своих работах он часто использовал формы амеб, морских и земноводных животных, плавные линии и очертания дыма и облаков, пульсаций в воде и дрожащий свет.
Сначала Ив собирался пойти по стопам отца - стал моряком торгового флота, позже загремел в армию (где познакомился с поэтом Жаком Преве), но не сложилось. Вернувшись в Париж, Танги брался за разные работы, не зная, чем конкретно он хочет заниматься в жизни. Так он, наворное, и болтался бы по жизни, если бы однажды не увидел в витрине магазина полотно прото-сюрреалиста Джорджо де Кирико - Ив выпрыгнул из движущегося автобуса, чтобы лучше рассмотреть это творение. В тот день он решил стать художником, хотя никогда до этого не обучался живописи - смелости парню не занимать!
Уже в 1924 году армейский знакомый Жак Преве ввел его в круг сюрреалистов, где он стал стремительно развиваться как художник, и в 1927 году состоялась его первая выставка. Андре Бретону так нравились работы Танги, что он подписал с ним контракт на двенадцать картин, из которых Танги закончил только восемь.
В 1930-х годах Ив полностью погрузился в богемную жизнь, полную удовольствий, что привело к краху его первого брака (он женился в 1927), но подарило ему новую любовь, которую он сохранит до конца жизни. В 1938 году Танги посетил выставку, на которой познакомился с работами американской художницы и поэтессы Кей Сейдж. Сразу после этого они начали встречаться и, в последствии, поженились.
После начала Второй мировой войны Танги и Сейдж переехали на родину художницы, где купили старую ферму в Коннектикуте и прожили там до конца своих дней. Ив умер в 1955 году: его тело кремировали и оставили на хранение до смерти Кей Сейдж. Кей так и не смогла прийти в себя после смерти любимого - рисовала все меньше, писала очень печальные стихи, и, в конце концов, ее вторая попытка самоубийства оказалась успешной. Тогда друг семьи Пьер Матисс отвез их пепел в Бретань и развеял над морем, которое они так любили…
Когда Танги рисовал, он полностью погружался в картину, над которой работал. Впрочем, это можно объяснить тем, что студия художника была очень маленькой, и в ней помещалось только одно полотно.
Ив Танги: «Картина развивается на моих глазах, раскрывая свои секреты в процессе работы над ней. Именно это дает мне ощущение полной свободы, поэтому я не никогда не планирую наперед, что буду рисовать».
Уникальный стиль не репрезентативного сюрреализма Ива Танги легко узнаваем. Коронная тема Танги - пейзаж-галлюцинация: на полотнах художника изображены абстрактные пейзажи с использованием ограниченного количества цветов, иногда с вкраплением тревожных красочных диссонансов. Как правило, это враждебные пейзажи, населенные различными абстрактными формами, иногда угловатыми и острыми как осколки стекла, иногда органические по виду, похожие на огромные амебы, превращенные в камень.
Отступающий класс
«Самое базовое условие развития экономики - это, конечно, высокоподготовленный и квалифицированный рабочий класс, инженерные кадры», - сказал президент в Послании Федеральному собранию.
А ведь стали подзабывать это гордое когда-то словосочетание - «рабочий класс». Уже плохо помнится, что под ним понималось в советские времена в разные годы. Хотя, начиная со школьных уроков обществоведения, нас учили: рабочий класс - основа коммунистического движения, призванного уничтожить эксплуатацию людей. Про него написал Маяковский: «Я всю свою звонкую силу поэта тебе отдаю, атакующий класс». И все семьдесят с лишним лет советской власти рабочий класс много воспевали во всех жанрах искусства. Даже в мультфильмах: ленту «Тебе - атакующий класс!» создали для взрослых к 70-летию Октябрьской революции.
Рабочим льстили, им приписывали высшие моральные качества, хотя вообще-то нравственность слабо связана с профессией. Лучшим платили больше, чем людям с высшим образованием. И в Конституции СССР 1977 г. записали, что ведущей силой советского общества выступает рабочий класс. Так ли это было, можно долго и много спорить. Кто-то станет утверждать, что на самом деле от имени рабочих властвовал особый класс партийно-хозяйственной номенклатуры, представители коей могли иметь рабоче-крестьянское происхождение, но которые быстро и сильно отрывались от пролетариата и уже мало что имели с ним общего. И, ежели рабочие были ведущей силой в СССР, почему же они тогда так легко отказались от завоеваний социализма?
Но это - было. А что есть? Как сегодня себя ощущает рабочий класс в России?
Всё зависит от степени востребованности. Есть рабочие с зарплатами, позволяющими жить намного выше среднего уровня жизни в стране, но много и тех, кто с трудом сводит концы с концами, нередко оказываясь и без работы.
Некоторые и сегодня утверждают, что как только рабочие ощутят на себе, что в условиях эксплуатации их капиталом дальше уже жить нельзя, они начнут борьбу. В первую очередь - КПРФ, провозглашающая, что рабочий класс может стать авангардом в борьбе за возврат к социализму. Верится в это с трудом. Совсем иные времена на дворе.
Вот характерное мнение рядового токаря, квалифицированного. На вопрос, кем он себя ощущает, ответ был: «Наёмным работником, который обладает некими навыками, востребованными на рынке труда». Но точно так же могут про себя сказать врач, учитель, инженер, журналист и представители других профессий. Многие из нас нынче пролетарии - кто ручного, кто умственного труда.
Да, рабочих и сегодня можно выделить как особый класс. Однако лишь социологически, но никак не идеологически. Сказать, что он в авангарде, никак не получается. То есть рабочий класс продолжает оставаться достаточно многочисленной социальной группой, несмотря на деиндустриализацию, которая проехалась по нему гигантским катком. Всего, как считают, количество рабочих сократилось, по сравнению с советскими временами, в полтора раза. Сокращалось и промышленное производство. Вот яркий пример - в середине 90-х годов в РФ ежегодно выпускали 12−15 тысяч металлорежущих станков с числовым программным управлением (ЧПУ), а в нулевые оно упало до 100 штук в год. Деиндустриализация продолжилась, несмотря на некоторые положительные сдвиги в промышленности. Так, если в 2005 году в России насчитывалось 46 тысяч текстильных фабрик, то в 2009 году их осталось 27 тысяч. Количество предприятий, производящих машины и оборудование, уменьшилось с 74,2 до 49 тысяч.
Зато стало больше занятых в сфере добычи полезных ископаемых - 17,5 против 14,5 тысячи. К тому же многие машиностроительные заводы остались таковыми только по своему названию. В середине нулевых старший научный сотрудник Социологического института РАН (Санкт-Петербург) Борис Максимов сделал такое вот интересное наблюдение: «Например, на Кировском (машиностроительном) заводе в Петербурге продукция металлургических цехов составляет более 60% (при этом лишь незначительно потребляется самим предприятием); на заводе турбинных лопаток во время нашего обследования механообработка была полностью остановлена (с соответствующим сокращением рабочих), работало только металлургическое производство, отливавшее дефицитный (дорогостоящий) по составу металл в так называемые муфты, позволявшие вывозить металл под видом изделий. Такие вот коллизии сырьевой экономики.
При этом, в «нулевые», в результате кризиса больше всего пострадали именно высококвалифицированные рабочие. По приблизительным подсчётам, до кризиса доля рабочих в «армии» безработных составляла 85%, после 2008 года она снизилась приблизительно до 78% - за счёт вливания потерявшего работу «офисного планктона». Но в то же самое время произошла некая перегруппировка внутри «безработных рабочих». Доля рабочих низкой квалификации после кризиса снизилась в 1,7 раза, а рабочих высокой квалификации, напротив, возросла в полтора раза.
Каково же настроение рабочего класса, как он относится к ситуации? Судя по опросу фонда «Общественное мнение», к социально-психологическому типу «спокойные и удовлетворённые» отнесли себя 24% респондентов, к «жизнерадостным оптимистам» - 17%. А вот 9% записали себя в «безразличные», 23% - в «раздражённые и тревожные». К «унылым и растерянным» примкнули 16%, а к «злым» - 8%. Недовольных очень много, но долгое время это почти никак не выражалось. Более того, рабочий класс демонстрировал некую социальную апатию, в отличие от средних городских слоёв, проявивших (для многих - неожиданно) протестную активность в 2011 - 2012 годах.
Данная апатия уходит своими корнями в советское прошлое, когда государство (1950−1980-е годы) выступало как этакий тотальный патрон, заботящийся о постепенном подъёме благосостояния всех слоёв в обмен на отказ от общественной самодеятельности. Автор этих строк вовсе не сторонник «валить» всё на СССР, у этого патернализма были и свои плюсы, общество очень уж устало от предвоенных и послевоенных модернизационных напрягов и желало спокойного, максимально бесконфликтного развития. Это был своего рода негласный социальный договор власти и народа.
После 1991 года договор был нарушен, но, что весьма интересно, общество продолжало рассматривать государство как патерналистское, пусть даже и в перспективе, ожидая «возобновления» договора. К тому же сохранялись некоторые черты, присущие «социалистическому» (на самом деле, госкапиталистическому) строю. Всё-таки оставались - бесплатное образование и лечение, не было такой массовой безработицы, как на Западе,
Рабочий класс, провозглашённый гегемоном, некогда был весьма опекаемым идеологически, что и явилось главной причиной его слабой общественно-политической мобильности. Однако чем более нарастают кризисные тенденции и чем хуже ситуация в экономике, тем более отчётливо понимание того, что никакого патернализма давно уже нет, а есть капитализм - пусть даже и весьма специфический. Наметилось массовое закрытие промышленных предприятий, что уже попахивает новым витком деиндустриализации. Так, группа компаний «Объединённые машиностроительные заводы» (ОМЗ) приняла решение, которое может сильно ударить по сотрудникам «Уралмашзавода». Руководство закрывает металлургическое производство, являющееся основным. После этого, как предполагают эксперты, закроется и сам завод - в течение двух-трёх лет. Экс-директор завода Юрий Кондратов сообщает: «Выведен из строя большой производственный корпус площадью 56 тысяч квадратных метров, на котором собирались прокатные станы, ликвидированы ремонтный цех и поточное производство экскаваторов и буровых установок. В 70−80-е годы мы выпускали более 400 буровых установок в год, сегодня их делают пять-семь штук в год».
В этих условиях рабочие начинают самоорганизовываться. Нарастает протестное движение - так, по данным Центра социально-трудовых прав (ЦСТП), в прошлом году произошло 277 акций протеста, а это даже больше, чем в кризисном 2009-м. При этом 40% составили забастовки, голодовки, перекрытия путей
Могут возразить, что бастуют не только рабочие, но и служащие. Это, конечно, так. Но большинство бастующих составляют именно рабочие. Вообще тут налицо некая «социологическая проблема». Существует мнение, что рабочих вовсе не стоит выделять в некую отдельную группу. Дескать, сейчас все, кто получает зарплату и «пашет на дядю», являются пролетариями. Но, во-первых, этак можно было говорить и сто лет назад, когда точно так же существовал «конторский пролетариат». А во-вторых, труд индустриального рабочего имеет свою специфику. Это всё-таки исполнительный физический труд. И данная специфика накладывает свой отпечаток.
• Шампанское - предпочитают кокетки и хохотушки. Такие женщины не прочь выйти замуж за человека, который намного старше их. Они часто изменяют своим мужьям и пьянеют практически мгновенно.
• Водку - пьют женщины с твёрдым характером, сильные, волевые. Они не скрывают своих желаний и пьянеют очень медленно.
• Коньяк - это напиток женщин среднего возраста, которым нужно тепло, забота и ласка. Уделите ей побольше внимания, постарайтесь понять её душу, и она будет любить вас вечно. Пьянеет она быстро.
• Виски - его пьют уверенные в себе женщины без комплексов. Выпив, могут проявлять сумасбродство, быть непредсказуемыми. Пьянеют быстро, а наутро не любят вспоминать о вчерашнем, так как «наворотить» могут немало…
• Текила - для экстравагантных, «взрывоопасных» барышень. Они могут быть буйными и опасными, хотя после нескольких порций мгновенно «отрубаются».
• Ром-кола - любимый напиток женщин, которые любят эксперименты во всём. Трезвеют они, не успев опьянеть, и часто исчезают по-английски. Словом, не соскучишься.
• Джин-тоник - эти женщины мало в чем разбираются, часто говорят о том, чего не понимают, пьянеют быстро, а наутро не могут вспомнить, что с ними приключилось.
• Красное вино - предпочитают эмоциональные, страстные натуры. С виду женщина может быть сдержанной, но внутри бушуют ураганы. Пьянеют не так быстро, но в опьянении неподражаемы…
• Белое вино - сдержанные, знающие себе цену, холодные и расчётливые светские львицы. Они всегда остаются трезвыми и крайне осторожны в своих поступках.
• Ликёры - это для «сладких» женщин, которые ведут домашний образ жизни. Они хорошо готовят и ведут хозяйство. Любят дорогие подарки.
• Пиво - для женщин «без претензий». Эти женщины - отличные «парни». С ними хорошо советоваться. Они незаменимые товарищи по работе.
Именно в правление императора Александра III Россия ни дня не воевала (кроме завершившегося взятием Кушки в 1885 завоевания Средней Азии) - за это царя назвали «миротворцем». Всё улаживалось исключительно дипломатическими методами, причём, безо всяких оглядок на «европы» или кого-либо ещё. Он считал, что России незачем там искать себе союзников и вмешиваться в европейские дела.
Известны его слова, ставшие уже крылатыми: «Во всём мире у нас только два верных союзника - наша армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся на нас». Он очень много сделал для укрепления армии и обороноспособности страны и нерушимости её границ. «Отечеству нашему, несомненно, нужна армия сильная и благоустроенная, стоящая на высоте современного развития военного дела, но не для агрессивных целей, а единственно для ограждения целостности и государственной чести России». Так он говорил и так он делал.
Он не вмешивался в дела других стран, но и своей страной не давал помыкать. Приведу один пример. Спустя год после его восшествия на престол, афганцы, науськиваемые английскими инструкторами, решили откусить кусок территории, принадлежащей России. Приказ царя был лаконичен: «Выгнать и проучить, как следует!», что и было сделано. Посол Британии в Санкт-Петербурге получил предписание выразить протест и потребовать извинений. «Мы этого не сделаем» - сказал император и на депеше английского посла написал резолюцию: «Нечего с ними разговаривать». После этого он наградил начальника пограничного отряда, орденом Святого Георгия 3-й степени.
После этого инцидента Александр III сформулировал свою внешнюю политику предельно кратко: «Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию!»
Ещё один конфликт стал назревать с Австро-Венгрией из-за вмешательства России в балканские проблемы. На обеде в Зимнем дворце австрийский посол стал в довольно резкой форме обсуждать балканский вопрос и, разгорячившись, даже намекнул на возможность мобилизации Австрией двух или трёх корпусов. Александр III был невозмутим и делал вид, что не замечает резкого тона посла. Затем он спокойно взял вилку, согнул её петлёй и бросил по направлению к прибору австрийского дипломата и очень спокойно сказал: «Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя корпусами».
Александр III испытывал стойкую неприязнь к либерализму и интеллигенции. Известны его слова:
«Министры наши… не задавались бы несбыточными фантазиями и паршивым либерализмом»
Справка:
Население России выросло с 71 млн. человек в 1856 году до 122 млн. человек в 1894 году, в том числе городское - с 6 млн. до 16 млн. человек. Выплавка чугуна с I860 по 1895 год увеличилась в 4,5 раза, добыча угля - в 30 раз, нефти - в 754 раза. В стране было построено 28 тыс. вёрст железных дорог, соединивших Москву с основными промышленными и сельскохозяйственными районами и морскими портами (сеть железных дорог в 1881−92 гг. выросла на 47%).
В 1891 г. началось строительство стратегически важной Транссибирской магистрали, соединившей Россию с Дальним Востоком. Правительство начало выкупать частные железные дороги, до 60% которых к середине 90-х годов оказалось в руках государства. Число русских речных пароходов возросло с 399 в 1860 году до 2539 в 1895-м, а морских - с 51 до 522.
В это время в России закончился промышленный переворот, и машинная индустрия сменила старые мануфактуры. Выросли новые промышленные города (Лодзь, Юзовка, Орехово-Зуево, Ижевск) и целые индустриальные районы (угольно-металлургический в Донбассе, нефтяной в Баку, текстильный в Иванове).
Объём внешней торговли, не достигавший в 1850 году и 200 млн. рублей, к 1900 году превысил 1,3 млрд. рублей. К 1895 году внутренний товарооборот вырос в 3,5 раза по сравнению с 1873 годом и достиг 8,2 млрд. рублей.
Смерть русского царя потрясла Европу, что удивительно на фоне обычной европейской русофобии. Французский министр иностранных дел Флуранс говорил:
«Александр III был истинным русским Царём, какого до него Россия давно уже не видела. Конечно, все Романовы были преданы интересам и величию своего народа. Но побуждаемые желанием дать своему народу западноевропейскую культуру, они искали идеалов вне России… Император Александр III пожелал, чтобы Россия была Россией, чтобы она, прежде всего, была русскою, и сам он подавал тому лучшие примеры. Он явил собою идеальный тип истинно русского человека»
Даже враждебный России маркиз Сольсбери признавал:
«Александр III много раз спасал Европу от ужасов войны. По его деяниям должны учиться государи Европы, как управлять своими народами»
«Александр III был последним правителем Российского государства, кто на деле заботился о защите и процветании русского народа.»
«Император Александр III был хороший хозяин не из-за чувства корысти, а из-за чувства долга. Я не только в царской семье, но и у сановников никогда не встречал того чувства уважения к государственному рублю, к государственной копейке, которым обладал император Александр III. Он каждую копейку русского народа, русского государства берёг, как самый лучший хозяин не мог бы её беречь…».
МЫ МАЛЕНЬКИХ НЕ ОБИЖАЕМ
- Ой, смотри - ящерка! Только что вылупилась. Видишь скорлупу?
- Ага! Прикольная какая!
- Слушай, а давай ее поймаем? Говорят, на этих островах суп из ящерицы самый большой деликатес.
Они кинулись вдоль дикого пляжа за ящеркой, увязая по щиколотку в золотистом песке и хохоча во все горло. Девушка отставала, а парень почти настигал ящерку. Та сделала немыслимый поворот и в последнем рывке забралась на одиноко стоящий обломок скалы.
Парень обошел обломок вокруг.
- Не забраться.
Сказал он расстроенным голосом.
- Тут метра два с половиной.
- Надо сбить ее палкой или камнем. А потом ты ее накроешь футболкой и все дела.
Парень стянул с себя футболку и стал завязывать рукава узлами. Девушка приволокла выброшенный океаном на берег обломок дерева.
Ящерка внимательно наблюдала за их действиями сверху, а потом вдруг открыла рот и пронзительно закричала. В голосе слышалось совсем человеческое отчаяние и страх.
- Надо же, как орет!
Удивился парень…
Какой-то хлопающий звук послышался сзади, перекрывая шум прибоя. Взметнулся песок. Тень накрыла всех троих и еще половину пляжа - будто облако набежало на июльское солнце.
Двое одновременно обернулись на звук. Огромный дракон нависал над ними. Перепончатые крылья еще
не полностью сложились за спиной и сквозь их серую кожу просвечивали кровеносные сосуды. Костяной гребень на загривке топорщился, пасть была полуоткрыта - виднелись зубы и раздвоенный на конце язык.
- Мама.
Полушепотом сказал парень. Девушка молчала, не в силах не двинуться, не убежать, не вымолвить хоть слово.
- Упс, да?
Неожиданно сказал дракон хриплым, низким голосом.
- Аааааа …
Тихонечко завела девушка на одной ноте.
- Охотимся помаленьку, да?
Сказал дракон и по-собачьи чуть повернул голову набок.
- Ммы гу-гугуля…
Парень начал заикаться.
- М-мы…
- Вижу. Гули вы, ага. Гульки. Голуби. Голубки. Тока хищные, да?
- М-мы…
Парень окончательно зациклился на первом слове.
Дракон потерял к ним интерес и повернул голову к обломку скалы.
- Иди к папе, доча.
Ящерка проворно соскочила на песок и подбежала к огромной ноге, покрытой зеленовато-серой чешуей. На спине у нее неожиданно расправились маленькие кожистые крылышки. Задрожали и снова сложились.
- Папа.
Тоненьким голоском сказала ящерка, впервые в жизни пробуя голосовые связки.
- Папочка.
Потом повернулась к замершей паре, поглядела на них блестящими глазенками и спросила дракона:
- Папа, а ты их убьешь?
- Нет, доча.
МЫ НЕ ОБИЖАЕМ МАЛЕНЬКИХ. МЫ ВЕДЬ НЕ ЛЮДИ…
Россия, Украйну на время забыв, войну отложив на потом, вовсю обсуждает едальный прорыв, устроенный рыжим котом. К чему нам валюта, и крах биржевой, и санкций припадок второй, - когда перед нами успешный, живой, пушистый народный герой? Не вождь евразийцев, не Дэ Киселев, не злой игровик-генерал… Его не поймал никакой кисолов, когда он публично пожрал! С каким облегченьем, замечу всерьез, - устав задыхаться в поту, от евро, от нефти и ядерных гроз страна обратилась к коту! Так, помню, в «Дубровском» могучий Архип - о, русской души широта! - в горящей усадьбе едва не погиб, спасая оттуда кота; он только что эту усадьбу поджег, устроил там огненный ад, - но это же котик, пушистый дружок, и разве он в чем виноват? Российская жизнь начала тяжелеть, Отчизна висит в пустоте.
Не наша привычка - сограждан жалеть, но любим мы няшных котэ. По рейтингу фактов он вышел в финал - не царь, не плебей, не еврей, - а все потому, что публично пожрал на семьдесят тысяч рублей!
Я помню, как вызвал такую же прыть в газетах и блогах у нас Роман Абрамович, сумевший пропить сто тысяч зеленых за час: какое-то редкое чудо-вино… Потом оказалось - брехня, но как-то он этим пленил все равно сограждан, включая меня. А котская трапеза суперкрута, и даже Роман умилен: ведь семьдесят тысяч в масштабах кота - в масштабах Романа мильен! Вот символ России, любимец страны, способный сплотить большинство, - и если бы были едросы умны, в эмблемы бы взяли его. Медвед устарел, угрожает, ревет, ярится у всех на виду, - насколько кавайнее выглядит кот, который ворует еду! «Коррупцию к ногтю!» - несется окрест над рухнувшей в бездну страной, а этот, естественно, слышит да ест. Какой вам эмблемы иной? И даже измучена, разорена, наживши врагов до чертА, - уставшая нюхать медведя страна вас вытерпит в виде кота.
Да ладно! Пускай себе жрет! Ничего! В витрину залез, не в карман… Мы все-таки склонны прощать воровство. Особенно если кальмар.
А что еще делать? Цена до небес, от выкладок сохнет во рту… Кому полагается деликатес? Богатым? Так лучше коту. Весь мир после ста запретительных мер (в итоге все это тщета) охотней бы с русскими дело имел, увидев такого кота. Обама - и тот бы прельстился котом, я с этим к нему подкачусь… Ведь это же Pussy, и Riot притом, - но только без всяких кощунств! К тому же он кошка, тоща и умна, вдобавок довольно юна. Ведь женского рода и наша страна, хоть яйцами бредит она!
Животное стихло, устроив аврал, нашедши надежный причал, поскольку поймал его клуб «Адмирал» и жирную жизнь обещал. Как звать это чудо - отдельный рассказ: предложено много словец, но я, безусловно, назвал бы «Кавказ» (мол, хватит кормить, наконец!). Животное моется, мявчит, растет, уже отрастило живот.
Уважаемый наш начальник Иван Иваныч!
Пишу вам от лица всего нашего недавно еще счастливого, а теперь глубоко страдающего коллектива сотрудников отдела. Потому как вы наш, не побоюсь этого слова, отец родной, заступник и вообще работодатель, слезно и на коленях просим помочь. Работали мы нашу работу и горя практически не знали, если не считать природных бедствий в виде отчетов. Но вот неделю назад, видать, чем-то судьбу мы прогневали, завелось у нас, прости господи, ДЕЛО! И кто к нам его запустил, нам неведомо, а только думаем мы, что это не иначе как происки американских шпионов - больше некому! И ни сна нам теперь, ни покоя на любимой работе! Да и какой тут сон, если только прикорнешь на столе, а тут оно - тьфу, ДЕЛО! И ведь оно дергает, и тычет, и лезет ко всем самым непристойным образом! В общем, обстановка стала накаленная и даже, не побоюсь этого слова, нервная. А посему молим вас, много- и глубокоуважаемый наш Иван Иваныч: оградите вы нас, Христа ради, от такой напасти, потому как сил терпеть такую гнусность нету никаких! А уж мы вас отблагодарим за ваше спасение нас отмечанием его (спасения) всем нашим трудовым, не побоюсь этого слова, коллективом!
Оплата заказчика- странный предмет.
Говорят, что ушла, а у нас ее нет!
Сорвал урок… Кричал: -«Крым -наш»!!!)))))
Никогда ничего не существовало, слышите? Ни страданий, ни удовольствия, ни боли, ни любви, ни ненависти. Мы все это попросту выдумали для того, чтобы хоть как-то заполнить ту пустоту, оставаться наедине с которой мы боимся больше всего на свете. Заполнить хоть как-то, заткнуть и спрятать подальше. Да, ту самую пустоту, которой попросту мы сами и являемся. Но то, что мы всеми возможными способами пытаемся наполнить, на самом деле никогда и не было пусто… Мы сами своим собственным эгоизмом создали эту пустоту, ежедневно гоняясь за собственной правотой, доказывая что-то другим и так далее. А затем сами же пытаемся, нами же созданную пустоту, заполнить чем-то внешним. И каждый раз, даже если на какой-то промежуток нам это и удается сделать, каждый раз, это заканчивается страданием и болью. На самом же деле нет ничего такого, что нужно было бы наполнять. Всё всегда было полным до краев. Всегда было полным и постоянно плещется в солнечных лучах, играя и переливаясь всеми возможными цветами. Нужно лишь немного отойти. Отойти на небольшое расстояние, чтобы разглядеть это Чудо сквозь пелену собственных страхов, амбиций, требований и ложных убеждений, ну и отойти еще просто для того, чтоб не обрызгало, оно ведь там еще и плещется, вы не забыли?))
часть семнадцатая
… Сегодня, стащив зеркало из корпуса вдовствующих королев, подговорила его помочь фее.
Типа - кто на свете всех милее. С дверями я тоже договорилась, они беспрекословно открывали мне нужные комнаты, только закрываясь так и норовили хлопнуть меня по заду.
Приходится мириться с этим. Если хочешь свободы, надо чем-то и жертвовать.
Всю ночь чертила устройство крыльев. С пятого раза получилось что-то отдаленно похожее.
Выпросив на кухне орлиных перьев, прилепила их к тонким палочкам.
- Вельда, мы сегодня полетим.
… Лежим на своих кроватях со сломанными ногами. Прыгали с карниза пятого этажа.
Вельда усиленно махала крыльями, а я так, за компанию. Кстати, то что эльфы летают - полное враньё.
… Высунув кончик языка усердно рисую седьмой проект, Вельда честно испытывает.
Морред пригрозил, что еще одно падение, и он больше не будет сращивать кости.
Ночью, зазвав несчастную икаршу под кровать, поделилась с ней последней пришедшей в голову идеей:
- Я привяжу тебя за пояс. Будешь прыгать со страховкой.
Ценой двух падений определилась длина веревки.
Аутотренинг с зеркальным гипнозом тоже уже дает свои результаты. Фея тайно начала ходить на свидания. Мы усиленно делаем вид, что ничего не замечаем.
Ночью облила Лику, теплой водой с ароматами водяных цветов.
Хвост, не появился.
Загадка.
Морред в ярости, вызвав меня на свидание, начал отчитывать:
- У тебя что мания помогать всем. Даже тем кто тебя не просит. Ты занимаешься самолечением. Мы хотим вернуть вас всех к привычным образам. А ты, как назло, хочешь осуществить бредовые мечты. …
Эльфи, пожалуйста, будь разумна. Вчера исчезла коллекция верховного мага. Та, что с перламутровыми бабочками. Свалили на местную крысиную диаспору. Но вот что я нашел. И он быстро сунул мне в руку ленточку.
- Ой, совсем как моя.
Я деланно удивилась.
Морред взорвался.
- Хватит делать из меня дурака. Я окончил школу магов на острове Рок не для того, чтобы какая-то эльфийка свела на нет все мои усилия. Уйди, иначе я развею тебя.
Кассандра тупо глядела на разложенные карты. Вроде как, свадьба, а вроде как, похороны.
- Эльфи, давай сыграем в глупого хоббита. Я научу.
К концу обучения я проиграла лук стрелы и колокольчик. Затем отыграла все обратно, поставив кольца. Рассматривая разноцветную юбку, также перешедшую в мое пользование, я решила.
- Зачем нам разорять друг друга, пошли щипать красавиц.
Первых жертв мы нашли на залитой солнцем полянке. Изнывая от безделья, две полуспящие принцессы мечтали о богатых женихах.
Через некоторое время, груженые списками ихнего приданого, мы с Кассой отправились дальше.
Были ещё вампиры, проигравшие нам свои вставные зубы;
- парочка подземных демонов, оставшихся без рулевых перьев на крыльях (мы их живо повыдергали);
- цветочные нимфы лишились прозрачных накидок,
- первый помощник главного мага, продул книгу заклинаний своего шефа.
Каждый раз, когда мне приходил козырь, я слегка щурила левый глаз, и Касса довольно поднимала ставки.
Если игра не шла, то для этого случая была запасная колода в рукаве.
Мы выиграли что-то очень много, и, погрузив честно заработанное богатство на передвижное ложе одной из принцесс, весело катили его домой, когда вызов Морреда остановил наше торжество.
- Отдайте книгу, шулера эльфийские.
- Бежим.
Касса первой догадалась, что надо делать. Теряя чьи-то волшебные палочки, жемчужные ожерелья, искусственные глаза, мы все же успели запихать кушеточку в расщелину скалы.
- Надо было с ним поделиться.
Я задумчиво закладывала вход камнями.
- Ему сколько ни дай, все мало.
Более опытная Кассандра озабоченно оглядывалась.
Волшебник появился неожиданно, будто вырос из-под земли. Схватив меня и подняв в воздух, затряс как сосну со спелыми шишками.
Громко вскрикивая я теряла, сыпавшиеся у меня из рукавов, -
- карты,
- драгоценные сильмариллы (Сильмариллы драгоценные камни, которые горят собственным огнём),
- зеленые листочки (у энтов больше ничего не было),
- звеня шлепнулись цепи призрака оперы,
- раскатились зубы дракона,
и под конец мой опустевший карман достойно покинул взъерошенный отак.
Он задолжал мне десять золотых зерен, и теперь, по-видимому, я их не получу.
(Отаки невелики по размерам, стройны, с широкой мордочкой, темно-коричневыммехом и огромными яркими глазами. Зубы их остры и нрав вспыльчив .Они немы - у них нет голосов.(Ле Гуин. Волшебник земноморья).
Прокрутив такой расклад, Касса потихоньку растворилась в каменистых уступах.
Щелкнув пальцами, Морред переместил всю кучу чужого имущества в каминный зал, где безутешные владельцы уже предавались унынию.
В тот же день сбежала и фея, соблазнив седовласого библиотекаря-тролля.
Отчаянию Авроры не было границ.
- Я здесь навсегда.
Она, зарывшись лицом в подушку, горько рыдала, когда раскрасневшиеся мы с Вельдой, вернулись с пробных полетов.
Тридцатая конструкция наподобие крыльев бабочки, но из кожи летучих мышей, уже держала её в воздухе две минуты.
… В тот же вечер, накинув один из нарядов нашего сумасшедшего кутюрье, я поджидала экскурсию принцев, желающих обрести свое счастье.
Они, испуганно оглядываясь, обреченно просматривали копии списков приданого, но внезапно упершись взглядами в мои стройные ноги, обтянутые тончайшим газовым облаком, остановились.
- Есть красавица.
Я, перейдя на шепот, заговорщицки подмигнула.
- Тут недалеко, прогуляемся.
Сглотнув, они тотчас свернули с правильного пути.
- Аврора, живо в кровать
Я заглянула в палату, и тут же гостеприимно распахнула двери.
… С третьей попытки мы все же заарканили добычу.
Нет, главное, целовать были все не прочь, и не только Аврору, но чтобы потом жениться, тут - никак.
И все же, смущаясь, один согласился. О чем торжественно объявил при свидетелях - наученная горьким опытом, я была непреклонна.
… На вечеринке пили цветочный нектар, что был выменян на большую перламутровую бабочку из коллекции. Я же ее не съела, а пересняла на чертёж.
ГРАЕЛЬ тает на глазах после разорения её тайника с конфетами.
ЛИКА уже не падает в обморок меняя мокрые платья.
ВЕЛЬДА отрабатывает посадку, каждый раз сбивая герб клиники.
МОРРЕД со мной не разговаривает.
На зимнем празднике первых снежинок нас было уже всего двое.
Помахав на прощание, Вельда, однажды улетела навсегда, а Граель просто растворилась в эфире и отправилась пугать родственников, что всю жизнь называли её жирной коровой.
НЕ ЗАВИДУЮ Я ИМ, ОНА БЫЛА НАСТРОЕНА ОЧЕНЬ РЕШИТЕЛЬНО.
Лика стойко держалась мнения, что океан не для неё. Я и аквариум притащила, и морским песком коридор засыпала, и по ночам старательно изображала плеск волн в тазике из ванной.
БЕСПОЛЕЗНО, ХВОСТ НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ.
И тогда я пошла на преступление. Стащив из корпуса омоложения и красоты последний выпуск журнала «Самые красивые мужчины средиземья», тайно оторвала нижнюю половину страниц и пририсовала всем рыбьи хвосты, ненавязчиво оставив преображенный каталог под ликиной подушкой.
По вечерам мы пели песни, причем, только на морскую тематику, и Лика начала поддаваться.
Как-то сидя на краю бассейна, она не спеша вспоминала свою жизнь и рассказывала мне о великих законах придонного государства.
Решительный час настал. Подогнув колени, я испуганно забила по воде руками:
- Тону, спасите!
И выразительно глянула на бывшую русалку. Я играла очень убедительно, старательно изображая погибающую на водах.
- Спасите!
И надрываясь, от злости уже действительно начинала захлебываться.
Лика смотрела на меня округлившимися глазами и кричала ещё громче:
- Спасите!
Но спасать меня из воды не решалась.
Подруга называется. Мне уже порядком надоело глотать эту пропахшую кувшинками воду, когда, подняв фонтан брызг, что-то тяжелое обрушилось сверху.
Крепко схватив меня за талию и подсадив на бортик, мокрый Морред стоял по пояс в воде.
- Здесь же мелко, Эльфи. Как тут можно было тонуть?
- Дурак!
Отжимая подол купального платья, я поплелась переодеваться.
… Лика последнее время стала какая-то задумчивая, листая истрепанный журнал, она мечтательно смотрит на дверь.
А сегодня, как обычно направляясь в ванную, я столкнулась с ней, на ее плечах блестели капельки воды.
Смущенно отведя взгляд, она неловко постаралась прикрыть что-то сзади.
- Лика у тебя хвост появился
Без зазрения совести я откинула ей подол.
- Это нечаянно, так получилось.
Заливаясь зеленоватым «румянцем», русалка, начала оправдываться.
- Я, наверное, вернусь в океан. Вид мокрого волшебника, напомнил мне мою первую любовь. Тритона с кораллового рифа. Он был такой же решительный. Ты только не говори ему, а то он вообразит себе невесть что.
Вот это хвост, весь в блестящей чешуе, с устричными заколками. Отмачивая его Лика задумчиво оперлась на край ванны.
- Ты остаешься одна Эльфи. С этим тронутым гномом, может все же уплывешь со мной, прекрасный дворец моего отца станет тебе домом.
- Я действительно плавать не умею.
Печально констатировала факт моя совесть.
- Так в чем проблемы, давай научу.
Вчера, проводив последнюю подругу по подземным каналам, я вынырнула в нашей старой ванне.
- Нас к главному волшебнику.
Морред обреченно шел рядом, растеряв всех пациенток, он тоже готовился к разборкам.
… - Симулянтос наглетос, вот твой диагноз.
Седой маг в остроконечной шляпе недовольно ходил по кабинету.
- Мы слишком долго ждали, когда ты, превратившись, дашь нам обширный материал для исследований рефлексов нервной возбудимости. Взгляни на себя. Ты же по прежнему эльфийка, где зеленая кожа, где бородавки, где кривые лапки?
Украдкой бросив взгляд на мои ноги, маг продолжил.
- Ты отняла время у нас, распустила всех обитателей бесконечной палаты, довела волшебника до стойкой депрессии. Как понимаешь, держать тебя здесь я больше не намерен. Уплати в кассу времени сто своих лет и убирайся как не оправдавшая доверие.
Направившись к дверям, я ещё услышала:
- Провалить простейшее задание, я оставляю тебя, Морред, на второй год как не сдавшего практику.
Гном с уже собранными вещами сидел у двери.
- Я боюсь оставаться один. Как ты посмотришь на то, чтобы прогуляться со мной в Морию, у меня там родители остались. Надо навестить.
- Ну Мория, так Мория. Снимая лук со стены, я в последний раз поглядела в темнеющею даль коридора. У меня никогда не будет такой просторной комнаты.
Жаркий летний день приветливо принял нас в свои зеленые объятья. Сто лет, как сон пролетели незаметно. Бывшие когда-то голыми, скалы встретили нас густым лесом.
- Ничего, лишь бы Мория сохранилась
Приговаривал гном.
- Что мне до этого мира.
И мне, вроде бы, тоже.
- Эй погодите.
Запыхавшийся Морред догнал нас к вечеру.
- Я с вами, меня выгнали…
МОЙ БИЗНЕС В ГОРОДЕ СЛАВНОГО КОРОЛЯ УРИМЕ.
Небрежно сшитая тетрадь, залитая зеленоватой слюной летучих мышей и со следами кошачьих лап.
- С эльфами нельзя.
Давно не мытый страж ворот, прикрыл широкой спиной проход.
- Оставь её за воротами, вон там возле карантинной коновязи, а сам проходи.
Морред смущенно оглянулся, мои уши видневшиеся из-за рваного платка, нахально бросались в глаза.
- Мы тут проездом, к вечеру покинем ваш гостеприимный город.
- Не положено, с иными сущностями нельзя, у нас не проходной двор, а вполне приличный город. Пожалуйста, оставь её, ничего не случится, я пригляжу, за отдельную плату, разумеется.
Отойдя к стене, мы держали совет. Решили, что до вечера я погуляю здесь неподалеку, а ближе к ночи волшебник раздвинет немного стену, и я незаметно прошмыгну вовнутрь.
- Далеко не уходи.
Выразительно глянув на прощание, волшебник взял по уздцы нашу старушку-ослицу.
- Ладно, договорились. А что с гномом делать?
Морред озабоченно глянул на спрятанного в куче тряпья в глубине повозки нашего третьего спутника.
- Он тоже нелегал, поймают, всем на орехи достанется.
И действительно, гладковыбритый гном с бабочкой в косе, это тебе не усталая эльфийка, тут депортацией не ограничатся, загремим на ближайшие годы в подземелье, и это в лучшем случае.
- И все же я рискну, когда обустроимся на месте, вернусь за тобой.
Твердо давая понять, что дискуссия закончена, волшебник встряхнул заснувшую ослицу и двинулся к воротам во второй раз.
Удивительное животное, эта по годам весьма почтенная особа, она была нашим неутомимым спутником весь последний год.
Появилась ослица неожиданно - я выиграла её в карты, у лесных разбойников. Те продули все свое оружие, но расплатились ослицей и нашими жизнями.
Уже вчетвером, на следующий день мы спешно покинули гостеприимных хозяев, не расплатившись за ночлег и ужин.
Морред старался не замечать как на нас глядят темные жители западных пределов. Они никогда не видели гномов и эльфов.
Что-то я отвлеклась…
- Цель визита, время пребывания, адрес хижины.
Деловито слюнявя тупой огрызок карандаша, стражник заполнял временный пропуск.
Гном лежал не дыша, свернувшись калачиком, прикинувшись ветошью.
Безразлично глянув под сень выцветшего тента, он же таможенник, стражник настойчиво показал, какого фасона у него карман и, довольно поймав прыгнувший туда сам собой тугой кошелек, окончательно раздобрился.
- Контрабанду можете сбыть в конце рынка в лавке моего шурина, что под вывеской «Лучший товар с таможни».
И он распахнул ворота. Стуча разбитыми колесами, наш маленький табор двинулся в город.
А еще час назад довольный Морред, рассматривая верхушки башен и мощные стены подкрашенные восходящим солнцем, вовсю обнадеживал.
- Вот мы и добрались до города славного короля Уриме. Здесь живет мой приятель, занимается частной магической практикой, а по вечерам подрабатывает астрологом в богатых домах, особенно в тех, где есть молоденькие дочери или веселые вдовушки. Клиентура, в основном, средней руки ремесленники и крестьяне ближайших поселений - на них, конечно, не разбогатеешь, но сытым будешь. Все хлебные места заняты столетними бородатыми пенсионерами, давно выжившими из ума, но подавляющими своим авторитетом талантливую молодежь.
Все те дни, что мы шлялись по дорогам Арды, он кружил нам головы своими успехами в области иллюзий, но при этом не мог заработать на кусок лепешки.
Мы же с гномом трудились не покладая рук.
- Какой нам прок от этого волшебника.
Штопая носки очередного хозяина трактира, ворчал гном.
- Хоть бы фокусы показывал что ли, долго мы будем кормить его болтливый язык.
- Он не может размениваться по мелочам, он мыслит масштабно.
Чисто из дружбы, я оправдывала мага.
- Вчерашний масштаб был очень приличным.
Припомнив здоровенную дочку местного старосты, эдакую цветущую деву, пышущею здоровьем и желанием, гном мечтательно причмокнул губами.
Раскладывая карты на цветастом платке, я уверенно предсказывала всем одно и то же.
Люди очень примитивны в своих желаниях, всем хочется богатства, славы и зависти соседей. Ври по шаблону и не ошибешься:
- у меня все молоденькие девушки в ближайший год выходили замуж за принцев,
- все почтенные матери семейств растили в своем доме будущих героев,
а все мужчины получали в ближайшее время наследство или встречу с глупенькой красавицей.
За две медных монетки я раздавала счастье всем желающим.
Теперь меня было совсем не узнать, одетая в разноцветные лохмотья, с платком на лбу, закрывающим уши я так походила на людей бродячего племени Дана, что за их соотечественницу меня и принимали.
Периодически нас выгоняли из деревень, порой, не дав даже пообедать, но это было меньшее зло, чем дыба или костер, куда мы чуть не угодили, в последний раз покушав.
Вещей было мало и, схватив каждый свое (гном - мешочек с иголками и недошитые авангардные наряды, Морред - волшебную палочку, я - лук со стрелами и карты), сверкая рваными одеждами мы растворялись в ближайшем лесу.
В последнее время за нами ещё бегала и ослица. Особо рьяные поборники морали не подпускали нас к колодцам и к домам, где есть маленькие дети, считая, что мы непременно должны своровать краснорожистых упитанных хозяйских деток, вскормленных на сливках и пирожках.
Вечно голодные, мы ни за что бы не взяли, ещё один лишний рот. Но поди объясни это суеверным крестьянам.
Иногда били Морреда, но чаще - гнома, и все за его упрямое желание одеть местных поселянок в прозрачные юбки.
Но только наступала ночь, и все менялось: неслышно скользили неясные силуэты, в ожидании чуда те же крестьяне тянулись к нашей повозке.
Ночной мрак уравнивал всех.
Гном торговал теми же прозрачными юбками, вызывавшими днем потоки негодования.
Настороженно оглядываясь, женщины стыдливо прятали тонкие, расшитые блесками рубашки, самые отчаянные покупали даже эти пресловутые бикини.
Гном хвалился, что сам придумал это название. Я продавала надежду, но чаще с сочувственным видом выслушивала откровения бедных женщин, входя в их печали и заботы.
Проезжая ведьма лучший вариант для слития на неё своих проблем. Я обычно заканчивала утешение ударной фразой:
- Все мужики бараны.
И прибавляла.
- Винторогие.
Волшебник сосредоточенно считал звезды или, подхватив симпатичную крестьяночку, шел собирать лекарственные травы, возвращаясь под утро, обычно с подбитым глазом, отвечая что это он на сучок напоролся, и что лекарственные травы здесь не растут.
Мы не вникали в его проблемы. Каждый был занят только собой.
Порой казалось, что более непохожих существ найти трудно, но не успевала просохнуть роса, и мы опять все вместе брели куда глаза глядят и были довольны своей участью.
Но однажды на рассвете, что-то оборвалось в моем сердце. Кто-то с тоской произнес:
- Эльфи. Где ты? Вернись.
Вскочив, я оглянулась.
Усталый гном безмятежно спал, обняв узел купленных вчера тканей.
Волшебник, как всегда, отсутствовал.
Но тот же голос снова зазвучал.
- Эльфарран. Мы уходим, догоняй, вспомни, кто ты, и приди. Корабль ждет в Серебристой гавани.
Упав головой в раскрытые ладони, я горько заплакала, эльфийская сущность, встрепенувшись, напомнила о себе щемящей болью. Мои родные покидали Арду.
Схватив лук я вскочила.
- Ты куда.
Подошедший волшебник схватил меня за руку.
- Домой, меня ждут!
Я извивалась, старательно выкручивая кисть.
- А где твой дом, ты знаешь?
Он спокойно отпустил меня.
- Куда ты пойдешь? Наступает суровая пора северных ветров, дороги исчезнут под грязными потоками небесной воды, леса потемнеют, и люди, затворившись в своих жилищах, не дадут тебе приют.
ТЫ ПОГИБНЕШЬ!
Ну не плачь.
Смягчаясь продолжил Морред.
- Пересидим тяжелое время в Итиле. А с наступление теплых дней, двинемся в твою, как её там, Серебристую гавань. Ты мне веришь?
Голос разума наконец взял верх над чувствами,
- Но только недолго, хорошо.
(Минас Итиль («крепость Луны») крепость у западных отрогов Пепельных гор
Дедушка Мороз, я хочу тебя попросить, чтобы у меня не болела ножка. Осколок вытащили, но она всё равно болит. А ещё, Дедушка Мороз, мне очень страшно. Когда бомбят, я открываю ротик и затыкаю ушки, как меня учили, но всё равно страшно.
Я хорошо себя вёл весь год и хочу попросить у тебя маленького мишку, а братику погремушки. У мамы нет денег их купить.
В прошлом году ты положил мне подарки под ёлочку, а теперь мы живём в подвале в соседнем доме, а наш дом разбомбили. Пожалуйста, принеси подарки нам в подвал.
И пусть зима будет не очень холодной.
Я помню свою кроватку, и дома было тепло.
А тем дяденькам, которые нас так обидели, не приноси подарки. Они плохие.
Мама плачет и братик плачет. Он маленький и ещё не умеет говорить, а я уже большой, но в школу не хожу. Я в прошлом году учился во втором классе, а теперь только один раз и сходил. Так хочется встретиться с друзьями. Но Митю убило бомбой, Толик уехал с родителями, а у Васи ногу оторвало осколком, он в больнице.
Дедушка Мороз, помоги нам, пожалуйста. Пусть нас больше не бомбят. Даже подарков не надо. Только пусть больше не бомбят.
До свидания, дедушка Мороз.
Саша Иваненко 9 лет