- привет
- привет
- ты, что даже не спросишь где я был?
- а зачем ведь ты был в бане вместе с друзьями
- да, но баня во вторник не работает
- а там же брат толика заведующий, вот он и пустил вас
- да, но от меня женскими духами пахнет!
- так это мишка болван прикалывался и весь флакон разбрызгал
- да, но я пьяный пришёл
- так это мужики в автобусе надышали
- да, но у меня помада на воротнике
- так это ты по ошибке рубашку володи одел
- да, но у меня лифчик в кармане
- так это ты мне подарок купил
- да, но тебя не смущает, что у тебя 2 размер, а лифчик 4
- так это ты на вырост брал
- да, но в моей телефоной книжке полно странных номеров таких как «лена парк, оля вокзал, света метро»
- так это ты симкарты перепутал
- да, но я пришёл не один, а с тёлкой
- ничего, скажем что я твоя сестра
- вот жена все нервы вымотала!
Жизнь глазами домохозяйки
Бессмысленное, лишенное логики нагромождение фактов, поступков и слов.
Как это похоже на нашу жизнь.
Идешь за продуктами, а попадаешь то ли в бутик, то ли в музей.
Виноград - 500 руб. за 1 кг. Кто его ест за такие деньги?
Гречка - 89 руб. за 900 г. Впрочем, «900 г» на ценнике почти не видно. Очень-очень маленькими, стыдливыми буковками - авось никто не заметит.
Яйца - 98 руб. десяток. На днях еще были за 53.
А пенсия - прежняя. 6 тыс. рублей. Это минимальная, да. Но даже если она вдвое больше - если она 12−15 тыс., как в среднем сейчас по Москве, - на нее же все равно теперь не прокормишься.
Санкции, падение мировых цен на нефть, падение рубля. Факторы, которые спровоцировали рост цен на продукты. Про это мы все знаем. Но жить-то нам теперь как?
Хочется получить вразумительный ответ на этот вопрос от старших товарищей, государственных наших руководителей. Что они делают, чтоб народ пережил наступившее тяжелое для страны время?
А они только и делают, что бессмысленное, лишенное логики нагромождение фактов, поступков и слов.
Генпрокуратура приказала проверить, почему цены на некоторые продукты выросли на 150%. Как будто кто-то не знает, почему они выросли.
МИД потребовал прекратить издевательства над историей. Жаль, что только над историей.
Минкультуры обещало подумать - уже хорошая новость, хотя это только ее половина, вот продолжение: над тем, чтоб вернуть мат в кино. Притом что сами кинозрители ругаются матом через слово. Особенно когда идут за продуктами.
Правительство вот выступило вроде по теме. Представило президенту антикризисный план.
Суть плана: потратить 1,3 трлн руб. Раздать их финансовому сектору, аграрному и промышленному.
Что с этими деньгами там будут делать такого, чего раньше не делали? Какие новые механизмы создадут, чтобы стимулировать падение потребительских цен? Какие шаги по развитию конкуренции будут предпринимать?
Об этом ни слова. Хотя это сейчас самое важное.
Если структура экономики не позволяет сопротивляться зависящему от внешних причин кризису, значит, структуру надо перестраивать. Это и есть первоочередная задача правительства. И оно решает ее полностью в духе театра абсурда: надо дать кому-нибудь дополнительные деньги. А чтобы их там дать, надо их откуда-то изъять. Перелить из одной кастрюльки в другую.
Этим они и заняты, старшие наши товарищи, государственные руководители. Решают, откуда куда перелить.
Переливать из кастрюли в кастрюлю я тоже умею, к слову сказать. Было бы что переливать. У пенсионеров, боюсь, с этим будет плохо. В 2015 году им проиндексируют пенсии на 7,5%. Притом что некоторые цены на продукты выросли на 150%, как справедливо отметила Генпрокуратура. И поставщики уверяют: это не предел.
Еще один пример бессмысленного поступка. Зачем проводить столь неадекватную индексацию? Она же только разозлит пенсионеров, но не облегчит им жизнь.
Логичнее вообще перестать платить пенсии. Тогда можно побольше денег перелить банкам. А то ВТБ в Давосе давеча залудил вечеринку для миллиардеров в целях поднятия имиджа России. Конечно, его теперь срочно надо докапитализировать.
Ну и на бис в нашем театре - патриарх Кирилл. Призвал исключить из системы ОМС аборты. А по логике-то надо, наоборот, рожать запрещать до окончания кризиса. Потому что у государства и так сейчас денег мало. А, рожая, вы ему увеличиваете расходы на здравоохранение, образование и прочие социальные гарантии.
Кстати, если кто-то сочтет, что призывать не рожать в кризис - тоже не очень логично, я соглашусь. Здравые идеи редко приходят в голову, если кругом абсурд.
Человек удивительно многогранен. И каждый из нас настолько уникален в своей многогранности, что второго такого не найти. А что получается? Получается, что с кем-то мы сходимся гранями по художественному восприятию мира, но расходимся во взглядах на религию. С кем-то совпадаем гранями по отношению к вере и Богу, но расходимся в политических пристрастиях. Совпадаем в политических взглядах, но расходимся во взглядах на искусство. Мы притягиваемся друг к другу гранями согласия и отталкиваемся гранями разногласия. И нередко этими гранями обладает один и тот же человек. Поэтому, давайте искать грани согласия. Примем за точку отсчета банальную истину: нет среди нас святых, все мы имеем грехи и недостатки, которые благополучно себе прощаем. Кто-то кажется вам лицемерным? Кто-то кажется глупым? Кто-то - лживым? Гордым? Грубым? Но загляните в себя. Увидели свои недостатки? Смирились с ними? Простили? Простите и других. Особенно, если за вторую точку отсчета возьмем еще одну банальную истину: все наши оценки субъективны.
История человечества знает
сравнительно мало женщин-серийников.
Видимо потому, что развившаяся мания требует
стойкого поклонения и сильных чувств для своей подпитки.
Серийный убийца - раб своей страсти.
Но он - и её генератор.
Её хранилище.
Её орудие.
Мания поддерживается перманентным исполнением.
А женщины, как известно, существа легкомысленные
и эмоционально-нестабильные.
Кроме того, влечение серийника
не направлено на строго определённого человека.
Эта тяга может иметь свой патологический кодекс
и свои оттенки,
свой почерк и свою манеру исполнения.
Но она не посвящена одному-единственному случаю.
А женские чувства обычно привязаны к объекту.
Особенно это касается чувств к мужчине…
Но, в то же время,
человечество создало мега-убийцу с женским именем.
Страшную, жестокую и вечно неудовлетворённую убийцу.
Её жертвы исчисляются не десятками -
тысячами.
А иногда - миллионами.
Она коварна.
И по всему миру имеет последователей,
готовых отнять чужие жизни.
И отдать свои.
Во всех эпохах.
Во всех странах.
И имя ей -
Война.
Русская оккупация Парижа
1 мая 1814 года Париж капитулировал перед войсками формально союзников, но де факто - русскими частями. Город наводнили русские солдаты, офицеры, казаки. Последние даже внесли свой вклад в парижскую моду.
Шахматный ход
В 20-ых числах марта Наполеон после успешных действий против союзников на территории Франции отправился к северо-восточным крепостям, чтобы усилить армию и принудить союзников к отступлению. Он не ожидал наступления на Париж, рассчитывая на известную несговорчивость союзных армий. Однако 24 марта 1814 союзники срочно одобрили план наступления на столицу. Чтобы отвлечь Наполеона, против него выслали 10-тысячный кавалерийский корпус под началом генерала Винцингероде. Тем временем союзники, не дожидаясь сосредоточения войск, начали наступление на Париж. Из-за неподготовленности было потеряно относительно много солдат - 6000, но город взяли за сутки. Разбив немногочисленный отряд, Наполеон понял, что его провели: «Это превосходный шахматный ход! Вот никогда бы не поверил, что какой-нибудь генерал у союзников способен это сделать».
Всем Парижем
Больше всего парижане боялись мести русских. Ходили истории о том, что солдаты обожают насиловать и забавляться варварскими играми, например в мороз гнать людей голыми на порку.
Генерал-майор Михаил Федорович Орлов, один из тех, кто подписал капитуляцию, вспоминал о первой поездке по взятому городу: «Мы ехали верхом и медленно, в глубочайшей тишине. Слышен был только раздававшийся стук копыт лошадей, и изредка несколько лиц с тревожным любопытством являлись в окнах, которые быстро открывались и быстро закрывались».
Когда на улицах домов появилась прокламация русского царя, обещавшая жителям особое покровительство и защиту, многие жители бросились к северо-восточным границам города, чтобы хоть одним глазком взглянуть на русского императора. «Народу на Сен-Мартинской площади, площади Людовика XV и аллее было такое множество, что дивизионы полков едва могли проходить через эту толпу». Особенный энтузиазм высказывали парижские барышни, которые хватали за руки иностранных воинов и даже взбирались им на седла, чтобы лучше рассмотреть входивших в город завоевателей-освободителей. Русский император выполнил свое обещание перед городом, пресекая малейшие преступления.
Страшные прогнозы
Молодые офицеры с удовольствием принимались в аристократических кругах Парижа, в том числе и у известной на всю Европу гадалки мадемуазель Ленорман. Однажды вместе с друзьями в салон пришел прославленный в боях восемнадцатилетний Сергей Иванович Муравьев-Апостол.
«Что же вы скажете мне, мадам?» Ленорман вздохнула: «Ничего, месье…» Муравьев настаивал: «Хоть одну фразу!». И тогда гадалка произнесла: «Хорошо. Скажу одну фразу: вас повесят!» Муравьев опешил, но не поверил: «Вы ошибаетесь! Я - дворянин, а в России дворян не вешают!» - «Для вас император сделает исключение!» - грустно проговорила Ленорман.
Это «приключение» бурно обсуждалось в офицерской среде, пока к гадалке не сходил Павел Иванович Пестель. Когда он вернулся, то, смеясь, сказал: «Девица выжила из ума, боясь русских, которые заняли ее родной Париж. Представляете, она предсказала мне веревку с перекладиной!».
Напомним, что Муравьев-Апостол и Пестель были повешены в числе самых активных декабристов.
Казаки в Париже
Если русских солдат и офицеров нельзя было отличить от пруссаков и австрийцев (только по форме), то казаки были бородатые, в шароварах с лампасами, прямо такие же, как на картинках во французских газетах. Только реальные казаки были добрые. Восхищенные стайки детей бегали за русскими солдатами. А парижские мужчины вскоре стали носить бороды «под казаков», и ножи на широких ремнях, как у казаков.
Во время своего пребывания во французской столице казаки превратили берега Сены в пляжную зону: купались сами и купали своих коней. «Водные процедуры» принимали, как на родном Дону - в нижнем белье или совсем нагишом. О популярности казаков и огромном интересе парижан к ним свидетельствует большое количество упоминаний о них во французской литературе. Роман Жорж Санд и вовсе так и называется: «Казаки в Париже».
Казаков пленил город, особенно красивые девушки, игорные дома и вкусное вино. Казаки оказались не слишком галантными кавалерами: по-медвежьи тискали ручки парижанок, объедались мороженым у Тортони на бульваре Итальянцев и наступали на ноги посетителям Пале-Рояля и Лувра. Русские французам виделись незлобливыми, но и не слишком деликатными в обращении великанами. Парижанки давали солдатам первые уроки этикета.
Французов пугали азиатские конные полки в составе русской армии. Они ужасались почему-то при виде верблюдов, которых привели с собой калмыки. Французские барышни падали в обморок, когда к ним приближались татарские или калмыцкие воины в своих кафтанах, шапках, с луками через плечо, и с пучком стрел на боку.
Еще раз о бистро
Общением с русскими парижане были поражены. Французские газеты писали о них, как о страшных «медведях» из дикой страны, где всегда холодно. И парижане удивились, увидев рослых и крепких русских солдат, которые по виду совершенно не отличались от европейцев. А русские офицеры, к тому же, практически все говорили на французском языке. Сохранилась легенда, что солдаты и казаки заходили в парижские кафе и торопили разносчиков еды - быстро, быстро! поэтому закусочные в Париже-де и стали называться бистро.
Однако эта версия не считается достоверной французскими языковедами. Первые упоминания использования слова «bistrot» во французском языке относятся лишь к 1880-ым годам. Кроме того, есть похожие диалектные и просторечные слова, например, bist®ouille, bistringue или bistroquet. Французский этимологический словарь Robert связывает бистро с диалектным bistouille - «пойло, плохой алкоголь». Русская версия квалифицируется как «чистую фантазию».
Командир русского оккупационного корпуса граф Михаил Воронцов в 1818 году, когда последние солдаты покидали Францию, заплатил за всех долги. Для этого ему пришлось продать имение Круглое.
Что русские привезли из Парижа
Русские солдаты вернулись из Парижа с целым багажом позаимствованных традиций и привычек. В России стало считаться хорошим тоном пить кофе, моду на который так и не удалось ввести Петру.
Традиция убирать пустую бутылку со стола тоже пошла из Парижа 1814 года. Там это делалось не из суеверия, а чтобы обмануть гарсонов, которые выписывали счет, сосчитав пустую тару.
Некоторые удачливые солдаты успели нажить в Париже жен - француженок, от которых пошла фамилия «Французов».
Русский император тоже зря не терял времени в жемчужине Европы. В 1814 году ему преподнесли французский альбом с рисунками различных проектов в новом стиле ампир. Торжественный классицизм приглянулся императору, и он пригласил на родину некоторых французских архитекторов, в том числе Монферрана, будущего автора Исаакиевского собора.
Крик души
Эпистолярная история
Начальнику ЖЭКа 5 от жильца квартиры 37
ЗАЯВЛЕНИЕ
Примите меры к гадам соседям и к их смежной звукоизоляции, от которой спать совсем невозможно. Каждую ночь несёт из-под их стен не нашими словами. Хотели мы написать куда следует, но, во-первых, оказалось - магнитофон. Он у них иностранные слова во всеуслышанье крутит, а когда начинаешь с ними по-хорошему разговаривать или разок-другой ковырнёшь от нервов по фотографии, то они над нами просто издеваются. Говорят, что это они по ночам английский язык учат. Постыдились бы такое говорить при ребёнке - школьнике нашем Кольке, который с нами присутствовал в драке и даже днём этот английский выучить не умеет, что можно подтвердить вторым годом обучения в одном и том же классе. Просим разобраться в этом хулиганстве из смежной квартиры, а то обещаю не последние физические рукоприкладства с мордобоем, пока по ночам не заснут мирным сном, как все нормальные люди, в том числе и англичане.
Отец семейства трёх человек
Начальнику ЖЭКа 5
от жильца квартиры 37
ЗАЯВЛЕНИЕ
Пишу вам второй раз, сколько можно. В последнее time совсем доконали нас соседи своей звукоизоляцией. Хоть мы научились спать под бубуканье их магнитофона, но наша life дала трещину… В моей family началось натуральное медицинское заболевание по нервам - заговариваемся. Встанешь morning, голова полна не наших words, а днём эти выражения из нашего рта так и лезут. Тут yesterday пошёл я с моим friend Васей на уголок drink пива и брякнул ему кое-что из моего нервного заболевания, а этот Vasia подумал, что я его каким-то экспериментальным матом шуганул, и по face мне врезал, а потом попросил слова переписать. Я уж к doctor ходил, выслушал он меня и сказал, что ничего не понял, потому что в school проходил German и то больше тройки никогда не имел. А мой child Kolia таскает теперь по английскому одни fives, что тоже свидетельствует о его тяжёлом состоянии. Скажите соседям, пусть перестанут хулиганничать at night, а то разговаривать с ними по-хорошему у меня теперь рука не поднимается - совсем сломала меня зарубежная зараза. Help me! А то хана.
Отец family трёх people Selimonoff К.Р.
ЗАЯВЛЕНИЕ
To be or not to be - that is a question… (и далее следует английский текст, дословный перевод которого приводится ниже). Досточтимый сэр! Вынужден побеспокоить Вас ещё раз по безотлагательному делу. Наша семья Селимоновых доведена до крайнего отчаяния, и всё, что нам остаётся, - это уповать на Ваше милосердие. Жизнь наша превратилась в сущий ад - мы потеряли всякий контакт с миром, лишены какой бы то ни было коммуникабельности с окружающими людьми. А без радости взаимного общения стоит ли жить на этом свете?.. Лишь коекак общаемся мы с нашими соседями из смежной квартиры, но это слишком мучительно для нас. Посудите сами, что общего можно иметь с людьми, которые до сих пор не овладели правильным произношением дифтонга «ou» и вместо Past Perfect употребляют Past Continuous?!! А нашего мальчика Николя, хоть он теперь и учится в английской школе, учителя совсем не понимают, потому что отвечает он уроки на йоркширском диалекте.
Прошу Вас содействовать в обмене нашей квартиры на дом профессоров иняза, где живут такие же простые люди, как мы.
Константин П. Селимонов, эсквайр
Жан Огюст Доминик Энгр, «Мадонна перед чашей с причастием»
Французский живописец Жан Огюст Доминик Энгр родился в Монтобане. Он учился у Ж. Роже, Г. Вигана,
Произведение «Послы Агамемнона у Ахилла», за которые Энгр получил «Grand Prix de Рота» говорит о том, что он полностью усвоил классицистическую систему: композиция строго логична, фигуры напоминают античный барельеф, цветовое решение подчинено рисунку. Однако уже в «Автопортрете в возрасте 24-х лет» отчетливо видны основные принципы собственного портретного искусства Энгра: яркая индивидуальность характера, отточенность формы, лаконизм строго продуманных и отобранных деталей.
Энгр был величайшим портретистом. Его произведения отмечены точностью наблюдений, правдивостью изображения психологической характеристики. В 1834 - 1841 гг. Энгр занимал пост директора Французской академии в Риме, и всю свою творческую жизнь он был лидером официально признанного классического направления в живописи. Автор исторических, литературных и мифологических композиций выступал убежденным хранителем неприкосновенности академического идеала, его истинных ценностей, стоящих вдалеке от преходящих волнений жизни с ее драмами современности.
Главным непримиримым антиподом Энгра среди современников был Делакруа. Гениальные художники с разных сторон противопоставляли и отделяли свое творчество от враждебной искусству атмосферы официальной власти и мелочной прозы жизни.
«Мадонна перед чашей с причастием», одна из наиболее известных работ художника, хранится в Государственном музее изобразительных искусств им.
Энгру блестяще удавались и карандашные портреты. В этой технике он создал великолепный «Портрет Паганини», групповые портреты семьи французского консула в Чивита-Век-кио Самати, семьи брата императора Люсьена Бонапарта. Большая их часть принадлежит Музею Энгра в Монтобане. На академизм французского искусства оказали большое влияние поздние классицистические традиции живописца. Энгр всегда был далек от политики и не принимал участия в событиях 1830 г. во Франции. Но в это время он пишет замечательный портрет главы политической прессы того времени, владельца популярной газеты Луи Франсуа Бертена Старшего, могучего седого старика с умным, спокойным взглядом «хозяина жизни и обстоятельств». Примечательно, что, когда Бертен появлялся на улице, о нем говорили: «Вот идет портрет Энгра».
Одно из самых значительных произведений, написанных Энгром в конце жизни, - «Источник». Это изображение юной девушки, держащей кувшин, из которого льется вода, - аллегорический символ вечного источника жизни.
Принято считать, что конфликты - это что-то не нормальное, плохое, неприятное. В то время как избежать ситуации конфликта в повседневной жизни и в отношениях с другими людьми невозможно. Каждому из нас необходимо организовывать пространство внутри и вокруг себя комфортное для нас. Это неизбежно требует от нас способности отстаивать свои интересы, договариваться с другими о более комфортных условиях для себя, отказывать, а главное способности понимать свои чувства и потребности, а также чувства и потребности других.
Поэтому важно уметь распознавать конфликты и быть чувствительными к своему эмоциональному дискомфорту, а также владеть инструментами разрешать эти конфликты.
Представьте, что в автобусе вам наступили на ногу. Вы испытываете дискомфорт. Это больно, неприятно. Это конфликт. Он случился. Дальше каждый из нас, в разной степени осознанности отвечает себе на вопрос: «Как мне обойтись с этим дискомфортом, как поступить с этим конфликтом?». Это - реакция на конфликт. Вы можете позволить человеку ехать и дальше на вашей ноге, опасаясь, его реакции, пугаясь, что он расстроится, обидится или разозлится на ваше сообщение о вашем дискомфорте и просьбе сойти с вашей ноги.
В этом случае вы выбираете сдержать свои чувства, и пожертвовать свои интересы в пользу чьих-то других. И если это станет вашей основной стратегией, вы рискуете постоянно ходить с отдавленными ногами. Это реакции излишней сдержанности, учтивости.
Или наоборот, можно наброситься, накричать на человеку, возможно, совершенно нечаянно наступившему вам на ногу. Тогда с вашими ногами будет все в порядке, однако люди вокруг вас могут начать пугаться такой вашей открытости.
Приведенные выше примеры отражают скорее крайности в выборе реакции, такие как сверх открытое выражение агрессии или сверх сдержанное.
Можно выбрать середину и сообщить человеку о том, что он наступил вам на ногу, вам это неприятно и вам хотелось бы чтобы он с нее сошел. Таким образом, пытаясь соблюсти баланс прямоты и сдержанности, а также баланс между учетом своих интересов, чувств и потребностей с чувствами и потребностями другого.
По аналогии с этим примером, в процессе взаимодействия с окружающими людьми, мы то и дело «наступаем друг другу на ноги» и намеренно или случайно причиняем друг другу эмоциональный дискомфорт. И этого невозможно избежать, это часть жизни и часть отношений с другими людьми.
Чаще всего разрешение конфликта ассоциируется у нас с необходимостью поссориться, желанием выяснить правоту, найти виноватого и.т.п. Отчасти именно от этого, мы стараемся их избегать и игнорировать. А что если посмотреть на конфликты как на попытки договориться, или как на возможность сделать свои отношения лучше, условия работы комфортнее?
Ведь что такое конфликт-это противоречие между ожидаемым и действительным. «Я хочу вот так, а он по-другому» «Я хочу прямо сейчас - а прямо сейчас это невозможно».
С чего начать? Начать я думаю нужно с того, чтобы уметь или научиться распознавать свой эмоциональный дискомфорт в той или иной ситуации. Чувствительность к физиологическому дискомфорту очень важна для нас, ведь если мы не обладаем болевой чувствительностью, мы не сможем заметить как раз за разом нам отдавливают ноги. Только придя домой, мы будем удивляться откуда у нас синяки. Мы должны быть чувствительны к некоторым сигналам нашего тела о дискомфорте. Например, ощущение когда «сосет под ложечкой» сигнализирует нам о том, что нужно пойти поесть. Боль в какой-то части тела может сигнализировать о сбое в работе каких-то органов и систем.
Чувствительность к эмоциональному дискомфорту также важна. ЭД может говорить нам о том, что наши эмоциональные потребности не удовлетворены, что что-то вокруг нас не так как нам хотелось бы.
Проще говоря, нам важно уметь замечать когда кто-то «наступил нам на ногу» или «толкнул локтем». Потому что если вы этого не чувствуете, вы не сможете это изменить.
Итак, если вы понимаете, что слова другого человека вызывают у вас обиду, раздражение, злость, или бесконечные просьбы вашего начальника остаться дольше обычного или взять на себя обязательства другого сотрудника истощают и изматывают вас, это конфликт для вас и вам придется выбрать, что с этим делать.
В методе позитивной психотерапии, есть понятие «ключевого конфликта». Это собственно и есть то решение, которое вы принимаете в ситуации конфликта, выбор между двумя способами управиться с эмоциональным напряжением внутри вас, сдержать его или открыто сказать о своих чувствах. Если вы используете открытость, и открыто заявите о своих чувствах (мне не приятно) и желаниях (сойдите пожалуйста с моей ноги), тогда вы получаете возможность разрешить такой конфликт. Например «Я понимаю ваше просьбу, но я не выйду на работу в субботу, потому что это мой выходной день и я собираюсь провести его с семьей», «мне обидно когда… или я злюсь если… Или я хочу попросить тебя так не поступать со мной…
Конечно это не означает что сдержанность ненужная способность. Бывают ситуации, когда нам необходимо сдерживать свои чувства. Однако если в ответ на частые микротравматические события сдерживать свою агрессию слишком часто, «контейнер» переполнится и тогда обычно это выглядит как срыв, взрыв. Излишнее подавление своих эмоций и желаний может привести к ощущению неудовлетворенности своей жизнью, работой или отношениями. Рано или поздно свободное место в емкости, куда вы складываете свою неудовлетворенность, раздражение, обиды, злость и.т.п закончится и скорее всего вы вывалите все накопившееся на человека разом и вместо конструктивного диалога и возможности договориться получите скандал, в которых чаще всего сложно услышать друг друга. Кроме того, часть вашего неудовлетворения и напряжения может достаться человеку совсем не по адресу. Просто потому что в какой-то конкретный момент его слова стали последней каплей вашего терпения.
Открыто сообщая человеку о том, что вам не нравится вы даете ему возможность услышать вас и изменить свое поведение. Ведь иногда люди наступают на ноги нечаянно, и могут не замечать что они своими действиями доставляют кому-то дискомфорт.
К деду в Родовое Поселение приехал внук:
- Дед, все мне у вас в Поместье нравится, да только девушки все в длинных юбках, в платках, больно скучно.
Дед вынул из кармана две конфетки. Одна была в фантике, другая без.
- Какую выберешь, внучок?
- В фантике, конечно.
- А почему?
- Она чище.
- Ну вот и с девушками так же.
Всю душу пред людьми не обнажайте,
Хранима Господом, пусть будет недотрогой!
И лишь Ему всем сердцем доверяйте,
Всю душу открывайте только Богу!
Всяк человек с рождения греховен,
И плоть его испорчена от века.
Сказал Господь недаром в Своём Слове,
Что: - Не надейтесь вы на человека!
Зажглись Господней искренней Любовью,
Идём, поём, подряд всех обнимая…
Но как печально, что тебе порою
Смеются в след и ранят, предавая!
Есть много добрых, преданных, смиренных,
По сердцу нашему во всём приятных,
Но как у нас, их плоть слаба и тленна,
Что вдруг обидят, обвинят превратно.
Как хочется в объятьях раствориться,
Забыв про зависть, зло и осторожность,
Любовью чистой хочется напиться,…
Отбросив недоверие, тревожность…
Дарите мир и доброту дарите,
Но век жесток, о том не забывайте!
Ко всем с открытым сердцем не спешите,
И добрый дух от злого различайте!
Всю душу пред людьми не обнажайте,
Хранима Господом, пусть будет недотрогой!
И лишь Ему всем сердцем доверяйте,
Всю душу открывайте только Богу!
Только сейчас поняла, что вещи над которыми плакала еще неделю назад мелочи, что проблемы которые казались неразрешимыми неделю назад - ничто. Самое страшное это расставаться с кем-то, с друзьями, близкими, любимыми. Как же я ненавижу прощаться, как же я ненавижу вокзалы, аэропорты, отъезжающие поезда, взлетающие самолеты. Когда ты стоишь среди толпы таких же оставленных людей, и глаза на мокром месте. Тем кто уезжает, улетает… им проще, чем тем кто остается. Ненавижу последние минуты перед расставанием, столько сказать хочется, а так тяжело, голос предательски пропадает. Ненавижу последние объятия, прощальный взгляд, печальные улыбки и тихое «пока». Мы обязательно встретимся снова! Я знаю, но черт возьми я ненавижу прощаться.
Завтра новый день, новая жизнь, новые проблемы, дела, но без тебя. Город плачет.
Возвращайся скорее! Хорошо?
Ведь я так люблю встречать тебя.
А сегодня глаза на мокром месте. Прости мне мою слабость. Это только сегодня.
часть первая
12 числа 2-го месяца.
Гоняют. Нынче была проверка на выносливость - весь наш батальон бегал вверх вниз по главной лестнице Ангбанда, шарахаясь от встречных барлогов.
После пяти таких пробегов никто уже не мог стоять на ногах, тогда нас просто спихнули вниз - к биолабораториям - и открыли какую-то дверцу. Дверцу размером со средней величины гору.
Когда оттуда высунулась любопытная морда Глаурунга, батальон дружно побежал вверх, да так резво, что дракон успел слопать только толстого Умфарга да еще пяток отставших.
Остальные благополучно добрались до узких пролетов - Глау туда не помещается, ему наверх другой дорогой.
Он шутки ради плюнул нам вслед пламенем, но это пустяки, дело житейское. Троих пожгло.
Вечером были политзанятия. Проводил Уртханг. Объяснял, какие эльфы сволочи, скандалисты, склочники и головорезы. При этом - слабаки, только и знают из кустов стрелами кидаться.
Сильмариллы, говорит, нашенские, сделал их не Феанор, а Припердюм, орк-оружейник, чье чучело до сих пор стоит в красном уголке.
Скоро пойдем в набег.
16 числа 2-го месяца.
Заступил в караул на родине - в памятной 5-й лаборатории Большого Босса.
Здесь все родное - колбы, пробирки, магические усилители. На стене - эльф в разрезе (плакат), орк в разрезе (бедняга), и несколько жутковатых промежуточных форм. Здоровенные чаны, теряющиеся в темноте.
Все родное. На глаза слезы наворачиваются. Это все воздух - такого нигде нет…
Саурон как-то вошел без респиратора - минуты не прошло, хлопнулся, даром что майар. Привычка нужна.
44-го числа 2-го месяца.
Ходили в поход. После него поймали Уртханга и крепко избили.
- «Эльфы - слабаки, эльфы - склочники, только и знают, что друг дружку резать».
Не знаю, нашему брату они глотку режут не хуже.
Короче, вышли мы в лес. Шли тремя отрядами - в пределах визга, чтоб подстраховать при надобности.
Впереди Тальхур вышагивал, его первого и пришпилили к стволу. Стрелы летели со всех сторон - мне повезло, стрела прошла под надгрудником, слегка оцарапав. Я, не будь дурак, шлепнулся в кучу наших и закатил глаза.
Те два отряда, что должны были нас страховать, попросту наложили в штаны.
Ближний еще попытался дернуться, но авангард провалился в ловчую яму, и остальные с героическим визгом отступили.
Третий же вообще состоял из новобранцев, только от матерей оторвали, Тулкас их задери. Ветеранов пятой лаборатории не осталось почти.
Мамки теперь орков рожают, разжижают кровь.
Тьфу.
22-го числа следующего месяца.
Пять недель не вылезаем из болот. Ищем Гондолин. Никак не найдем - да и с чего бы ему тут быть?
Эльфы в болота не лезут, им бы в лес, да посуше. Но - ищем здесь. И мы при деле, и живые к тому же.
Лейтенанта Ингхака я что-то крепко зауважал.
25-го числа того же месяца
Пирпук сошел с ума. Бегает по лесу, заглядывает под камушки, приподнимает, кряхтя, старые полусгнившие колоды - ищет потаенный город. При этом истошно вопит:
- «Гондолин! Вылезай, я тебя видел.»
Хотели его пришибить, но он здоровый, вырвался и убежал.
29-го числа.
Угнали лейтенанта Ингхака, прислали Уртханга. Этот шибко умный, вытурил нас из болот и повел в горы.
Чую, не к добру. А ну как найдем?
30-го числа
Когда приперлись к подножиям крайне несимпатичных гор, лейтенант сразу погнал нас по ущельям. Пильхак, бедняга, сверзился с уступа в пропасть - в лепешку.
Уртханг от этого перевозбудился, заорал, что это, мол, эльфийские козни и что цель близка.
Когда пол-отряда повисла цепочкой на отвесной скале, откуда-то вывернул этот идиот Пирпук со своим истошным «Гондолии-ин!»
Народ посыпался со скалы горохом, трупы убирали до вечера.
32-го числа
Чего-то нашли. Видимо, не Гондолин, но мало не показалось. Спаслись трое, и то случайно. Тилгук, молодчина, прорубился к водопаду и сиганул в него, захватив и меня.
Выбравшись, встретили отряхивающегося Уртханга. Взяли его с собой - на случай крайнего голода на обратном пути.
12 число 3 месяца
Саурон вызнал, что я умею писать, и сосватал к себе в научную часть.
Она была организована по приказу Большого Босса, которого взбесили наши потери на Дориатском фронте.
Выяснилось, что эльфы-лучники безнаказанно расстреливают ребят из своих укрытий. Стреляют метко, так что, сколько бы наши на себя железа не вешали, все равно они находят щелку.
Первым изобретением Сау была броня вообще без щелей. На обутого в железные сапоги орка надевается нечто вроде цельнокованого ведра.
В ведро вставлено и жестко закреплено копье. Результат очень смахивает на ходячий кофейник с длинной ручкой.
Выстроенные в ряд, такие кофейники производили сильное впечатление - пока не начинали двигаться.
Ибо идти в ногу, стройно и одновременно они не могли, тут же начиная сталкиваться друг с другом и производя при этом чудовищный шум.
Пробы на пересеченной местности привели к еще более плачевному результату - на фоне пошлого кастрюльного дребезга выяснилось, что держать направление эти тевтоны не способны - еще бы, ведь для большей безопасности Саурон не сделал в этих консервных банках отверстий для глаз.
Не прошло и пяти минут, как кофейники разбрелись кто куда, сталкиваясь друг с другом и звеня как свихнувшиеся колокола.
Дело запахло скандалом, но Сау не растерялся и тут же внес рацпредложение.
Он предложил жестко сковать два десятка ведер в шеренгу, чтобы возможности разбрестись или пойти, не туда просто не было.
Большой Босс просветлел, кузнецы взялись за дело, и через два часа первый в истории хирд был готов.
Четвертый взвод нырнул в свои железные бочки - стальная стена двинулась на врага.
Воодушевленный Саурон, повернувшись к Боссу, начал что-то вдохновенно вещать, размахивая руками и изредка подпрыгивая - но стремительно потемневшая физиономия Мелькора заставила его оглянуться.
На пути хирда попался небольшой овражек. Правый фланг, вдруг потеряв почву под ногами, вывалился из скорлупы на землю.
Этот край боевого суперкофейника повис в воздухе, строй перекосился, в середине споткнулись - и железная стена перевернулась.
Из ведер левого фланга народ повылетал, в середине же над верхними обручами кое-где торчали дергающиеся ноги.
Большой Босс выразительно посмотрел на Саурона и отправился в ставку.
Саурон поплелся за ним, по дороге бубня, что если обуть орков в сапоги с острыми шпорами, то и такой разлет можно обернуть себе на пользу.
22 число 3 месяца
Саурон очень хотел реабилитироваться перед Боссом, и подготовил ему сюрприз.
Сюрприз назывался миниорком.
Суть дела, как мне объяснил Сау, в следующем. Орки большие, поэтому их видно, и поэтому в них можно попасть из лука. Следовательно, если орки будут маленькие, то попасть в них будет труднее.
Отсюда возникает необходимость в двух препаратах - минимизине, уменьшающем орка до размера таракана, и максидрине, возвращающем храброму воину первоначальный размер.
Но означенное возвращение размера будет произведено в глубоком тылу врага, что неминуемо должно привести к победе.
Вдохновленный Саурон заперся со мной в лаборатории и начал свои опыты. Я едва успевал строчить формулы, которые он мне диктовал.
Не прошло и недели, как минимазин и максидрин были готовы.
Я благоразумно предлагал этому Бойлю Мариотту провести сначала испытания в лаборатории, но он не слушал и сразу поперся докладывать Боссу.
Я не знаю, что он ему наплел, но когда в тронной зале появился я и назначенный в подопытные кролики восьмой взвод, сияющая рожа Большого Босса затмевала блеск сильмариллей в его головном уборе.
Он аж подпрыгивал от нетерпения и приказал немедленно приступать к демонстрации.
Я вытащил банку минимазина и с помощью мерной ложки наполнил серым порошком первую пятерку. От его вкуса узкие глаза подопытных стали похожи сначала на иллюминаторы, потом на воткнутые в глазницы круглые бутылки.
Минимазин подействовал резко - через секунду перед нами лежала кучкой одежда и оружие первых минималистов.
Сами первопроходцы полностью потерялись в собственных шмотках.
Кувропа мы, например, извлекли из его собственного сапога.
Задохнувшегося.
Большой Босс немного помрачнел. Саурон, чтобы скрасить несколько смазанное впечатление, мигнул мне - давай, мол, максимизируй.
И я начал впихивать в маленьких поганцев максидрин.
Вообще-то я их понимаю - максидрин наш Ломоносов додумался сделать в виде капсул.
Размерами эти капсулы были точно в размер головы минимизированных орков, и поэтому накормить их этим снадобьем было трудненько.
Питлоху я чуть не свернул шею, Рифжиху и Пиркутху вывернул челюсти, и только Фритлук умудрился обойтись без моей помощи - он, как удав, всосал в себя гигантскую - для себя - горошину.
Результат не замедлил сказаться - четверка увеличилась до нормальных размеров.
Вернее, почти до нормальных - как я и думал, наш Лавуазье напутал и с дозировкой, и с составом.
Вместо классических пропорций гориллы подопытные приобрели стать, скорее, паука.
При этом с них облетели волосы, зубы и еще что-то.
Короче, Босс нас выгнал.
28 число того же месяца
Саурон снова напросился на демонстрацию. На этот раз он заявил, что учел уроки предыдущих опытов, и новая модель оркус минимаксикус лишена каких-либо недостатков.
Во-первых, ввиду того, что оружие минимизации не поддавалось, он встроил в подопытных устрашающего вида стальные челюсти.
Как ему удалось выяснить, это единственное, что минимизируемый может взять с собой в свой минимальный мир.
Во-вторых - теперь в виде таблеток выдавался уже минимазин, а максидрин представлял собой жидкость.
Босс заинтересовался.
Наша вторая пятерка экспериментаторов выстроилась в шеренгу и по команде заглотила таблетки.
Вернее - попыталась заглотить. Наспех сляпанные стальные вафельницы смыкались не до конца, таблетка болталась между ними, как маковое зернышко в эмалированном тазике.
У меня зародилось нехорошее чувство, но Саурона надо было выручать - я выловил капсулы, заставил экспериментаторов открыть пошире пасти и забросил таблетки прямо на язык.
Бинчукх, конечно, сразу же поперхнулся, и его кашель, сопровождаемый лязгом суперчелюстей, мне запомнился надолго.
Подопытные предусмотрительно сменили портянки, так что наружу все выбрались живыми.
С минимизацией мы явно переборщили - были они уж очень маленькие, с булавочную головку, не больше.
Я поймал одного из них на ладонь - кажется, это был Глох, но он пустил в ход свои челюсти - больно, блин - и смылся куда-то в ворох одежды.
Я покапал максидрином на камушек, чтобы они могли принять свой обычный вид.
Минималисты закопошились у лужицы, минута, другая - ничего не происходило. Мои подозрения переросли в уверенность - выпить чего-либо из-за стальных умывальников, присобаченных к челюстям, подопытные не могли.
Тем более что в нижней челюсти у них были дыры - перед демонстрацией Саурон их наскоро замазал, но замазка, видимо, успела вылететь.
С тех пор Большой Босс запретил Саурону заниматься химией.
Минималисты каким- то образом научились размножаться, и теперь они стали форменным бедствием Ангбанда.
Стоит лечь и попытаться заснуть - в тебя впиваются стальные челюсти, а если успеешь зажечь свечу, то можешь увидеть темную фигурку, удирающую в ближайшую щель.
Барлогов они вроде не трогают, а вот Сау с недавних пор явно не высыпается.
12 числа 4 месяца
Глаурунг захворал, видимо, простыл во время последней вылазки.
Чихает, исходит соплями, угробил уже уйму народу - сморкается чистым напалмом, червяк фигов.
Большой босс уже два дня пытается изобрести аспирин, но пока не получается.
Вчерашний порошок, который тачками вывозил туда 6-й взвод, оказался рвотным.
А ребята были неплохие.
ПРОСТО ЧЁРТ ЗНАЕТ ЧТО ДЕЛАЕТСЯ С ПАМЯТЬЮ…
Иногда я вдруг забываю имя знаменитого актёра, которое знал всю жизнь. Или название острова, на котором отдыхал в прошлом году. Я с ужасом жду того дня, когда забуду имя своей жены. Единственная надежда, что она к этому дню забудет моё.
По утрам я принимаю две таблетки, два разных витамина, которые должны укреплять мою слабеющую память. Таблетки большие, и их надо принимать по очереди. Сначала я принимаю одну таблетку, запиваю апельсиновым соком. Потом принимаю вторую и тоже запиваю. Потом я пытаюсь вспомнить, принял ли я уже первую таблетку или нет. Пока я терзаюсь этим вопросом, я забываю, принял ли я вторую.
По прошествии некоторого времени я нахожу решение. Я делаю так: прежде чем принять таблетки, я их обе выкладываю на стол. А уж потом принимаю. Теперь всё ясно: если на столе две таблетки, значит, я их ещё не принимал. Если одна, значит, другую я уже принял. Если ни одной, значит, я принял обе. Я торжествую свою победу над слабеющей памятью. Но недолго. Потом я начинаю мучительно соображать: если на столе нет ни одной таблетки, значит ли это, что я их принял или ещё не выкладывал?
По-настоящему радикальное решение проблемы приходит позже и стоит мне 99 центов. Это - пластмассовая коробочка, изобретённая каким-то безвестным гением частного предпринимательства. В коробочке семь отделений, по количеству дней в неделе, и каждое отделение обозначено S, M, T и так далее. Как всё гениальное, идея унизительно проста. Теперь можно ничего не запоминать. В начале недели я заполняю коробочку своими лекарствами, и далее каждый день опустошаю одно отделение, соответствующее дню недели. Какой сегодня день недели - тоже помнить не обязательно. Всегда можно посмотреть на календарь или включить телевизор.
Тут я вижу ваши иронические улыбки и слышу саркастические замечания: а помнишь ли ты, где висит календарь или как включается телевизор? Ах, бросьте вашу неуместную иронию, дамы и господа! Конечно, я помню! А если и нет, то всегда можно спросить у жены.
Кстати, о жене. Она кричит мне из спальни:
- Милый, сходи, пожалуйста, на кухню, принеси мне яблоко!
- Окей! - с готовностью отвечаю я и иду на кухню.
Там я сначала принимаю свои витамины (теперь я уже не путаю, принял я их или нет, спасибо безвестному гению пластмассовой коробочки). Потом открываю холодильник и долго вглядываюсь в его коварное нутро, соображая, что бы такое съесть. И, наконец, решив, что есть ещё рано, закрываю холодильник и возвращаюсь к жене.
- Принёс? - говорит она, не отрываясь от книги.
- Принёс что?
- То, что я тебя просила.
- Ах, это… Извини, дорогая, забыл.
- Так сходи, принеси.
- Что принести?
- Ну, то самое. Что я тебя просила.
- А что ты просила?
- Какой кошмар! - кричит жена, вскипая справедливым гневом. - Простую вещь не можешь запомнить! Ладно, можешь ничего не приносить!
По её искреннему негодованию я понимаю, что она тоже забыла, что именно просила меня принести, но не хочет в этом признаться.
Впрочем, она не всё забывает. Например, она не забывает съездить на неделю в Калифорнию проведать дочку. И тогда я остаюсь дома один, в упоительном одиночестве.
На третий день своего одиночества я замечаю, что перед моим домом стоит белая машина. Я пытаюсь вспомнить, стояла ли она здесь вчера. Кажется да, стояла. Вообще, на нашей тихой улице не стоят машины. У всех есть гаражи, а если приезжают гости, то они ставят машину перед тем домом, куда приехали. И в тот же день уезжают. Зачем владельцу этой белой машины понадобилось поставить её перед моим домом? К кому он приехал и почему не уезжает восвояси? Меня начинает это тревожить. В течение всего дня я, помимо своей воли, каждую минуту подхожу к окну. Машина не уезжает.
Так проходит день, и наутро я забываю про белую машину. Я просыпаюсь в хорошем настроении. Оказывается, иногда полезно иметь плохую память. Но после завтрака я нечаянно бросаю взгляд в окно, и меня прошибает холодный пот. Машина стоит на прежнем месте. Тут мне в душу закрадывается паранойя, и мозг начинают сверлить гнусные мысли про терроризм, тайную слежку, КГБ (или как уж оно теперь там называется). Я решаю позвонить в полицию.
В нашем тихом городке замечательная полиция. Делать им нечего, и они с готовностью отзываются на любой звонок. Я делюсь с ними своими опасениями по поводу подозрительной машины. Полиция встречает моё сообщение с участием, переходящим в энтузиазм.
- Оставайтесь на месте, сэр, - говорит мне радостный баритон. - Заприте все двери и на всякий случай не подходите к окну. Мы немедленно высылаем полицейский наряд.
И действительно, не проходит пяти минут, как к моему дому подкатывает полицейская машина, и из неё выходят два рослых красавца в форме. Они не спеша обходят загадочную белую машину, светят на неё фонарём, хотя на улице яркий солнечный день, и что-то записывают. Потом отпирают её с помощью длинной стальной линейки, садятся внутрь, звонят по телефону и опять что-то записывают.
Проходит полчаса, и, наконец, они вылезают из машины и стучат в дверь моего дома. Я приглашаю их в гостиную, прошу сесть. Они вежливо представляются: сержант Джэксон, очень приятно, сержант Рутковски, очень приятно. Они жалуются на жаркую погоду, спрашивают меня о здоровье и о моей семье. Они явно не спешат перейти к делу, по которому приехали. Они ведут себя так, как будто пришли сообщить мне о смерти близкого родственника. Наконец, сержант Джэксон говорит:
- Сэр, мы установили личность и адрес владельца этой машины.
- Чудесно! - кричу я и трясу их натруженные сержантские руки. - Прошу немедленно арестовать негодяя! Пусть изволит объяснить, зачем он держит свою поганую машину у моего дома!
Но сержант Джэксон не разделяет моего порыва.
- Сэр, - говорит он тоскливо, - это ваша машина.
- Пардон?
- Ваша машина, - повторяет сержант Рутковски, не проявляя эмоций. - Хонда Аккорд, зарегистрирована на ваше имя, на ваш адрес.
- Сержант, - говорю я. - Вы умный человек, но мне просто противно ваш слушать. Я всё-таки немного старше вас. У меня двое взрослых детей и несколько внуков, не считая внучек. И с вашей стороны очень некрасиво принимать меня за идиота. Моя машина стоит в гараже.
- Ага, - понятливо говорят сержанты. - Можно на неё посмотреть?
- Если вы никогда не видели Тойоты, то, пожалуйста, прошу пройти за мной, - говорю я, источая сарказм.
Я открываю дверь в гараж, включаю свет, и меня опять прошибает холодный пот. Гараж пуст. Я бледнею и хватаюсь за сердце.
- Сэр! - кричат сержанты, подхватывая меня под руки. - Вы в порядке, сэр? Принести холодной воды?
- Украли! - шепчу я. - Похитили! Звоните в полицию!
- Не надо звонить, сэр! Мы уже здесь.
- Да, да, конечно, - говорю я, приходя в себя. Я немного забыл про вас. Прошу немедленно составить надлежащий акт и приступить к розыску моей украденной машины.
- Сэр, - говорит сержант Джэксон, - ваша машина уже нашлась. Она стоит перед домом.
Я говорю:
- Чтоб ваша машина так у вас стояла перед домом, сержант! Моя машина - синяя Тойота, а вы мне подсовываете какую-то белую Хонду.
- Знаете что… - пытается сказать сержант Рутковски, но сержант Джэксон вовремя закрывает ему рот.
- Да, конечно, - говорит он. - Мы сейчас же приступим к розыску вашей машины. Мы будем держать вас в курсе дела. Всего хорошего.
Полицейские уезжают, а я начинаю искать ключи от своей синей Тойоты. Ключей нигде нет. Мне становится ясно, что похитители пробрались в дом, украли ключи и с их помощью угнали мою машину. Я начинаю думать, стоит ли позвонить жене и рассказать ей о том, что произошло. После недолгого раздумья я прихожу к компромиссному решению: позвонить, но ничего не рассказывать.
Сначала мы обсуждаем школьные успехи наших внуков, потом погоду в Калифорнии, и, наконец, я говорю, как бы мимоходом:
- Дорогая, ты случайно не помнишь, где лежат ключи от Тойоты?
- От какой Тойоты? - спрашивает жена, и в её голосе звучат нотки подозрительности.
- От нашей синей Тойоты.
Жена некоторое время тяжело дышит в трубку.
- Милый, - говорит она с остервенением, - мы продали синюю Тойоту три года назад и купили белую Хонду.
Хорошо, что в этот момент она не видит моего лица. А голос можно подделать. Я говорю, изображая незначительность и безразличие:
- Ну да, - говорю. - Я как раз имел в виду белую Хонду. Это я так, по привычке называю её Тойотой.
Кажется, мне удаётся её обмануть.
- Как бы ты её не называл, ключи лежат в спальне на тумбочке, - говорит жена. - А машину ты хотел поставить перед домом, чтобы не забыть меня встретить, когда я прилечу домой. Ты помнишь об этом?
- А как же! Ты же знаешь, что я ничего не забываю.
Проходит ещё день, и я забываю про двух сержантов и про машину, которая, как выяснилось, принадлежит мне и стоит там, где должна стоять. Я снова просыпаюсь в хорошем настроении, спасибо моей негодной памяти. Но после завтрака я случайно бросаю взгляд в окно и… меня опять бросает в холодный пот. Машины перед домом нет. «Ага, - соображаю я. - Наверно, я перегнал её в гараж и забыл об этом. Я захожу в гараж, и меня бросает из холода в жар. Гараж пуст.
Следующие два часа я лежу на диване, отупело гляжу в потолок и пытаюсь осмыслить происходящее. Мои бесплодные размышления прерывает телефонный звонок.
- Говорят из отделения полиции, - объявляет знакомый радостный баритон. - У меня для вас хорошая новость: ваша машина нашлась. Она доставлена к нам в отделение. Приметы, правда, не совпадают. Она не синяя, а белая, и не Тойота, а Хонда. Но по документам это ваша машина. Поздравляю.
- Спасибо, - говорю я уныло. - Вообще-то, она не терялась…
- Как это не терялась? - обижено перебивает радостный баритон. - Разве вы не заявляли о её краже?
Я говорю:
- То есть да, конечно, терялась. Но не сразу. Она, вообще-то, как бы сначала нашлась, а уже потом потерялась, понимаете? Не понимаете? Это у меня такой английский язык. Как бы это вам объяснить… Когда я заявлял о краже, я имел в виду синюю Тойоту, которой у меня на самом деле нет.
- Я вас понимаю, - соглашается баритон. - Ваш английский просто великолепен. Гораздо лучше, чем мой польский. Мы немедленно продолжим розыск синей Тойоты.
- Не надо, не надо! - кричу я. - Меня вполне устраивает белая Хонда! И я не поляк. Когда вы привезёте мою машину?
- Боюсь, что сегодня не сможем, - огорчается баритон. - Все в разъезде. Я думаю, что завтра, во второй половине дня. Это ничего?
Я великодушно соглашаюсь:
- Ничего. Я никуда не спешу. Будьте здоровы. Привет сержантам Джонсону и Берковскому.
- Спасибо. У нас, правда, таких нет, но я непременно передам привет всем сержантам.
Я окончательно успокаиваюсь, принимаю свои витамины и ложусь спать с чувством удовлетворения. Все проблемы решены.
Утром меня будит телефонный звонок. Звонит жена.
- Доброе утро, дорогая, - ласково говорю я. - Как там погода в Калифорнии?
- Чтоб ты засох от своей погоды в Калифорнии! - говорит жена, явно сдерживаясь от более выразительного лексикона. - Я уже час сижу в аэропорту и жду, когда ты за мной приедешь!
- Конечно, дорогая! - кричу я в испуге. - Сейчас же одеваюсь и еду!
Тут я бросаю взгляд в окно, и события вчерашнего дня всплывают в моей слабеющей памяти. Я говорю с облегчением:
- То есть я, конечно, одеваюсь, дорогая, но никуда не еду. Нашу машину украли.
- Как украли? - кричит жена. - Раззява несчастный! Шлемазел! Тебя на один день нельзя оставить!
Кажется, она подала мне идею.
- Да? - говорю я язвительно-спокойным голосом. - А кто велел мне поставить машину на улице? А? То-то же. Бери такси и приезжай домой.
К вечеру нормальная жизнь возвращается в наш мирный дом. Я смотрю новости по телевизору, а жена, уставши с дороги, читает в спальне Агату Кристи. В перерыве на рекламу я захожу её проведать.
- Милый, - говорит она, - вот я лежу и думаю: как это полиция смогла так быстро найти нашу машину?
- Очень просто, - говорю я. - Потому что я подсказал им, где надо искать. Без меня бы они ничего не сделали.
- Какой ты у меня умный! - говорит жена, глядя на меня с любовью. - Сходи на кухню, принеси мне яблоко.
- Конечно, дорогая.
Я отрываю листок бумаги, пишу на нём «яблоко» и иду на кухню.
Пришёл домой, разделся, одел халат, лег спать, приласкал жену, попил утром кофе, оделся в постиранную и выглаженную одежду, стал выходить из дома и тут…
ему подмигнул голубой кот…
Откуда взялся голубой кот? - спросил себя мужчина.
Боже, он вчера попал не в свой дом, надел халат с чужого плеча, отымел жену как долг велит, да только не свою, и коту вдобавок, которого не знал, издевательски моргнул…
Какая фамильярность!
Не видим мы вокруг себя ничего - ничего не видим, даже тех, кто рядом, с кем бок о бок трёмся каждый день - не видим и не замечаем…
Печально…
Будда с учениками сидел у реки и ждал лодочника. Появился йогин, который перешёл несколько раз по воде, и с пафосом обратился к Будде с вопросом:
- Ну, а ты, Просветлённый так можешь?
На что Будда спросил:
- Сколько времени ты затратил на то, чтобы достичь этого?
- Почти всю жизнь я затратил на то, чтобы научиться, провёл много времени в суровых аскезах.
Пришёл лодочник и Будда спросил его:
- Сколько стоит переправа?
- Три гроша, - ответил лодочник.
Будда повернувшись к йогину сказал:
- Слышал? Вот столько стоит вся твоя жизнь.