-Удача -это глупая человеческая идея, вроде зла, греха или магии. Есть только жизнь. Смотри - собака динго съела детеныша кенгуру. Хорошо для собаки, плохо для кенгуру. Это зло? Динго порочна? Ее направило что-то сверхъестественное? Если кенгуру убежит, это будет хорошо, это удача? Хорошо для кого? Маленькие щенки динго останутся голодными, может, умрут от голода - так это зло или работа ангелов? Или это жизнь…
Будь уверена, - Барбара становилась все серьезнее, - что бы ни случилось с тобой и Дамианом, это не будет действием сил зла, или божественного промысла, или магии, или чертовой удачи. Это будет жизнь, игра, которая длится с начала времен. Это будут твои навыки, твой ум, твоя отвага против навыков, ума и отваги других. Выживают самые приспособленные, если угодно. Природа не различает твою и чью-нибудь еще жизнь. В этом смысле мы все поистине равны.
Пусть Севилл делает все худшее, на что способен, а ты делай лучшее, на что способна ты. Твоя дружба с ним, - она кивнула на собаку - любовь, которая вас связывает. Вот это и есть волшебство. Это единственная на свете магия, по крайней мере - единственная, которая тебе когда-либо будет нужна…
Он был знаменитым гармонистом. Не только в своем селе его знали, но и в другие села тоже приглашали поиграть - ведь тогда без гармошки и веселье не веселье. А танцор он какой! Протанцевать вальс с ним или польку любая красавица считала для себя честью.
А плясун?! Вскочит на свадебный стол, в хромовых сапогах так пройдет в пляске, что ни одна тарелка с места не сдвинется, рюмка не колыхнется.
Клод Лоррен. Жизнь и творчество
Крупнейшим французским пейзажистом 17 века наряду с Пуссеном был Клод Желле, прозванный Лорреном (1600 - 1682). Уроженец Лотарингии, Клод Лоррен еще мальчиком попадает в Италию, и в дальнейшем его жизнь и творчество оказываются неразрывно связанными с Римом. В отличие от Пуссена Клод Лоррен был исключительно пейзажистом. В своих живописных работах он явился типичным представителем классицистического пейзажа и развивал традиции пейзажного искусства Карраччи и Доменикино. Однако произведения Клода Лоррена отличаются очень большим своеобразием и в выборе мотивов и в их трактовке. Особенно показательны для мастера как изображения различных гаваней («Утро в гавани», 1640-е гг., Эрмитаж), так и ландшафты, которые в опоэтизированной форме отражают впечатления величественных пейзажей римской Кампаньи. Героизация природы так же, как и стремление к пластической определенности форм и четкости композиций, столь характерные для Пуссена, Клоду Лоррену не свойственны. Его пейзажи проникнуты лирическим настроением, они носят скорее элегический характер, природа в них дышит мирным спокойствием.
Пейзажи Клода Лоррена построены по классической схеме, но он более свободен в композиции, в размещении пейзажных форм, чем большинство современных ему мастеров классицистического пейзажа. Художник любит изображать холмы с плавными, спокойными очертаниями, пышные раскидистые деревья с мягкими кронами, живописные руины или полуфантастические архитектурные памятники. Обычно он дает довольно низкий горизонт и очень убедительно передает даль, пространство. Своеобразие и тонкую поэтичность пейзажей Клода Лоррена обусловило наряду с характером мотивов мастерство и разнообразие трактовки света. Часто, особенно в изображении гаваней, спет льется из глубины картины, объединяя отдельные части композиции. Клод Лоррсн очень убедительно передает градации света и переходы светотени, обычно избегая резких контрастов. Тщательная, но мягкая живописная манера и гармоничный колорит прекрасно соответствуют характеру его искусства. Работы среднего периода, как правило, выдержаны в золотистой тональности, в поздние годы его колорит становится более холодным, серебристым. Прекрасным образцом творчества Клода Лоррена являются знаменитые пейзажи, изображающие различные времена суток в собрании Эрмитажа («Утро»; «Полдень», «Вечер» и «Ночь», 1650 - начало 1670-х гг.).
Очень велико значение графического наследия Клода Лоррена. Его офорты близки по характеру его живописным работам. Как и в картинах, мастер уделяет в них большое внимание передаче света. Рисушш Клода Лоррена очень разнообразны по мотивам и технике. Пользуясь то перовой техникой, то свободными отмывками кистью, часто сочетая обе техники, он достигает очень больших тональных богатств и тонкости в передаче освещения. Особенно интересны многочисленные рисунки Клода Лоррена с натуры. Свежие и непосредственные, они свидетельствуют о большой наблюдательности мастера и о том внимании, с которым он изучал природу.
Клод Лорреи, нашедший в своих живописных работах закопченную форму классического пейзажа, оказал очень большое влияние на последующее развитие этого вида пейзажного искусства не только во Франции, но и во многих других странах Западной Европы.
Эсташ Лесюер. К классицистическому направлению во французском искусстве первой половины 17 века примыкает Эсташ Лесюер (1617 - 1665). В своих ранних произведениях Лесюер близок к своему учителю Вуэ, затем определяющим в его искусстве становится влияние Пуссена и Рафаэля. Искусство Лесюсра характеризуется классической ясностью н простотой композиций и мягким лиризмом в трактовке образов. К числу наиболее значительных его произведений принадлежит серия картин, иллюстрирующая легенду о св. Бруно (1645 - 1648) и декоративные работы в отеле Ламбер в Париже, в которых фигурные композиции на мифологические сюжеты сочетаются с орнаментикой (большая часть этого декоративного ансамбля в настоящее время находится в Лувре).
РИХАРД ВАГНЕР. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО
Рихард Вагнер родился 22 мая 1813 года в Лейпциге. Отец его, полицейский чиновник, весной 1813 года находился по служебным делам в Берлине, где надолго задержался из-за военных действий. Вскоре он умер, так и не увидев сына. Рихард рос в артистическом мире - талантливый актер, писатель и живописец Людвиг Гейер стал его отчимом.
В 1821 году Гейер внезапно скончался, и семья его вернулась в Лейпциг. Здесь, пятнадцати лет от роду, Вагнер впервые услышал Бетховена потрясающее впечатление на него произвела музыка к «Эгмонту». Рихард начинает пробовать свои силы в композиции. В течение недолгого времени - всего полгода - он берет уроки у Теодора Вейнлига, кантора церкви св. Фомы, где некогда служил
В 1828 - 1832 годы он написал несколько сонат и других пьес для фортепиано, ряд оркестровых увертюр, симфонию, музыку к «Фаусту» Гёте (семь пьес). Молодому автору, еще не достигшему двадцатилетнего возраста, удалось услышать в концертном исполнении некоторые из этих произведений, в том числе симфонию.
Столь же бурно формировались его общественно-политические и эстетические взгляды. Вагнер признавался, что был захвачен бурей освободительного движения, пронесшейся по Европе в начале 1830-х годов особенно сильно его взволновали польские революционные события.
Свое сочувствие повстанцам он выразил в увертюре «Польша» (1832, закончена в 1836 году), насыщенной мелодиями и ритмами польских песен и танцев. К этому времени у Вагнера уже созрело гневно-критическое отношение к мещанско-ограниченной общественной жизни Германии. Ему был близок бичующий сарказм Гейне, литературную манеру которого он усваивает и демонстрирует в своих критических статьях.
С 1833 года начинается период скитаний Вагнера, который продолжался почти десять лет. Сначала его брат - певец и режиссер - пригласил его в оперный театр Вюрцбурга. Три года Вагнер проработал в Магдебурге (1834−1837) после недолгого пребывания в Кенигсберге он поселился в Риге (1837−1839).
В это время он пишет свои первые оперы - «Фея» и «Запрет любви, или Послушница из Палермо». Обе работы довольно слабы. Другое дело третья опера - «Риенци» (1838−1840). В ней Вагнер обратился к историческому сюжету. Популярный в те годы роман Булвер-Литтона (издан в 1835 году) рассказывает о последнем народном трибуне, свергнувшем в XIV веке в Риме власть патриции.
Вагнер-драматург и в этом произведении оказался выше Вагнера-композитора, хотя в опере есть сильные моменты.
В 1839 году вместе со своей женой, драматической актрисой Минной Планер, Вагнер тайком бежал из Риги в Париж, спасаясь от кредиторов. Вагнеру не удалось утвердиться в Париже. Не помогли ни энергия самого композитора, ни дружеская поддержка Мейербера, которого он позже возненавидел. Вся горечь унижений, испытанных в Париже, переплавилась у Вагнера в ненависть. А унижений было много.
Живя буквально впроголодь, он отсидел четыре недели в долговой тюрьме, несмотря на то, что не гнушался любой работы: делал переложения для фортепиано отрывков из модных опер, переписывал ноты.
Нищий и голодный, Вагнер много, упорно работал и как композитор. Здесь, в Париже, он закончил «Риенци» и свое лучшее произведение раннего периода творчества - симфоническую увертюру «Фауст» (1840).
Парижские годы унижений провели резкую грань не только в мировоззрении композитора, но и в творчестве. Он отказался от своих прежних, недостаточно продуманных увлечений и окреп как национальный художник.
Всего год отделяет «Риенци» от «Летучего Голландца», но за этот год в сознании Вагнера произошел значительный перелом. «Риенци» сулил удачу. И, действительно, премьера оперы, состоявшаяся в 1842 году в Дрездене, прошла с большим успехом. Но одновременно это был соблазн: здесь композитор шел навстречу вкусам буржуазной аудитории.
Теперь же Вагнер вступает на бескомпромиссный путь смелых творческих дерзаний. Он погружается в сферу романтически-легендарного, что для него равнозначно возвышенному, гуманистическому, «истинно человеческому».
Характерен сам выбор сюжета. В основе его лежат старинные легенды эпохи великих заокеанских путешествий XVI века. В 1840 году был набросан текст драмы, а в 1841 году закончена музыка. «Я начал с хора матросов и хора за прялкой, - вспоминал Вагнер. - В семь недель была сочинена вся опера». Увертюра была написана позже, спустя два месяца.
Премьера «Летучего Голландца» состоялась в Дрездене в 1843 году под управлением автора и принесла успех, но все же опера не была оценена по достоинству.
В то время, когда шли репетиции «Летучего Голландца», Вагнер уже сочинял «Тангейзера». Сюжет новой оперы он начал разрабатывать в 1842 году, в следующем году написал текст либретто, партитуру закончил весной 1845 года, осенью в Дрездене под его управлением состоялась премьера.
Еще в юношеские годы Вагнер увлекался красивой антиклерикальной легендой о грешнике, в руках которого, вопреки проклятью римского папы, в знак божьего прощения зацвел посох. Звали этого грешника Тангейзер. Сказания о нем возникли в середине XIII века. Людвиг Тик воскресил их в поэтичной новелле, хорошо знакомой Вагнеру.
Музыка оперы отличается ярким чувственным колоритом. В ней много театрально-выигрышных контрастов. Стремясь выпуклее, правдивее показать историческую обстановку, Вагнер много внимания уделяет зрелищным эффектам. «Тангейзер» сыграл значительную роль в закреплении музыкального стиля и принципов драматургии Вагнера.
Новым творческим достижением этого периода явился «Лоэнгрин». Замысел этой оперы возник еще в 1841 году, но текст либретто был написан лишь по окончании «Тангейзера», в 1845 году. Работа над партитурой велась в 1840- 1848 годах запланированная в Дрездене в том же году постановка была отложена из-за революционных событий (премьера состоялась в 1850 году в Веймаре под управлением Листа).
Как и в «Тангейзере», Вагнер объединил в «Лоэнгрине» сюжеты и образы разных народных легенд, подчеркнув в них то, что ему представлялось близким современности. Очень поэтична музыка оперы. И по тексту «Лоэнгрин» - самое чистое, возвышенное и поэтичное, что вышло из-под пера Вагнера-либреттиста.
Дрезденский период в жизни Вагнера - годы напряженнейшего труда в самых разнообразных областях. Не успевали высохнуть чернила на уже законченной партитуре, какой принимался за следующую, одновременно обдумывая планы других сочинений.
Творческие планы Вагнера оказались нарушенными революцией в Германии. В мае 1849 года композитор был на баррикадах.
Вагнер всей душой приветствовал революцию: «Я мог стоять на стороне только страдающих, - писал он впоследствии, - я сочувствовал им с тем большей горячностью, чем больше они оборонялись от всякого гнета. Я дошел до признания необходимости надвигавшейся революции 1848 года».
В дни восстания Вагнер проявлял безудержную отвагу. Он скрылся из города, когда правительственные войска заняли Дрезден.
Десять лет, с 1849 по 1858 год, Вагнер почти безвыездно провел в Швейцарии. Это был трудный и сложный период в его жизни. Он был растерян. И действительно, в каком направлении искать применения своих сил? Откуда взять импульсы для творчества? А ведь только ради этого он существует на свете! Будущее представляется ему туманным и зловещим.
Катастрофичным было и его материальное положение. Заработков не было. Издатели отвернулись от него. Надежд на исполнение опер также не было. Правда, щедрый друг Лист добился в 1850 году постановки «Лоэнгрина» в Веймаре, но это принесло скорее моральное, чем материальное удовлетворение.
Таков же был итог симфонических концертов, которыми дирижировал Вагнер в Цюрихе в 1853 году или в следующем году в Лондоне.
Несмотря на все эти испытания, Вагнер был лишь временно надломлен, но не сломлен. Он поставил перед собой высокие цели жизненные невзгоды не могли его отвлечь от их осуществления. Он увлеченно работает над своей будущей знаменитой тетралогией.
Полный текст «Кольца нибелунга» был закончен в конце 1852 года. Вагнер тогда же начал сочинять первую часть тетралогии - «Золото Рейна», партитуру ее он завершил в 1854 году. Без передышки, не имея никаких перспектив увидеть на сцене задуманный цикл, он приступил ко второй части - «Валькирия», над которой работал в 1854 - 1856 годах.
С той же интенсивностью Вагнер приступил к созданию третьей части - «Зигфрид», но в следующем, 1857 году бросил наполовину написанную партитуру оперы и в течение последующих лет не возвращался к ней. Вагнер писал Листу:
«Моего Зигфрида я отправил в красивое уединение леса. Там, под липой, я слезно простился с ним. Но в одиночестве ему будет лучше, чем где-либо. «Вагнера надолго отвлекли иные творческие замыслы.
Тому было немало причин. Но главная заключалась в том, что Вагнер перестал верить в возможность революционного переустройства общества.
Была и еще одна причина перерыва в работе над тетралогией. Вагнер влюбляется в жену своего покровителя Матильду Везендонк. И Матильда полюбила Вагнера, но не бросила мужа, не изменила ему. Неудовлетворенная страсть нашла свое выражение в музыке - опере «Тристан и Изольда».
Рассказ о трагической любви Изольды, жены корнуолльского короля, к его вассалу Тристану восходит к древним кельтским сказаниям. Музыка оперы - этой гигантской вокально-симфонической поэмы о губительной силе всепоглощающей страсти - отмечена единством драматического выражения, огромным напряжением чувств непрестанное возбуждение пронизывает все произведение.
Покинув гостеприимный кров виллы Везендонков, он сам уподобился Летучему голландцу, скитаясь по городам и странам Европы с душой, охваченной смутным беспокойством. Человек несгибаемой воли, стойкий и упорный в жизненной борьбе, он теперь чаще, чем когда-либо, предается отчаянию его преследует мысль о самоубийстве.10 июня 1860 года Вагнер писал Серову, с которым близко сошелся за год до того:
«Я приучил себя к невероятной выдержке и терпению Четыре новые оперы написаны мною. Бог знает, услышу ли я их когда-нибудь в театре.
«Политический изгнанник ценою больших унижений добивается амнистии. Вагнеру разрешен въезд в Германию. Вагнеру душно на родине. Поэтому он с радостью принял приглашение посетить Россию в 1863 году.
Вагнер дал шесть концертов в Петербурге и три в Москве. Они оставили неизгладимый след в памяти российских музыкантов. Композитор вскоре снова возвращается в Германию, где его ждут крупные неприятности. Вагнеру грозит нищета, конфисковано его имущество. Спасаясь от кредиторов, он бежит в Швейцарию.
Надо прочувствовать всю горечь испытаний, которую пришлось изведать гениальному художнику в эти годы, чтобы понять и оценить большой творческий подвиг, свершенный им. В самое безрадостное время он писал и приблизился к завершению своего наиболее жизнерадостного творения. Это была опера «Нюрнбергские мейстерзингеры».
Еще в 1845 году Вагнер задумал создать музыкальную комедию. Друзья ему это посоветовали, чтобы облегчить доступ его произведениям в театр и тем самым улучшить финансовое положение."Мейстерзингеры" - наиболее оптимистическая опера Вагнера
Она создавалась, в самый тяжелый период жизни композитора, стоявшего на грани духовной катастрофы, закончена же была тогда, когда он находился в преддверии полного, триумфального осуществления своих гигантских замыслов. Наступил важнейший переломный момент в его биографии.
В мае 1864 года жизнь Вагнера круто изменилась восемнадцатилетний баварский король Людвиг II, вступивший на престол, пригласил его в Мюнхен, столицу Баварии, оказав щедрую материальную поддержку. Экзальтированный мечтатель, человек с крайне неуравновешенной психикой (после смерти Вагнера Людвиг покончил с собой), он делал все, что было в его силах, чтобы гениальный художник, перед которым он преклонялся, не знал жизненных забот.
Но Людвиг не был в состоянии уберечь его от зависти и мести придворных, возмущенных тем, что король так приблизил к себе музыканта.
Вокруг Вагнера плелась интрига, его имя смешивалось с грязью, бульварные газеты подхватывали и раздували любую клевету о нем. В декабре 1865 года Вагнер был вынужден покинуть Мюнхен.
Он оказался благодарной мишенью для нападок: из столицы Баварии Вагнер бежал вместе с Козимой Бюлов, женой своего друга и почитателя, всего лишь незадолго до того осуществившего в Мюнхене долгожданную постановку «Тристана и Изольды».
Счастливые влюбленные (Вагнеру в то время было 53 года, ей - 29), покинув Баварию, обосновались в Швейцарии - в Трибшене.
В Трибшене Вагнер прожил 6 лет - с 1866 по 1872 год. Это время было продуктивным. Сразу же по завершении «Мейстерзингеров» Вагнер возвратился к главному труду своей жизни - к «Кольцу нибелунга», прерванному в 1857 году. В 1868 - 1871 годах закончил третью часть тетралогии - оперу «Зигфрид» параллельно, в 1869 - 1874 годах, создал последнюю часть - оперу «Гибель богов».
Карлики-нибелунги выковали волшебное кольцо из золота, которое приносит его обладателю власть над миром. Но в обмен на власть обладатель кольца должен навсегда отказаться от любви, преданности, верности, человечности, ожесточив навсегда свое сердце. Между нибелунгами, богами и людьми завязывается борьба за владение золотом, за власть над миром.
Вместе с героями и богами погибает юный Зигфрид, призванный освободить мир от проклятия кольца нибелунгов. Так велико чудо искусства Вагнера, что в сказочных образах видятся черты современных ему людей. Пересказав по-своему старинные предания, композитор развернул огромную картину жизни своего времени, запечатлел духовное содержание своей эпохи в прекрасной, вдохновенной музыке.
Наступает последний период в жизни композитора, длившийся немногим более десяти лет. Окруженный ореолом славы и поклонения, весной 1882 года признанный мастер возвращается в Мюнхен. Отныне все его помыслы связаны с созданием собственного музыкального театра.
В Байрейте, на севере Баварии, в 1872 году состоялась закладка здания нового театра. По этому поводу в торжественной обстановке Вагнер дирижировал Девятой симфонией Бетховена - это было его последнее публичное выступление в качестве дирижера. Спустя два года он с семьей переселился в Байрейте, назвав виллу, построенную по его плану, «Успокоенной мечтой».
Постройка театра не раз грозила Вагнеру, несмотря на солидные пожертвования его именитых почитателей, финансовым крахом. Но, преодолевая все препятствия, он уверенно шел к цели. В 1876 году театр был открыт. Все в нем казалось необычным:
и зрительный зал на 2000 мест, ряды которого подымались подобно древнегреческому амфитеатру, и отсутствие обычных ярусов и лож.
Еще в 1857 году, работая над «Тристаном», Вагнер хотел противопоставить этой опере другое произведение, которое воспело бы самоотречение и сострадание как источник не смерти, а жизни - просветленной и мудрой.
Главным героем произведения должен был быть Амфортас, недостойный руководитель рыцарей Грааля. Постепенно складывался сюжет этой оперы. Мысли о ней Вагнер не оставлял на протяжении долгих лет. В 1862 году - за двадцать лет до окончания «Парсифаля» - он пророчески писал Бюлову, что это будет его последнее сочинение.
В 1877 году Вагнер создал либретто оперы. Композитор посвятил работе над «Парсифалем» последние пять лет жизни. Спустя полгода после премьеры, во время отдыха в Венеции, 13 февраля 1883 года он внезапно скончался, не дожив до своего семидесятилетия.
Булат Шалвович Окуджава. Дежурный по апрелю
ОКУДЖАВА, БУЛАТ ШАЛВОВИЧ (1924−1997), русский поэт, прозаик. Родился 9 мая 1924 в Москве в семье партийных работников, детство провел на Арбате. Жил с родителями в Нижнем Тагиле до 1937, когда отец был арестован и расстрелян, а мать отправлена в лагерь, затем в ссылку. В 1942 девятиклассник Окуджава добровольцем ушел на фронт, где был минометчиком, пулеметчиком, после ранения - радистом. В 1945 работал в Тбилиси токарем, окончил десятый класс вечерней школы. В 1946 - 1950 учился на филологическом факультете Тбилисского университета, по окончании которого работал учителем русского языка и литературы в сельской школе под Калугой, затем в Калуге, где сотрудничал в областных газетах. В Калуге вышла первая книга Окуджавы, вошедшие в нее стихи и поэма о Циолковском не включались автором в позднейшие сборники. В 1956 переехал в Москву, работал редактором в издательстве «Молодая гвардия», заведовал отделом поэзии в «Литературной газете». Вступив в Союз писателей в 1962, полностью сосредоточился на творческой работе.
Свою первую песню - Неистов и упрям… - Окуджава сочинил еще студентом, в 1946, а во второй половине 1950-х годов им были созданы песни (Полночный троллейбус, Ванька Морозов, Король, До свидания, мальчики, Песенка про Черного кота и др.), которые сразу приобрели широкую известность. Песни эти сначала исполнялись автором в дружеских компаниях, затем публично, магнитофонные записи расходились по всей стране. Окуджава - один из создателей и признанный патриарх жанра, получившего позднее название «авторская песня». Всенародная слава Окуджавы-барда вызывала подозрительное отношение к нему у партийных идеологов, а также завистливо-снобистскую реакцию со стороны многих литераторов, долгие годы стремившихся отлучить его от «высокой» поэзии. Сам Окуджава никогда не видел принципиального различия между своими стихотворениями-песнями и непесенными стихотворениями, обладал подчеркнуто литературным (и даже «литературоцентричным») самосознанием, ориентировался в своем творчестве - как поэтическом, так и прозаическом - на духовную традицию 19 в.
Первое прозаическое произведение Окуджавы - повесть Будь здоров, школяр! - было опубликовано в 1961 в альманахе «Тарусские страницы». Как и многие песни Окуджавы, оно было подвергнуто в прессе осуждению за «пацифизм», отсутствие «героического» пафоса. Независимое гражданское поведение Окуджавы, его сочувственное отношение к преследуемым властями коллегам создали ему репутацию «неблагонадежного» писателя. Не будучи по характеру активным политическим борцом, Окуджава убедительно выразил во многих стихах и песнях чувства и мысли радикально настроенной интеллигенции, а также, продолжая традицию
В годы «перестройки» популярность Окуджавы сопровождается официальным признанием, он активно участвует в общественной жизни, работает в Комиссии по вопросам помилования при
Поэзия Окуджавы восходит к разным и даже разнородным фольклорным и литературным источникам. Это и творчески преобразованная традиция городского романса, и некрасовская линия прозаизации стиха, и русский символизм с его предельной многозначностью ключевых образов, и поэтика В. Маяковского с ее речевыми сдвигами и акцентным стихом (который Окуджава трансформирует в напевные ритмы). Окуджаве присуща поэтика гармонизированного сдвига, когда смелость и парадоксальность приема становится неощутимой в общем потоке задушевно-доверительной интонации.
Мир Окуджавы одновременно интимен и космичен. Этот эффект достигается последовательным расширением смысла, которое лежит в основе лирической композиции. Полночный троллейбус становится кораблем, а пассажиры - матросами. Синий шарик улетает и возвращается, успев побывать земным шаром. Арбат предстает целым «отечеством» и даже «религией». Реальные, земные Вера, Люба и Надя-Наденька превращаются в символическую триаду Вера - Надежда - Любовь. Индивидуальная поэтическая фразеология Окуджавы («дежурный по апрелю», «надежды маленький оркестрик», «возьмемся за руки, друзья»
Кто пашет, того земля кормит.
.
А для меня 9 мая - это не только юбилей Великой Победы в Великой отечественной войне!
В этот день в моей семье тоже праздник… и тоже юбилей… день нашего с мужем знакомства. Цифра, конечно же, не такая, как у юбилея Победы, но тоже весьма серьёзная!
И мне вдруг захотелось рассказать, как мы с мужем познакомились.
Вообще-то, он сначала влюбился не в меня, а в мои ножки, и два часа ходил за ними, боясь забежать вперед и посмотреть в лицо - вдруг к соблазнительной фигурке прилагается какой-нибудь крокодил! Потому что был уже печальный опыт знакомства, когда бежишь с другом за двумя точёными женскими фигурками, кричишь им: «Девушки, постойте! А где мы с вами могли раньше встречаться?!», забегаешь вперёд и давишься собственными словами, потому что красотками там и не пахнет.
В те праздничные майские дни ни мне, ни моему будущему мужу не повезло - его друзья и мои подруги разъехались в связи с неожиданно поменявшимися планами и возникшими непредвиденными мероприятиями: кто-то уехал в гости к родственникам, кто-то вообще в другой город. И чтобы не скучать в одиночестве, каждый из нас решил поехать погулять в парк культуры и отдыха имени Горького.
Тот юбилей Победы праздновался масштабно! Просто грандиозно! В парке на открытых площадках проходили конкурсы, концерты, весёлые игры и розыгрыши! Работали аттракционы, правда, народу была тьма тьмущая! И все покупали шары и флажки, газировку и мороженое, шумели, радовались и веселились!.. Только мне было одиноко и грустно… Я ходила от сцены к сцене просто так, чтобы не стоять на месте.
И вдруг чувствую боковым зрением, что ко мне прилепился какой-то белобрысый парнишка и везде ходит за мной хвостиком - немного сзади и слева. Я остановлюсь - и он останавливается, я иду дальше - и он за мной. Но подойти и заговорить не отваживается.
Таким образом мы с ним «гуляли» часа полтора. На мне было моё любимое нарядное платьице с расклешёной мини юбочкой, на носу - моднючие немецкие солнцезащитные очки, которые я выпросила на прокат у отца, в общем, «герла» - хоть куда!
И вот, когда мне уже окончательно надоели эти кошки-мышки, я остановилась, сняв очки, повернулась к нему и строго сказала:
- Не надоело ещё ходить за мной?..
Парень от неожиданности растерялся, но тут же взял себя в руки и заулыбался:
- Нет, не надоело… Анатолий. А давай на аттракционы? - протянул он мне руку.
- Ирина, - пожала я плечами.
И мы пошли в огромную очередь, чтобы покататься на каком-то ярко раскрашенном, громыхающем поезде. Очередь напоминала пёструю и галдящую, всю в воздушных шариках весёлую анаконду - такую же толстую и длинную, но шевелилась, то есть, двигалась эта «анаконда» очень медленно. С одной стороны, куда нам было спешить, ведь мы могли в этой очереди разговориться и узнать друг о друге чуточку больше. Но с другой стороны, хотелось не стоять, а кататься на всех аттракционах, что были в парке! Общались мы поначалу очень стеснительно, поэтому, чтобы как-то меня развлечь, Анатолий предложил купить мороженое. Я согласилась, и он ушёл.
Десять минут, пятнадцать, двадцать… полчаса… меня всё это уже начинало бесить! Май в тот год был жарким, а стояла я на солнцепёке. Ну, думаю, обманул! Бросил меня здесь, а сам слинял! И даже не подумала в тот момент, какой ему был смысл так со мной поступать. Решила: жду ещё десять минут - и ухожу домой! Через пятнадцать минут он пришёл - сияющий, как новый пятак, и с «букетом» вафельных рожков в двух руках!
- Тоже очередь, - извиняюще пожал плечами.
В общем, оставшиеся до вечера несколько часов мы, стоя в очереди, ели мороженое, а потом десять минут расхристанный поезд возил нас вверх-вниз вокруг какой-то огромной тумбы, через аляписто размалёванный искусственный грот - и обратно. Потом мы гуляли по аллеям парка, дышали весенним, майским воздухом, а когда совсем стемнело и я засобиралась домой, Толя, естественно, вызвался проводить и спросил меня, москвичка я или нет.
- Конечно, москвичка, - говорю.
- И прям в Москве живёшь?..
- Ну, конечно!
- Ффуууу!.. Ну слава Богу!!! А то мне вечно попадаются какие-то чеховские, ивантеевские или павлово-посадские… короче, из области! Провожать - замучаешься! Ну, пошли!..
И он повёл меня к станции метро, попутно купив цветы. На его вопрос, в районе какого метро я живу, я сказала, что в районе «Комсомольской», и он успокоился, ничего не заподозрив. Но ведь я ему ни чуточки не соврала. Мой молодой город-спутник Зеленоград, где я тогда жила, хоть и располагается в сорока километрах от Москвы, юридически является её тридцатым районом. И прописка там московская, а квартиру мы получили от папиной работы, он был отправлен туда осваивать секретное космическое производство. Но когда мы вышли на «Комсомольской» и я повела своего нового приятеля на выход к Ленинградскому вокзалу, только тогда в душе у него зародилось нехорошее подозрение.
- Зачем к вокзалу? - удручённо спросил он.
- На электричку. Я еду до станции Крюково, но ты можешь распрощаться со мной здесь. Я же не тащу тебя до своего дома. Тем более, уже поздно.
- Вот чёрт!.. - Толя совсем расстроился. - Ты же говорила, что москвичка?! Теперь придётся к тебе на электричке ездить. Сколько она идёт - больше часа?..
- Ну вот!.. Ты уже всё без меня решил. А вдруг я не захочу с тобой встречаться?
- ЗАХОЧЕШЬ! - он сказал это так уверенно и строго, что я поперхнулась ответными словами…
Запрыгнув в электричку, мы даже не посмотрели, на каких остановках она останавливается. Бывает, до Крюково идёт «со всеми» - это почти час, а бывает скоростная - остановок пять-шесть всего делает.
Мы стояли в тамбуре и целовались.
- Беги, а то сейчас двери закроются, придётся тебе со мной ехать, - отрываясь от него, сказала я.
- Ну и не страшно… на следующей выйду…
«Осторожно. Двери закрываются. Следующая станция Химки» - прогундосил противный голос из репродуктора, двери с грохотом захлопнулись, и я расхохоталась:
- Ни на Рижской, ни в Останкино, ни на других станциях эта электричка не останавливается, а до Химок - целых полчаса!
- А ну и пёс с ним! Полчаса - так полчаса…
До самых Химок мы целовались… потом до Сходни… а там уже и Крюково.
Мы вышли на пустой ночной перрон. Накрапывал дождик.
- Дальше куда? - уверенно спросил Толик и добавил. - Поздно уже… Вдруг тебя кто-нибудь обидит?!
- ? ? … Дальше на автобусе. Но, если ты поедешь провожать меня до дома, ты опоздаешь на последнюю электричку назад, в Москву!
В общем, в автобусе мы тоже целовались… И около подъезда моего дома…
Как я потом узнала, на последнюю электричку он не опоздал, но это был далеко не последний его вояж в гости к «москвичке»… своей будущей жене! И ему предстояло ещё много приключений на пути к покорению этой вершины!)))
- иz -
*Письма на ночь
Сейчас, когда часы - это весенний дождь и апрель - это расстояние между нами, я особенно люблю говорить с тобой, пока ты спишь. Человеки никогда не разговаривают с чужими спящими, только со своими. Если дождь положить на горизонталь, он похож на страничные швы и морской штиль. И об этом необъяснимо хочется рассказать.
Спящим своим обычно говоришь вот о таких вещах, которые становится возможно замечать, потому что много молчишь у границы апреля, за которую нельзя, думаешь о не хватающем и заглядываешь в тишину. Из нехватки любимого, щемящей тишины и молчания для спящего своего - появляются такие вещи, которые ты будто бы только что первый открыл и которые приятно покалывают язык, просясь быть незамедлительно рассказанными.
Знаешь - а почти все истории для спящих начинаются с этого «знаешь» - апрельское «снаружи» сейчас чертовски проигрывает апрельскому «внутри». Так бывает, когда вне очень много не того, что нужно. То есть, много полезных, красивых мелочей: дождь, свежесть, улыбки чему-то - в то время, как хочется вообще не пойми чего, но чтобы непременно были там какие-то губами между лопаток, лес на двоих, глупая шутка, почему-то очень смешная, если наша. Из апрельского «внутри», а не вот это вот. Тогда можно и дождь, и свежесть, и улыбки чему-то. Тогда давайте. А без - и не пытайтесь навязать, не возьмем.
Знаешь, двигаясь по апрелю, сейчас я буду двигаться, как по другому измерению или параллельному миру, и ни за что к тебе не дойду. Потому что у нас слишком разные апрели. Дождь пробил час твоей ночи, и в расстоянии, равном апрелю, за моим окном осыпается вишня, а буквы умеют идти. Потому я не дойду, а они смогут. Буквы не знают, что такое разные апрели и расстояние, и в этом умнее человеков.
С мокрой ветки ветер сорвал три капли второго ночи. Со спящим своим никогда не страшно разговаривать.
Знаешь, у меня накопилась целая уйма этих ночных откровенных «знаешь». Простых и теплых, которые ни за что не говорятся легко, когда спящий становится неспящим. Днем человеки говорят ерунду, а осмелевшие человеки - портят ерундой сказанные смелые «знаешь». Нам почему-то хочется оправдываться после сказанной правды. Будто мы открыли себя, как дверь, больше, чем нужно, ворвался сквозняк, и вот сейчас он непременно подхватит и унесет все смело сказанное в общеизвестность. А мы тут, на минуточку, так не хотели стать уязвимыми.
Часы барабанят по стеклу двенадцать минут второго. Я не хочу оказаться без тебя. Когда ты уставший, я чувствую острую необходимость выключить мир и поить тебя теплым чаем. Я хочу, чтобы ты до утра спокойно спал на моем плече. Хотя, конечно, оно онемеет от неменяемости положения, но я хочу чувствовать это онемение, как счастье, что ты рядом. Как тактильное подтверждение нас. Ну вот, завтра ты превратишься в неспящего, и я буду молчать все это для уставшего тебя. И ты, дневной, тоже не скажешь мне ничего такого. Поэтому человеки каждый день ложатся спать - чтобы другие человеки могли говорить с ними, как со спящими своими.
Буквы уже вышли в путь до твоего утра. Судя по направлению ветра в минутной стрелке, они как раз успеют вовремя. Потому что они не знают, что такое не успеть вовремя, и в этом умнее человеков.
Поэтому сначала ты увидишь свой апрель, потом мой, а потом снова свой.
А потом настанет моя очередь быть спящей твоей.
Иногда мне хочется написать умную книжку. Типа «Как жить в гармонии с собой, и при этом не брить голову на лысо, не заворачиваться в жёлтую штору, не ходить по улице с барабаном, и не впаривать людям Брахмапутру за пятьсот рублей?»
Хочется. Но так лениво. К тому ж, всё просто как две копейки. Надо соблюдать нехитрые заповеди Лиды,
1. Не гунди.
Всё плохо? Мужик бросил, кошелёк украли, собака укусила, и ещё внезапно нагрянули в гости родственники из Выдропужска?
Запрись в ванной, напейся, и рыдай. Сопли пускай, кафель царапай - в общем, не держи в себе. Главное - отреви всё за один раз, даже если сутки на это понадобятся. А то будешь потом гундеть три месяца. А нельзя гундеть. Стойко прими удары судьбы. Что поделать? Иногда у всех случается. И, как правило, всё сразу скопом. Но гундеть нельзя. У Мироздания чуткие уши. Как услышит нытьё - сразу нервничать начинает. Ты его отвлекаешь от созерцания. И оно даст тебе поджопника, чтоб заткнулся. Ощутимого такого, чтоб аж в зобу дыханье спёрло, и ты впал в кататонический ступор до весны. Так что тихой сапой в ванну, пореви, и выходи. Мужику позвони и скажи что он урод. Полегчает. Денег займи у соседа - невелико горе. Собаку тресни по горбу. А родственников выдропужских спусти на хрен с лестницы. Жизнь коротка, и не надо её тратить на то, чтобы терпеть неудобства из филантропических побуждений. А то знаем мы этих родственников, которые вовсе и не родственники, а внуки тёти Тани, тётки, с которой моя мама в 1962-ом году в пионерлагере в мешках прыгала на физкультуре. Один раз попрыгала и на радостях адрес свой дала. Мол, пиши мне, Таня, письма, с пионерским приветом. А хитрая тётя Таня решила что лучше самой в гости приезжать. Сначала с родителями. Потом с мужем. Потом с четырьмя детьми. Потом с четырьмя детьми-алкоголиками, потом с четырьмя детьми-алкоголиками и пятью внуками-наркоманами. Но канешна же с пионерским приветом, как и заказывали.
Так вот, со мной такие фокусы-покусы не проходят, и я даже ради светлых маминых воспоминаний о том как они с тётей Таней в один горн на брудершафт дудели в том лагере - терпеть у себя дома этот выдропужский табор не собираюсь. И пусть моя мама ругается и говорит что я её опозорила - ничего, поругается и успокоится. Зато у меня в душе гармония и дзен.
2. Не сиди одной жопой на двух стульях.
Это важно. Помните мультик про дудочку и кувшинчик? Вот. Двух ништяков одновременно не бывает. Или дудочка, или кувшинчик. А если ты, как та дурная девочка из мультика, будешь бегать за старичком-лесовичком и попеременно требовать то кувшинчик, то дудочку - тебе этот добрый дед и то и другое по итогу утрамбует под хвост. И вообще ничего не получишь, кроме счёта от хирурга.
Мечтай о чём-нибудь одном. Или о том, чтоб клад найти, или о том, чтоб мужа у Анджелины Джоли увести. Ты ж Мироздание путаешь. Оно ж думает, что у тебя передатчик сигналов поломался. То оттуда «Хьюстон! Хьюстон! Говорит база! Клад хочу! Как слышно? Приём! Приём!» и прям тут же истеричный вопль: «пятый-пятый, я десятый, мужика хочу! Бреда Питта! и только его! дай! Дай! А то вены вскрою!». И Мироздание такое: «Чо за фигня? Китайцы, уроды, говна понаделают пластмассового, всё через жопу работает. Вот чо он там просит? Хрен на воротник, вроде? ну ладно, высылаю ДиЭйчЭлом. Лови»
Словил? Допросился? Сам виноват. Помни про дудочку и кувшинчик.
И это… Получив что-то одно - не думай, что ты самый хитрый, и всех обманул. Не начинай орать в рацию: «А теперь - мужикаааааа! мужика на белом кабриолетеееее!» будешь орать - отберут то, что дали раньше. Чтоб понял, дурак, что не надо быть таким наглым.
3. Никогда ничего не проси.
«Особенно у сильных мира сего. Сами придут и сами всё дадут» © Просить не надо. Обозначь Мирозданию проблему: а оно само подкинет решение. Скажи ему: «Мама, мама, что я буду делать? Скоро-скоро наступят холода. У меня нет тёплого пальтишки. У меня нет тёплого белья»
А Мироздание уж само придумает как твою проблему решить. Или денег подкинет, чтоб на полуперденчик из мексиканского тушкана хватило, или мужика, который тебе тот полуперденчик подарит на День святого Валентина.
Вот так всё просто. Вроде, и не попросил впрямую, а всё равно получил, что хотел. Мироздание любит умных и терпеливых. А попрошаек не любит никто. вы вот очень любите толпу грязных цыганят, которые в метро тебя облепят как негритята Бонифация, дёргают за одежду и ноют: Дядь, дай денег!
Вот. и Мироздание не любит. И пнуть может.
4. Живи легко.
Больше половины наших проблем яйца выеденного не стоят. Но в нас сидят мазохист и паникёр, паникёр любую проблемы раздувает в сорок восемь раз, а мазохист этим упивается. «Мне бы твои проблемы!» - ну, кто из нас так никогда не говорил?
Свои проблемы ближе к телу. они, конечно, космические.
Что ты говоришь, Клава? твой вчера пьяный пришёл и в глаз тебя ушатал? Хахаха, да нашла чем хвалиться. Мой-то вчера вообще бабу домой приволок, и стиральной доской зуб мне выбил. Вот это, я понимаю, пипец. А у тебя-то так, милые бранятся только тешатся. Пойду-ка я, кстати, ещё Машке расскажу, а то она тут жаловалась что ейный мужик бабушкину брошь пропил. Вот пусть знает что такое настоящее горе-горюшко. А то ишь ты, страдалица нашлась.
А на самом-то деле, муж вчера пришёл домой вовремя, но ты нашла на нём длинный блондинистый волос. И отлупила его чугунной сковородой. А когда на шестом ударе слишком сильно замахнулась - сама себе зуб и высадила. А муж сказал что ты дура и истеричка. И дверью хлопнул.
И ты такая: вот. Вот. Все видели? Бабу завёл, практически в дом её к нам принёс, зуб мне выбил, и меня бросил. Что ж за жизнь-то у меня такая собачьяяяяяя? да чем же я её заслужилааааа?
Да сама виновата, дура. если ты ревнивая идиотка от рождения - вообще не выходи замуж. Никогда. Заведи себе рыбок и одноглазую морскую свинку Глафиру - их и ревнуй на здоровье. Не уверена в себе настолько, что обшариваешь своего мужика на предмет найти там чужой ДНК? Вдвойне дура. Не умеешь драться, а всё равно лезешь - ну, скажи «спасибо, что живой»
Живи проще. Не упивайся своими проблемами. Не возводи их в степень и не мусоль. Танки грязи не боятся. К ним такое не прилипает.
Проблемы надо решать, а не ходить по соседям и трясти там своими горестями.
И самое важное:
5. Темнее всего перед рассветом.
Я расскажу несколько коротких случаев из жизни. Просто для того, чтобы каждый из нас иногда сперва медленно сосчитал до десяти, а уж потом сделал вывод относительно чего-либо с ним происходящего.
Женщина в магазине страшно долго стоит над душой у продавца, потом так же долго расспрашивает её о стоимости товаров, на которых прикреплены ценники. Потом ещё долго пытается сообразить, чем эти товары из одной группы отличаются, пытая продавца вместо того, чтобы читать этикетку. Нет, она не издевается и не тупит, она просто плохо видит. Нет, она не старая дура без очков, её очки упали и разбились, когда по пути в магазин её нечаянно толкнул прохожий.
Девушка разговаривает с рыдающим ребёнком на улице. Не берёт его на руки, не приседает, даже не наклоняется к нему, а пытается увещевать с высоты своего роста. Нет, она не щука бессердечная, просто на ней ортопедический корсет и у неё травма позвоночника.
У важного дяденьки в кабинете на стене висит в толстой раме картина, абстрактная на 146%. Не надо рассуждать о том, что он переплатил за мазню, или восхищаться стилем и рукой мастера. Дяденька не нуждается в мнении искусствоведа, это не шедевр за стотыщпицот килобаксов. Это его трёхлетняя дочь накарябала.
Это не женственный гей, не эмо, не трансвестит. Это парень проиграл партию «на желание» и теперь обязан обойти квартал в макияже.
Вот идёт наша соседка, шатается, лицо опухшее, нос красный, глаз не видно. Пьёт, видно, не первый день. Тяжёлые противоаллергические препараты. Потому что внезапно не подошла краска для волос.
Продолжать? Думаю, не надо. Не спешите с выводами, господа.
Довелось мне посетить детский дом, скорее по работе, чем по собственной инициативе. Репортаж нужен, осветить тему, так сказать - душещипательную. Я девушка не «карамельная», цинизма полная, но побывав там полностью осознала величину собственной ущербности. Честно скажу, писала на эмоции, без упивания собственной нравственностью и осуждения общей бездушности. Понимаю, что могу вызвать полемику по этому.
Обычный детский дом, похожий на беспомощного старика, смотрит на нас выпитыми глазницами огромных окон и шумно вздыхает сквозняками… Ему осталось недолго, но очень не хочется умирать и расставаться со своими внуками. Я не решаюсь зайти, рассматриваю табличку «Детский дом-интернат для детей с физическими недостатками».
-Пошли, да не стой, как статуя свободы, - Алька втаскивает меня в дверной проем…
-Наверно нельзя без предупреждения вот так …
-Чего? У меня тетка тут директор, захочу, Натовский контингент приволоку. Отдадим музыкальный центр и поедем, заодно увидишь, как живут дети. Этот один из лучших в регионе детских домов. Капремонт недавно был благодаря папаше одному, игрушки регулярно привозят, одежду хорошую, телевизор есть, ты даже представить себе не можешь, откуда большинство перевели. Две трети, попав сюда, первый раз в жизни кроме перловки и гороха слипшегося картошку увидели, заодно узнали, что это гарнир. Появились коляски и костыли на всех, народу у нас -70 человек, а колясок было 3. Тетку здесь просто боготворят, предыдущий директор бил, держал на подножном корму, издевался, пока разобрались, много воды утекло…
Входим в большую, светлую игровую, каждый занят своим делом. На секунду я застываю на месте и наблюдаю, как крохи без рук рисуют … ногами. Мы становимся центром внимания. Они словно голодные волчата, только голод у них иного рода. Как дворовый щенок за кусочек мяса гарцует перед тобой, так эти дети готовы на все, только бы их выслушали, заметили.
Странно, а мне ни разу в жизни не приходила в голову мысль, радоваться способности самостоятельно ходить… С раннего детства балованные мамиными поцелуями и папиными объятиями, считаем все данностью. Мы не разучились, мы никогда не умели радоваться простым вещам. Для некоторых из них большая победа научиться в 6 лет, разговаривать и держать ложку, не имея рук …
-Я Маша, ты рисовать любишь?- говорит мне белокурая голубоглазая кукла лет восьми.
-Больше всего на свете, - с ходу вру я.
-Ты Алинина подружка?
-Да, - улыбаюсь, мне впервые так удивительно легко рядом с незнакомым человеком, я даже не могу назвать эту кроху ребенком. У нее совершенно потрясающие бездонные глаза, в которых отражается одиночество вселенной, и слепая надежда на то, что в этот раз повезло, не предадут и не выбросят, как разбитую елочную игрушку…
-А можно, - Маша переходит на сдавленный шепот, - ты будешь моей подружкой? Меня тут не любят, я новенькая, мне гостинцев не шлют, я конфеты тебе с полдника отдавать буду, все - ее глаза наполняются слезами, она тянет меня за руку, отдаляя от остальных ребят.
-Я с тобой так буду дружить и сама тебе конфет привезу в следующий раз, все вместе будем играть, - пытаюсь говорить строго. К нам подползают остальные ребята, мы собираем конструкторы, наряжаем кукол, читаем стихи, рисуем, время летит незаметно…
В углу все это время сидит мальчик, он не разделяет общего ажиотажа, молчалив и практически неподвижен, что-то читает, изредка поглядывая на нас, Маша перехватывает мой взгляд
-Это Ванька, но он никогда ни с кем не играет, наверно, били дома, ну меня вон тоже били.
Чувствую, как мои виски отстукивают барабанную дробь, мурашки предательски расползаются по телу. Рассматриваю ее руки - тонкие, словно коктейльные трубочки, они в многочисленных шрамах и ожогах.
-Это мамка, - отмахивается Машка, - она пьяная у меня чудная, говорила, что толку от меня все равно нет, ходить не умею, по дому не помогаю и ем много, замуж меня никто не возьмет и перед соседями стыдно. Ее родительских прав лишили, я на нее не сержусь вовсе, тут всех в роддоме бросили, а у меня есть мамка. Отучусь, профессию хорошую получу, заработаю денег, приеду к ней и вылечу…
Смотрю на это существо и думаю, отчего мужества в этой крохе больше, чем в доброй сотне самых бравых военных? Ей неведомо чувство жалости к себе. Она не гундит о магнитных бурях, разрушительно влияющих на здоровье, о бездарном правительстве, неспособном обеспечить достойный уровень жизни высококлассному специалисту, о непонимании ее тонкой ранимой души черствыми примитивными обывателями, она живет, понимая в 8 лет, что рассчитывать в этой жизни можно не всегда даже на бога. Алинка тащит меня в другие комнаты.
-Мы вернемся, успеваю крикнуть я Маньке.
Заходим в столовую.
-Ты такую чистоту видела где-нибудь, кроме мавзолея? Все сами убирают - произносит Алька, гордо задирая хранилище своего IQ.
Наблюдаю, как двое ребят-колясочников собирают грязную посуду на поднос, у одного он падает, пытаюсь помочь.
-Не нужно, я сам , - кричит мальчишка и окидывает меня колючим взглядом, - собак бездомных жалей.
-Это Сережка, - шепчет Алинка, отводя меня в сторону. У него из родни никого в живых нет, с рождения не ходит. Говорят, в предыдущем детдоме директриса продавала его за еду, понимаешь в качестве кого, сбегал, побирался на вокзалах, воровал, били, возвращали, так повторялось, бог знает сколько, пока сюда не попал. Его даже тетка моя побаивается, ежиком зовет.
Я тебя только настоятельно прошу, не жалей их, это унизительно, они давно научились жить вопреки всему, фальшь кожей чувствуют и сердцем видят. В голову не бери, тут еще и не с такими судьбами есть. Пойдем, класс покажу для старших, им сегодня учебники привезли, мебель новую.
В классе ажиотаж, нас не замечают. Алина идет в кабинет директрисы, я безмолвно наблюдаю за происходящим несколько минут.
-Клевая юбка, - слышу за спиной, поворачиваю голову и никого не вижу, опустив глаза, замечаю рыжеволосую девчонку
-Вот в такие моменты я жалею, что у меня ног нет, - говорит конопатое создание.
Бессвязно мычу что-то в ответ…
-Ритка я. Ты куришь? Пойдем на крыльцо, пусть мелкота тут все распаковывает - девчонка хитро щурится, кивает на кабинет директора, - она все знает и жучить не будет.
-Ты репортаж будешь делать?
-В плане?
-К нам здоровые приходят только комиссией или журналисты поспрашивать, не повесился ли кто, после перевода в дом престарелых.
- Дом престарелых?
- В день совершеннолетия мы становимся пенсионерами, «престарелыми». Если доживаем, перезжаем туда. Слышала же, как нас называют - идиоты, дауны, калеки. Преподаватель по математике сказал вчера:"Риточка, тебе нужно научиться считать сдачу в магазине, зачем таким как ты высшая математика? Здоровых на работу не берут, а вы кому нужны?" А я назло таким учусь без троек. Сама все могу -готовить, стирать, шить, вязать, у меня и парень есть, дождемся 18-летия и поженимся. Некоторые самостоятельно могут только одеться и сходить в туалет. Вот Юлька даже ложку держать не может, переболела вирусным менингитом, так ее отец рассказывал. Не простой он у нее дядька- депутат, здесь все сделано за его счет, часто приезжает, только к себе брать не хочет…
-К тебе приезжают?
-Мать раз в год, на летние каникулы, у нее своя семья, здоровые сын и дочь, 16 лет меня знать не знала и вдруг… Тайком сюда от отца приезжает, говорит, когда в роддоме мои короткие ножки увидел, сказал:" Такое от меня родиться не могло!" Родителей не выбирают, зато детей можно выбирать, как продукты в супермаркете!
Я молчу и судорожно соображаю, как вышло, что венец природы- Homo sapiens, надменно взирающий на несовершенных животных, на поверку оказался малодушным скотом?
-Не считай нас ущербными, - Ритка снова щурится, - среди наших и призеры по настольному теннису, и на конкурсах чтецов мы- первые, а как ребята у нас брейк танцуют, здоровым не снилось! Я рисую неплохо. Инвалиды это вон, - Ритка кивает на нетрезвых парней, сидящих на лавке у подъезда пятиэтажки и посасывающих пиво.- Эти в свои 18 не то, что без ног, без родителей сдохнут через два дня. Таких жалеть нужно, не нас.
-Курим?- на крыльце возникает Алина. Марго, сходила бы в класс, там скоро ледовое побоище за учебники начнется, разберись как старшая…
-Ладно пойду, ты приезжай еще с Алинкой, хотя к нам редко кто возвращается, - Ритка деловито сплевывает и, не дожидаясь моего ответа, уходит.
-Держи, это тебе, Ванька изобразил, приглянулась ты ему, - Ритка протягивает мне куски цветной бумаги залитые клеем.- Да не крути, дурко, аппликация это-шмель на ромашке!
-Почему шмель?- спрашиваю я и расплываюсь в идиотской улыбке…
-Ваньку в прошлом году американцы к себе брали, вернули потом, считай второй раз бросили, такое не каждый переживет, тогда есть перестал, сейчас отлегло, в основном книжки читает и молчит, он у нас мозговой центр, ученым хочет быть, взял откуда-то, что шмель летает вопреки законам аэродинамики, теперь рисует его везде, лепит.
Мы садимся в машину, сторож Николай Петрович открывает ворота, и мы въезжаем в мир здоровых людей. В мир, где на инвалида дико и бестактно смотрят, как на экспонат кунсткамеры.
Американцы называют инвалидов «disabled persons" - ЧЕЛОВЕК, возможности которого ограничены, но человек прежде всего… Отсутствие ног и рук, как показала практика, не мешает стать программистом или художником, ученым и даже музыкантом! В Европе найдется работа и для слепоглухонемого ветерана в инвалидной коляске. Его считают достойным хорошо оплачиваемой работы, а не унизительного пособия в 2500 рублей, которое еще нужно выбить, проходя семь кругов ада.
Слово «инвалид» - это написанное русскими буквами английское слово invalid. Одна из трактовок- не имеющий законной силы, недействительный… Словно недоразумение, появившееся на свет и мешающее всем полноценным гражданам великой страны существовать. С детства им указали на место. В них не раз будут лететь камни, а за спиной доноситься мерзкий шепот. Так можно с недействительными…
Нет специально оборудованных автобусов, нет пандусов в поликлиниках и домах, нет подъемников в метро, нет машин-корзин в супермаркетах. Инвалидные коляски похожи на ржавый трехколесный велосипед, на котором не в состоянии ехать даже здоровый и сильный человек. Это в Кембридже ученый, лишенный всех четырех конечностей, постоянно находящейся на искусственном дыхании, возглавляет сложнейшую теоретическую кафедру, это американский работодатель просыпается ночью в холодном поту, если ему приснилось отсутствие оборудованных специальным образом туалетных кабинок.
Вам тяжело? У вас маленькая зарплата, квартира, пенис, грудь, рост, машина не той марки, злобный босс, безответная любовь, ворчливые родители? Вам надоели шумные соседи, большие налоги, глупые ток-шоу, ГАИшники, плохая погода, яйцевый сотовый оператор… Вы ходите к психоаналитикам, исповедуетесь в церквях, заливаете недовольство водкой или растворяете проблемы в дыме марихуаны… Вам тоскливо, синдром хронической утлости, депрессия, биполярное расстройство или меланхолия пожирает изнутри, годы цинично воруют беззаботность и веселый нрав. А может это оттого, что вы никогда не сталкивались в своей жизни с реальными проблемами? Сколько бы из вас покончило собой, оказавшись на месте этих ребят? Сколько бы дошло до финиша, осилив бесконечный бег с препятствиями, подлыми подножками и камнями, летящими в спину? Своих проблем хватает? О да, и «право не знать» еще никто не отменял.
Отсутствие сердца и души не так заметно, как отсутствие руки или ноги, а малодушие и трусость не так бросаются в глаза, как изуродованное лицо и тело, верно поэтому мы ошибочно именуем инвалидами совсем не тех, кого следовало бы…
Садитесь дети поудобнее, я вам расскажу, как в древние времена жили женщины. Это моя маман с упоением смотрит патриотический сериал про подводников, где в широком ассортименте представлены страсти роковые, офицерские будни, адюльтеры и в целом высокий моральный облик защитников отчества.
Маман смотрит, кушает пряник и задумчиво шепчет: «Нет. Не так все это было, совсем не так…» Итак, однажды…
Мамина подруга по несчастью работала учительницей пения в моей школе. И по совместительству женой каптри Мамедова. Мамедов у нее был ого-го: потомственный янычар, воинствующий самодур и юморист. Пересекались, впрочем, эти внутренние Мамедовы исключительно тогда, когда каптри напивался до самоизумления. Жену, Фаину Петровну, содержал в чистоте и строгости. Фаина Петровна, в основном, отвечала взаимностью. (Даже у жён бывают нервы).
В общем, в среду утром апреля месяца, Мамедова проснулась в неважном настроении. На завтра был запланирован малый прием по случаю именин юмориста, и Фаина Петровна ощущала в себе некоторую ажитацию. Потому что, если у вас муж не капраз, не начпрод и в городе Ленинграде в академию провалился два раза, тупица, то семейные праздники приходится отмечать, чем комитетет партии послал.
А комитет партии Фаине Петровне в апреле послал: баночку провансаля, заначенного с нового года, палку финского сервелата, банку горошка мозговых сортов, камчатского краба и три литра красной икры. В общем, ни-че-го: ставить на стол было совершенно нечего.
Когда мужчине, а особенно офицеру, нечего есть, он становится сука нудной скотиной вспыльчив и непредсказуем. Поэтому Фаина Петровна решила вечером налепить народной гарнизонной еды - пельменей. О, пельмени! Советские магазинные пельмени не ели даже очень голодные и невоспитанные дальневосточные собаки. И в каждой приличной семье хранились в морозилках по паре килограммчиков этой рукотворной еды. Так вот лепление пельменей женами частенько принимало метафизический характер. Это был девишник и сеанс у психотерапевта одновременно. Фаина Петровна ангажировала на вечернюю лепку мою юную маму и мичманшу Риту с первого этажа. Благо что все три мужа собирались аки тати в ночи Родину защищать.
Ритин муж заслуживает отдельной пары строк. Он был флегматик и социопат, но так много пил, что казался общительным ©. Он мог вынести со склада все что угодно, и точно знал где находятся закрома родины. Но Рите не говорил. На этой почве у них часто возникали разногласия. Весь двор каждое утро их слушал: у Риты был такой громкий голос, что долгое время моя юная мама думала, что её мужа зовут Тыохренел.
С самого начала вечера всё пошло не так: мама достала дефицитный раствор для химической завивки, а гадкая Рита достала ящик дефицитного пива. Вы, дети, наверное не знаете, что в начале семидесятых пришлого века все поголовье тётенек мечтало бать похожими на изобильно кудрявых солисток Бони-М? А, ну еще буржуазная стрижка «сессун» была. Но бони-эмами ходить было практичнее, опять же на шампуне экономия. Так вот Фаина Петровна, обладательница скромного рыжего хвоста на макушке хотела кудрей. И пива. Женщины хлопнули по стакану, навертели Фаине Петровне коклюшек, поставили таймер на сорок минут, чтобы пациентка не облысела и приступили к пельменям. О том что таймер оказался сломанным рукастым Мамедовым, женщины в тот момент не догадывались.
К концу ящика пива и, внезапно, двух литров рябиновой настойки, Фаина Петровна почувствовала невыносимый дискомфорт в области малого таза и ушла в уборную пудрить нос. Через минуту остуда донеслось жуткое: -Аааааа. - Это Фаина Петровна обнаружила свое румяное отражение в зеркале. Отражение было в муке и, о ужас, в коклюшках.
После мытья головы выснилось, что часть волос спасти не удалось. Да что там, огромную часть не удалось. Особенно слева. Фаина Петровна выла пароходной сиреной, мама варила в терапевтических целях пельмени, а Ритка брила подругу наголо.
Горькое горе надо было заесть. Женщины накрыли на стол и стали утешать Фаину Петровну. Пока не съели всё что успели слепить. Рябиновая же, напротив, никак не заканчивалась. Барышни поискали глазами чем бы смягчить настройку, ничего кроме миски с хорошо перченым фаршем не наблюдалось. Фаина Петровна закусывать сырым мясом категорически отказалась: «не понимаю я, говорит, этой корейской кухни». Достала с антресоли завяленную наглухо прошлогоднюю корюшку и укусила её поперек туловища. - Хрусь - отчетливо донеслось изо рта. - Ой, - сказала Фаина Петровна. И уронила на пышную грудь передний зуб. - Аааааа, - опять пожалели женщины Фаину Петровну и, не в силах сдержать свою радость чувство сострадания, попадали лицом прямо в фарш. После чего Рита сбегала домой и принесла бережно укутанную в байковую ветошь бутылку пшеничной. И все опять стали утешать Фаину Петровну. И утешали до первых петухов.
А утром капитана встретила лысая и абсолютно кривая, как график боевых дежурств, жена.
-Зайчоныш, - тревожно сказала она и посмотрела глазами в норд и ост одновременно, - мы с девочками тут лепили, лепили… и вот. - И застенчиво улыбнулась. Каптри уронил челюсть, фуражку, три банки бычков в томате и, рыдая от смеха, провыл: -Ты что брови выщипала? - И уполз в судорогах на кухню, юморист.
Фаина Петровна всю четверть вела уроки в тюрбане на обнаженную голову и каждое утро приклеивала зуб на контрабандный бублегум. А потом подошла очередь к зубному врачу.
Что такое очередь, дети, дорогая редакция расскажет вам в другой раз.
Расскажу вам свою историю, которую не знают даже мои близкие, иногда мне кажется, что всего этого не было… просто моя фантазия или сон.
Это было 9 лет назад, мне было 18 лет, я училась в одном из городов России. Однажды приходит смс с незнакомого номера с фразой, «Жду тебя», я в ответ решила с хохмить и написала «А я жду тебя», тут же звонок приятный мужской голос:
(он)"Извините, я номером ошибся",
(я) «Ничего страшного, бывает))»
(он)"Меня Николай зовут, а как вас зовут и где вы меня ждете?))) "
(я) Называю район города и представляюсь
(он) «А я рядом, давайте встретимся, познакомимся, 5 минут пообщаемся хоть, не бойтесь не съем я вас?»
Время девятый час вечера. Не страшно, пошла на встречу, как была в спортивном костюме и шухером на голове)). И вот он в шикарном костюме, на черном джипе, под два метра ростом, чуть за 30, голубоглазый блондин.
Села в машину, и мы 20 минут просто просидели в тишине, смотря друг на друга. Единственной была его фраза «Я завтра позвоню»
Вернулась домой и долго не могла уснуть, зацепил, так зацепил…
На утро звонок, спрашивает какие планы, что буду делать
Так же у него было два друга детства Виталий и Алиса, они работали вместе, дружили с ними меня он познакомил тоже. Виталий и Николай были больше, чем друзья, скорее братья, а Алиска очень любили Виталю, но старалась это скрывать. Говорил он много и в подробностях, как и что было в его жизни, а потом сказал, то чего я явно не ожидала услышать «Я люблю тебя, никогда никого не любил так как тебя» и из его глаз покатились слезы, Вы когда-нибудь видели здорового мужика в таком состоянии? а я видела, это не передать словами. Просидели мы в кресле до утра, я так и уснула у него на коленях. Все происходило очень быстро, я его полюбила (но я до сих пор скрываю это от самой себя), предложил выйти за него замуж, но сначала нужно было развестись с женой. Повез ей документы на развод, жена жила за городом, у него сломалась машина и мы с Виталиком поехали, его забирать, тогда я познакомилась с его женой, я старалась не показать, кто я и что тем более только на 5 минут вышла из машины, потому что она решила познакомиться со мной, но я думаю она прекрасно поняла, кто я и с кем у меня отношения это в ее глазах читалось. На тот момент мы жили с ним уже почти 3 месяца. В один из дней, мне сообщают что умер друг семьи и нужно ехать на похороны. Николай хотел поехать со мной, но у него были серьезные дела. Планировала съездить на похороны и на неделю к родителям. Первые три дня мы постоянно списывались и общались, а на четвертый день он сказал, что вечером поедет за документами подписанными к жене и когда вернется домой мне позвонит, но звонка все не было… я терпеливо ждала, до обеда следующего дня, и позвонила сама в ответ «Абонент не отвечает или временно недоступен», так же трубку не поднимали его друзья, так продолжалось почти дня два. Конечно я подумала, что он меня обманул и бросил
…В остальном надо просто жить. Баловать себя вкусным, строить семью или не строить, делать карьеру или не делать, уезжать в другие страны, читать красивые книги, ходить босиком по весенней траве, собирать полевые цветы, булькать лимонадом через трубочку и временами поворачиваться задом к стереотипам общества.
Граждане, а вот скажите ка мне, почему все прям кушать спокойно не могут из-за того, что на празднование Дня Победы отказываются ехать Меркель, болгары, хазары, атланты, тунгусы и прочие невнятные пассажиры?
Кто-то прям всерьёз переживает: как же так? Совсем офигели они там вот все? Ехать не хотят! Не забудем-не простим!
Кто-то выплясывает джигу в рейтузах: Рашку опять опустили! так вам и надо! Блинцов на лопате пожрите, победители ёпта.
А мне искренне непонятно: вам-то вот какое дело до вот этого всего? Все вот эти политические «Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок» - это игры и обиды престолов. Не наши.
А если за державу обидно - то почему? пресловутые имперские замашки? Мы - Победители, и пусть весь мир нам чешки лобызает?
Мы - не победители.
Мы, в лучшем случае, потомки победителей, в третьем поколении. Да треть тех потомков давным-давно все дедовы медали распродала на блошиных рынках, а оставшиеся вспоминают о своих дедах только в минуту молчания 9 мая. Когда двести фронтовых выхлёбывают патриотично, собрав на лбу многозначительную складку. ну и, конечно, когда Меркель на празднование Дня Победы ехать не хочет, тут прям ну очень обидно становится. Экая дрянь старая. Давайте флешмоб мутить, и слать ей поздравительные открытки от победителей-то.
Совсем уж до мышей съехали. Проигравших Вторую Мировую - с нашей победой поздравлять насильно, и громко возмущаться, что они не желают с нами это дело отмечать.
Прям исконно русское «Ты чо, меня не уважаешь, да?»
Попуститесь. День Победы - это великий праздник и великая же скорбь. Эта победа досталась Союзу немыслимой ценой. Союзу, а не России. Все воевали. И русские, и украинцы, и казахи, и белорусы. Только патриотично пучит почему-то только русских. Какие-то немцы сраные нагло игнорируют наши приглашения.
А они и не ваши. Не вы лично кого-то приглашали, и не вам лично отказали. И мне вот, например, плевать с колокольни на всех политиков, которые отказались приехать.
Это МОЙ праздник. Я его буду отмечать дома, и без пафоса. Я не поду умирать в давке на Параде Победы, не буду делать там селфи на фоне почётного караула, и не буду орать «Спасибо деду за победу!»
У меня дома дедушкин проигрыватель с пластинками есть. Он раньше на каждое 9 мая его доставал, ставил песню «Журавли», и плакал. На парад не ходил. Он дома сидел, и поминал своих товарищей. Для моего деда этот воистину был праздник со слезами на глазах. Кто-то в этот день гордо нёс свои ордена по Красной Площади, а кто-то сидел дома, слушал Журавлей, перебирал старые фотографии и плакал навзрыд.
Деда нет уже почти 17 лет. А я по-прежнему каждое 9 мая повторяю его ритуал. Вместо него.
День Победы - это не клоунада. Это не ярмарка тщеславия. И я не хочу уподобляться тем, кто хочет видеть этот день именно таким.
Убавьте пафос. Хотя бы потому, что никто из вас лично не жил в блокаду, не стоял под Сталинградом, не доходил до Берлина, и не водружал красное знамя на Рейхстаге.
Мы просто потомки. Притом, неблагодарные, уж будем честны сами с собой. Многие из нас интересуются: как и где живут оставшиеся ещё в живых ветераны, и чем-то им помогают? А к дедам своим героическим вы когда в последний раз на кладбище-то ездили?
Но это ж всё мелочи. Главное - это в интернетах поругать старушку Меркель, жопу неблагодарную. И прочих неприехавших болгар. И петардами закупиться, конечно. Чтоб вечерком на даче в Шатуре салют праздничный замутить в огороде.
Я в политику не лезу. Я этих дипломатических тонкостей с приездами-неприездами не понимаю. И меня они вообще не волнуют.
Киса, вы чужие на этом празднике жизни. Вы не будете в этот день плакать под песню «Журавли», и пить за погибших солдат. Не будете. Ну и на кой вы вообще сдались тут?
Девятого мая будет много пафоса. Много георгиевских лент, и пьяных драк. Патриотичные наклейки на машинах, грязные Фольксвагены, на которых пальцем по грязи написано «Мой дед сказал: немца не мыть!»
70 лет Великой Победы. Не ударим, как говорится, лицом.
А у меня патефон и «Журавли». И к деду на кладбище съезжу.
Говно я, а не патриот.