Год за годом, секунды в счет,
Нас несет времени поток.
Время бурной рекой течет,
Бьют мгновения словно ток.
Где исток времени реки?!
Где начало?! - Предел конца?
- Знают только лишь старики,
Что взрастили свои сердца…
Мы плывем, то вперед,
То вспять,
Вспоминая былые дни.
Занырнув в прошлое, опять
Разжигаем страстей огни!
Мы приходим в сей мир одни
И уходим безмолвно вновь.
- Боже, веру в сердцах храни
И оставь мне, мою любовь!
Понимаешь вдруг простую истину…
Что надо активнее шевелиться, встречаться, общаться, читать и просто почаще выходить из дома, когда находишь новый полезный контакт, новое интересное знакомство…
Как, в сущности, легко испортить хорошие отношения - достаточно сказать «Я тебя люблю».
Никогда не вступайте в борьбу со свиньей. Только перепачкаетесь, а свинья получит удовольствие. Другими словами: не тратьте время на ссоры с людьми, которые любят спор ради самого спора.
В любви мужчинам нужны формы и краски, мужчины требуют образов. А женщины-только ощущений. В любви, они слепы. Будь у них глаза, как же можно было бы объяснить себе их выбор?
Как примитивна ваша месть.
А лицемерие и лесть…
Вы лжете просто, чтоб поесть.
Потом захочется пожрать…
А чтоб пожрать, готовьтесь убивать.
Да разве кому объяснишь,
Какая зимняя стылость
В груди? И какая тишь…
Мертвецкая. И не снилось
Тебе даже в страшных снах!..
Не мучился этой болью:
Беспечно - творящий крах -
Ты вознаграждаешь ролью
Обидной - сыграть разрыв!
Вручаешь её, как знамя!
Песком засыпаешь пламя,
От страсти своей остыв…
О! Как ты бездарно врешь!
Глаза так неловко прячешь,
Молчишь, затаившись ждешь -
Пойму - все теперь иначе!
Послушай… Какая тишь…
Какая зимняя стылость…
Не трогай! А то… - сгоришь…
Давно тебя отпустила.
© Таша Калита
Когда по объективным причинам у отношений нет будущего, остаётся только одно - как можно дольше наслаждаться настоящим!
Список, который спас мой брак
Я держалась, пока я могла в моем браке. Но настал тот день, когда моих сил не хватило, и как только мой муж, Билл, уехал на работу, я собрала вещи, взяла нашего 14-месячного сына и ушла из дома. Тот год был единственным, когда мы жили в одном городе с моими родителями. Очевидно, возможность убежать к папе и маме упростила мое решение оставить Билла.
С заплаканным, сердитым лицом, я ушла с мамой на кухню. Она держала ребенка, а я, рыдая, оправдывала свой поступок. Мама налила мне чашку кофе и сказала, что она и папа помогут мне. Я облегченно вздохнула, когда узнала, что они за меня.
- Но прежде, чем ты оставишь Билла, ты должна будешь кое-что сделать, - сказала мама. Она уложила моего спящего сына, взяла лист бумаги и ручку, и прочертила вертикальную линию в центре листа. Она попросила меня написать в левой колонке все то, что сделал Билл, из-за чего жить с ним стало невозможно.
Я взглянула на разделительную линию и подумала, что справа мама попросит написать все хорошие качества Билла. Я была уверена, что список отрицательных качеств всё равно окажется длиннее, поэтому охотно взялась заполнять левую колонку. Я не жалела чернила и бумаги. Мне не терпелось запечатлеть на бумаге отвратительный портрет моего несносного мужа. Левая колонка выглядела следующим образом:
Никогда за собой не убирает.
Неразговорчивый (молчун).
О всех его планах и решениях я узнаю последней.
Засыпает во время церковных служений.
Сморкается и делает отрыжку прямо за столом.
Никогда не покупает мне хороших подарков.
Одевается неряшливо и невпопад.
Скуп на деньги.
Лентяй (не помогает мне по дому).
Список заполнил всю страницу. У меня было больше, чем достаточно доказательств того, что никакая женщина не в состоянии жить с таким мужчиной-монстром.
С чопорной, самодовольной улыбкой я спросила:
- А теперь, я полагаю, ты попросишь меня написать с правой стороны листа хорошие качества Билла?
- Нет, - сказала она, - Я и так знаю хорошие качества Билла. Я просто хочу, чтобы к каждой строчке написанной слева, ты написала свою ответную реакцию справа. То, как ты поступаешь.
Это оказалось более жестоким и трудным заданием, чем описывать хорошие качества Билла. Я помнила несколько хороших качеств Билла, и вполне могла их описать. Но я никогда не думала о себе самой. Я знала, что мама не отстанет от меня, пока я всё не закончу, поэтому я начала писать:
Я обижалась, кричала, сердилась, дулась.
Мне стыдно было быть рядом с ним.
Я строила из себя «мученика», играла на чувствах и вызывала к себе жалость.
Я хотела быть замужем за кем-нибудь другим.
Я не разговаривала с ним (замыкалась в себе и наказывала его молчанием).
Я считала, что я слишком хороша для него (я считала Билла недостойным меня).
Список казался бесконечным. Когда я исписала весь столбик, мама взяла бумагу из моих рук и ножницы со стола. Она разрезала мое произведение по вертикальной полосе. Левую колонку она скомкала и бросила в мусор, а правый столбик вручила мне.
- Бекки, - сказала она, - возьми этот список домой. Подумай сегодня над своими поступками. Помолись об этом. Пусть сегодня ребенок останется у нас. Если ты искренне выполнишь то, о чём я тебя прошу, и по-прежнему, будешь хотеть покинуть Билла, то папа и я сделаем все, что мы можем, чтобы помочь тебе.
Голая правда
Оставив вещи и сына, я вернулась домой. Я сидела на кушетке со своей частью листа. Трудно было поверить, как выглядели мои поступки без балансирующего перечня раздражающих привычек Билла. Список выглядел ужасающим.
Я видела запись мелочного поведения, позорных методов, и разрушительных реакций. Я провела следующие несколько часов, прося у Бога прощения. Я просила силу, руководство, и мудрость для тех изменениях, которые я должна была сделать. Я продолжала молиться и поняла, каким посмешищем я оказалась. Мне трудно стало даже вспомнить описанные мной прегрешения Билла. Насколько абсурдны были они. Там не было ничего безнравственного или ужасного. Мое сердце настолько ожесточилось и ослепло, что я перестала замечать, что я была благословлена действительно хорошим мужем - не совершенным, но хорошим.
Я вспоминала, как пять лет назад, я дала клятву Биллу. Я обещала любить его в болезни и в здравье. Быть с ним в печали и в радости. Я обещала всё это в присутствии Бога, моей семьи и друзей. Но не смотря на мое священное обещание, я была готова была покинуть его этим утром из-за мелочных раздражений.
Я прыгнула в автомобиль и поехала обратно к моим родителям. Я не могла поверить тому, как хорошо я себя чувствовала, в отличие от моего первого визита к маме. Теперь я ощущала мир, спокойствие и благодарность.
Когда я забирала сына, я ужаснулась от того, что чуть было трагически не изменила его жизнь. Из-за своей мелочной придирчивости и повышенной чувствительности я чуть не лишила его возможности ежедневно проводить время с замечательным отцом. Я быстро поблагодарила свою маму и вылетела за дверь, чтобы успеть домой до возвращения Билла. К тому времени, когда он вернулся с работы, я уже распаковала вещи и ждала его.
Новый взгляд
Я хотела бы сказать, что Билл изменился, но это не так. Он продолжал делать всё то, что смущало и раздражало меня, заставляя взрываться и выходить из себя. Однако изменения произошли во мне. С того самого дня я почувствовала ответственность не только за мои действия, но также за то, как я реагировала на поступки и отношение Билла.
В одном из пунктов я написала: Билл спит в церкви. Как только он начинал дремать, я становилась неспособной поклоняться Богу и воспринимать Его Слово. Так часто я считала своего мужа бездуховным грубияном, которому были неинтересны проповеди, - а проповедником был мой отец! В церкви я напрочь забывала о том, что Билл вообще не мог долго бодрствовать в положении сидя. Я только то и делала, что зацикливалась на его неуважительном отношении к богослужению. Он кунял, а я кипятилась. Я ёрзала на скамейке, чувствуя себя оскорбленной и униженной. Я удивлялась, как я только могла выйти замуж за мужчину, который позорит меня на всю церковь. Я была уверена, что он не заслужил жены столь благочестивой, как я.
Однако после молитвенного размышления с моих глаз спала пелена и я смогла увидеть себя такой, какой в действительности была. Мне было стыдно от того, что гордыня и надменность отравляли мою душу во время самого драгоценного - времени прославления и поклонения Богу. В действительности проблема была не в муже, но во мне. С прозрением в мою жизнь пришли перемены. Теперь, когда Билл в очередной раз начинал дремать в церкви, я отводила свой взгляд от Билла и себя и сосредотачивалась на Боге. Я целиком отдавала себя молитве и благодарению. Меня не интересовало, что происходило вокруг. Я знала, что отвечаю только за свое сердце, поэтому все свои силы и внимание я направляла на то, чтобы приблизиться к престолу благодати. Поразительно, что после того, как я начала сосредотачивать свое внимание на Боге, а не недостатках Билла, в моей душе произошли перемены. Гнев, раздражительность и негодование сменились на радость, мир и любовь.
Вскорости Билл заметил произошедшие во мне перемены. Как-то во время обеда он отметил: «Я заметил, ты стала более радостной на богослужениях. Это хорошо, а то я было начал думать, что тебе не нравится проповедник». Инстинктивно, я сразу же захотела высказать ему, как много служений для меня он испортил, но я просто приняла его слова без комментариев.
Переписанный список
Много раз в течение последующих лет я переписывала мой список. Я продолжала просить Бога простить мой эгоизм и гордость и дать мне мудрость.
Пятнадцать лет спустя, в возрасте 49 лет, Биллу был поставлен диагноз: болезнь Альцгеймера. Он был вынужден оставить работу. Все домашние обязанности и финансовое содержание семьи взвалились на мои плечи. Много дней и ночей стали для нас беспокойными и тревожными. Мои сыновья и я наблюдали за тем, как Билл отчаянно боролся за жизнь. Его оптимизм и выносливость вдохновляли нас.
Мы изо всех сил держались за нашу веру в то, что Бог держит его жизнь в Своих руках. Для нас это было утешительно, потому что мы отчетливо осознавали собственную беспомощность. Мы искали в Библии ответы на вопросы. Мы вопрошали: «Почему?» Наши сердца были наполнены то болью, то отчаянием, то печалью. Несмотря на шквал переживаний мы не переставали искать Божий мир, который превыше всякого понимания.
Я жалею о том, то так часто я выходила из себя из-за того, что состояние Билла выводило меня из внутреннего равновесия. В те времена мне не хватало терпения, хотя я и знала, что Билл ничего не делал, чтобы осложнить мою жизнь. Со временем я поняла, что на мне лежит ответственность отвечать на его действия любовью Божьей. Я взывала к Богу, чтобы Он любил через меня - потому что я была неспособна любить Билла так, как его любил Бог.
Много раз я благодарила Бога за мою мать, которая была моим духовным наставником. Наверняка, много раз она хотела отчитать меня или высказать свое мнение о моем скверном поведении. Однако вместо этого она просто помогла мне обнаружить истину, которая спасла самое ценное для меня - мой брак. Если бы я не научилась реагировать как жена-христианка на предыдущие маленькие проблемы Билла, я не была бы в состоянии правильно относиться к тем большим трудностям, которые пришли теперь.
Мой сын однажды пришел домой и спросил: «Мама, а что мы будем делать, если папа однажды не вспомнит нас?» Я ответила: «Мы будем помнить его. Мы будем помнить мужа и отца, которым он был. Мы будем помнить всё то, чему он нас научил и то, как сильно он любил нас».
После того, как сын вышел, я улыбнулась. Я вспомнила о всём том, что сделал для нас этот человек, который любил свою семью и своего Бога. И многие из этих приятных воспоминаний связаны как раз с теми раздражающими привычками, которые я внесла в список отрицательных качеств Билла много лет тому назад.
Бекки Зербе,
была замужем за Биллом 29 лет
Неиссякаемая романтика
Мой папа по работе часто ездит в командировки. Каждый раз, когда уезжает, он прячет дома небольшой конвертик для мамы. А она всегда его находит: там может быть их совместная фотография, цитата или просто записка с признанием в любви.
Они женаты 25 лет. Мои родители и их неиссякаемая любовь и романтика дают мне надежду.
Воскресенье. На улице была скверная осенняя погода. Моросящий дождь сменялся на сильный и пронизывающий ветер. Не совсем подходящие погодные условия для прогулок. Но мы договорились встретиться, не смотря ни на что. Мы очень скучали друг о друге, поэтому даже день разлуки, казалось превращался в год. Помню Света Сурганова пела о таком: «День прожить, тебя не видеть, словно чашу яда выпить…». Умничка она и творчество у неё замечательное.
Я ждал её на станции метро Чеховская, беспокойно озираясь по сторонам. Как всегда опаздывала.
Говорят настоящая женщина, должна немного помучить мужчину своим опозданием. Но так же ещё и говорят, что ожидание смерти подобно. Вот и я себя как-то неуютно чувствую в такие минуты.
Она появилась неожиданно, я даже не обратил внимания на подошедший поезд со стороны её станции. Сердце сразу бешено заколотилось и вот мы уже в объятиях друг друга.
- Как же долго я не видел тебя. Нежно прошептал я ей на ушко.
- Что ты, всего один день.
- Не могу без тебя и дня прожить.
- Милый мой. Ласково прошелестел её голос.
Взявшись за руки, мы направились к выходу из подземелья.
На улице буйствовала осень, но дождя не было. Срывая несчастные листочки с деревьев, она беспощадно давала понять, кто сейчас правит балом. Мы шли по Тверской прижавшись друг к другу и болтая о разных вещах. Рассматривали именные таблички на домах, да и вообще всё, что казалось нам интересным. Иногда она меня резко останавливала, мы смотрели другу другу в глаза и начинали целоваться. В такие моменты, мир вокруг нас уже не существовал. Мы совершенно ни на что не обращали внимания. На улице оставались только двое.
Внезапно заморосил дождь, добавив к нашей прогулке новых ощущений. Мы решили дворами побыстрее добраться до знакомого кафе. В одной из арок дома мы остановились и долго целовались. Эти поцелуи сводили меня с ума, я был на краю пропасти. В какой-то момент, подхваченный волной нежности и приятной истомы, я начинал падать в бездну. И только когда её сладкие губы отрывались от моих губ, я потихоньку возвращался в реальный мир.
***
Мы зашли в кафе и сели за столик. Было уютно и тепло. Всё-таки продрогли, хоть и не замечали этого. Она заказала себе Латте, очень любит его, и попросила погорячее. Я попросил горячего кофе, с не менее горячими сливками. Наслаждаясь горячим напитком, мы смотрели друг другу в глаза и ничего не говорили. Вокруг было совсем мало посетителей, да и зал был малюсенький, для курящих. Я достал из пачки сигарету и прикурил. Сигарета и кофе, придают особый шарм вкусовым ощущениям, и я давно увлечён этим процессом. Вспоминается фильм американского режиссёра Джима Джармуша «Кофе и сигареты». Это великолепный сборник из одиннадцати чёрно-белых короткометражных фильмов, снятых им в течение семнадцати лет.
Внезапно её рука взяла мою. Я посмотрел ей в глаза и всё понял. У неё потрясающие глаза небесного цвета. И это даже не море, в котором можно утонуть, это глубокий космос, где можно просто пропасть. Смотря в них, я всё отчётливо понимаю, что она хочет сказать и о чём думает. Сейчас они говорили о тоске и желании. Она ласкала мой большой палец на руке и я знал, что она образно делает сейчас. Наши глаза неотрывно смотрели друг на друга, и мы легко читали в них мысли. Меня уже била дрожь, а внутри журчал поток приятного онемения. Вокруг сразу никого не стало. Мелодия из динамика колонки, куда-то далеко улетела. Был только какой-то тихий звон в ушах, её глаза и рука в моей руке. Я перехватил её руку в свою и ощутил, насколько она была горячей. Меня захлестнула волна нежности к ней, и захотелось ей отдать всё то, что я чувствовал. Она прочла это в моих глазах и её глаза буквально вспыхнули, а прекрасный ротик немного приоткрылся. Я нежно ласкал место между большим и указательным пальцем на её руке. Её глаза то вспыхивали, то затуманивались и она их прикрывала. Лёгкая дрожь иногда пробегала по её телу. Я сливался с ней в одно целое, реальность перестала существовать совсем. Мы падали в бездну уже вместе. Бездну любви, нежности и глубоких чувств. В какой-то момент я вернулся в реальный мир и заметил, что она действительно сейчас может упасть. Я начал потихоньку останавливаться и крепко сжал её руку. Она открыла глаза и посмотрела на меня безумным взглядом. Откуда то из далека снова возвращалась музыка. За соседним столиком, я краем глаза заметил воркующих молодых людей. Реальный мир возвращался на своё место. Сначала мы ошарашено смотрели друг на друга, а потом начали улыбаться. Мы оба поняли, это был секс. Это был самый настоящий секс.
Мы вышли на улицу и холодный ветер обрушился на нас тысячами маленьких иголок. Он как злой волк пытался укусить в незащищённые места. Но мы словно не замечали этого. Пройдя немного, она остановилась и притянула меня к себе. Мы страстно целовались и постанывали, как и всегда не обращая внимания на окружающий мир. Я снова падал и падал… Потом она остановилась, взяла в свои ласковые руки моё лицо и очень нежно поцеловала. Прижалась ко мне и глядя на меня своими бездонными глазами очень нежно произнесла:
- Серёженька.
- Да, милая? Ответил я.
Она горячо зашептала.
- Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю!
И тут я расплакался как мальчишка.
Мы ещё постояли немного и побрели в сторону метро. Счастливые, измученные и немного не в себе. На станции мы не могли никак проститься и пропускали поезд за поездом. Наконец она вошла в вагон, грустно помахала мне рукой и… «Осторожно, двери закрываются».
Я ехал домой с ниспадающей улыбкой на моём лице и постоянно облизывал губы, потому что на них ещё была она. Такая нежная, ласковая и самая замечательная на свете.
***
Придя домой я не подумал, что нужно поесть, или что-то ещё сделать. Рука сразу потянулась включить компьютер. Мы постоянно вечерами просиживали в интернете, и порой до глубокой ночи общались через мессенджер. Я вошел в сеть и увидел, что она уже здесь.
-Как ты, милая? Спросил я.
-Солнышко моё, всё хорошо. Опять слушаю «мельницу».
Помимо того, что мы говорим на разные темы, или интимно общаемся, я частенько выкладываю в сеть различную музыку и видео. Мы слушаем или смотрим вместе, а потом обсуждаем. Порой ей, что-то очень сильно понравится и она начинает это слушать по кругу. Так случилось и с «мельницей». Это потрясающе тонкая и красивая композиция «Windmill» в исполнении группы HELLOWEEN. Уже за полночь она заботливо напомнила мне, что завтра я иду на работу и пора спать. И тут появилась замечательная мысль. Она приедет ко мне на работу в обеденный перерыв. Мне эта мысль очень понравилась. Увидеться хотя бы на час, уже было бы очень здорово. На том и порешили, договорившись, где именно встретимся.
Утром я летел на работу как на крыльях, предвкушая близкую встречу. На работе включил компьютер, вошёл в сеть и стал ждать её. Она появилась часов в 10 и принесла плохие вести. Приехать не получится, плохо себя чувствует и вся разбита. Я был обеспокоен, проявлял заботу, но сам уже был как больной. Мы мило проговорили до полудня и решили, что нужно пойти покушать. Договорившись встретиться в сети попозже, я поплёлся в столовую, не предвкушая ничего приятного от еды.
Вернувшись за компьютер, я с волнением посмотрел на её красный значок отсутствия в сети. Ну отошла и выключилась, подумал я. Но шло время и она не появлялась. Внутри у меня всё переворачивалось, ныло и стонало. Лица на мне, наверное, тоже не было. Ибо один из сотрудников по работе, участливо поинтересовался о моём самочувствии. Кстати, хорошо, что и работы в принципе особой не было. Работник из меня был явно никакой.
Промаявшись до конца рабочего дня и постоянно пялясь на её значок отсутствия в сети, я как робот оделся и вышел на улицу. Пройдя немного у меня вдруг мелькнула мысль. А вдруг она сейчас стоит там, где мы хотели встретиться. Но её там не было… Я спустился вниз, шёл к метро и жадно вглядывался в лица прохожих. А вдруг она опаздывает и бежит ко мне. Но её нигде не было. Спускаясь по эскалатору, я в какой-то не понятной надежде так же вглядывался в лица. Но её не было. Сев в поезд я понял, что не знаю куда ехать. Это безумие, какое то… Но ведь без такого безумия человек пуст.
Я даже не помню, как доехал домой, на каком-то автопилоте. Дома я сразу прыгнул к компьютеру и вошёл в сеть. Она была там, и я застыл, пялясь теперь уже на её зелёненький значок нахождения в сети.
- Солнышко моё. Написала она.
Я отвечал ей долго, описывая, что со мной происходило. Сокрушался, что не знал, что и думать. Поведал о своих безумствах. Она мне всё объяснила. Извинялась и говорила самые нежные слова на свете. Я пришёл в себя и всё снова встало на свои места. Мы опять проговорили за полночь. Как всегда были тёплые, ласковые слова и море нежности. Прощаясь, она ещё раз извинилась и пообещала, что мы больше никогда не потеряемся. Я ответил:
- Всё хорошо, любовь моя. Зато я породил в себе бурный химический процесс, который привёл меня к приятно-страдальческим изысканиям тебя среди толпы людей.
Я отправился спать, с желанием о быстром наступлении завтрашнего дня.
***
Утром я проснулся с мыслью о ней. Так с ней и ушёл в душ. Там была она и «мельница». Потом пришёл на кухню, сделал себе кофе, взял творожок Даниссимо и плюхнулся на диван. Телевизор как всегда выплёвывал очередную порцию какой то чуши… И тут, я явственно представил, как она заходит на кухню. Ещё полусонная и немножко растрёпанная. Я вскочил, швырнул молочный продукт на стол и обнял её. Она была такая нежная и постельно-тёплая. От неё пахло ночными снами. Я понял, вот оно - настоящее человеческое счастье. Из дома я вышел немножко пришибленный и с «мельницей» в голове…
Мы не будем дышать одним воздухом.
И не мне ты заваришь чай.
Мы с тобою расстанемся посветлу,
Так, как встретились - невзначай.
И не будет совместного- нашего.
И не будет общего - мы.
Одинокую ночь будет скрашивать
Ледяное сиянье луны.