На губах моих мёд, но всё чаще яд,
Темнота заслоняет от взора свет.
Вы готовы за мною хоть в Рай, хоть Ад.
Я — нет.
Вновь за вашей спиной горят корабли,
А на плечи вам лёг тяжкий груз побед.
Я хожу, не касаясь почти земли…
Вы — нет.
Мы то вместе почти, то почти что врозь.
Смотрит молча судьба в старый свой лорнет.
Да, мечтали, надеялись, чтоб сбылось…
Но… нет.
Обычно мы не любим, когда нас достают, но в то же время тот, кто нас сильно не цепляет, до глубины души и не тронет.
Ван Ваныч божился и клялся, что с вечера в квартире было чисто. Наталья Ильинична, его жена, причитала громко, напоказ, зная, что её завывания будут услышаны и вечером на посиделках, когда ей будут сочувствовать все бабы во дворе, она получит-таки свою минуту славы…
Ван Ваныч уворачивался от мокрого полотенца, которым нещадно хлестала его яростная супруга, и не менее громко (его тоже ждала вечером минута славы, но от сочувствующих мужиков-собутыльников) объяснял своей Натусе, что вчера, когда она ушла в ночную смену, он, как и обещал, прибрался в квартире, приготовил вкуснейший борщ и даже помыл посуду, но какая-то неведомая сила ночью, пока он крепко спал, как верный муж, дожидаясь жены со смены, сожрала борщ, устроила разгром в квартире и, главное, от помытой посуды не осталось и следа! Раковина призывно зазывала горой грязной утвари к себе… Надо сказать, что Ваныч и впрямь мог не помнить о происшедшем: слаб был к «беленькой», которую принимал, естественно, исключительно с целью «лечения», и в алкогольном состоянии сразу впадал в спячку, да так, что ничего не помнил ни до, ни после… …Ситуация разрешилась сама собой, когда из ванной комнаты ползком вылез сосед Виктор Степаныч. На расспросы Ильиничны он горячо божился и утверждал, что ночью на квартиру напали ведьмы, все были на мётлах, косматые, страшные, они затерроризировали мужиков, устроили грязную оргию, а потом улетели, правда, не как следовало — через окно, а более прозаично — через дверь. Все безобразия, утверждал Степаныч, дело их рук, ног и прочих частей тела… Степаныч, правда, скромно умолчал тот факт, что «ведьмы» «прилетели» на вызов по телефону. и куражились они вместе…
У квартиры супругов Коньковых незаметно собралась толпа зевак, часть которых была не прочь выступить свидетелями происшествия…
Минута славы грозила приобрести вселенские масштабы…
Если всё время прислушиваться к тому, что о тебе говорят негативное, то начнешь подозрительно в зеркало на себя посматривать.
пуд соли мы с тобой сожрали
за эти долгие года,
когда же сахар то начнётся
когда
Лучше жить одной, чем с мужчиной без высшей цели.
Не подмигивайте мне, не утруждайте себя похлопыванием по моему плечу, не заглядывайте мне заискивающе в глаза, не расшаркивайтесь и не раскланивайтесь — ваше бесполезное подобострастие не изменит моего отношения к вам, как бы вы ни старались.
Ради «поговорить», можно и поругаться.
Полюбить женщину легче, чем её понять.
Отношения рушатся тогда, когда начинаешь ощущать, что тебя обесценивают.
Ну, вот и всё, закончилась глава.
И в чашке заплясали вальс чаинки.
Возможно, и была я не права.
Как бабочка в плетёной паутинке…
Запуталась… Запуталась в себе!
Мне сесть бы в поезд и быстрей отсюда!
Ну, что-то не сошлось тут по резьбе…
А верилось наивно очень в чудо.
Чудес не будет. Нет ничьей вины.
И город, замолчав, стоит простужен.
Друг другу ничего мы не должны.
Неважно, что еще ты очень нужен.
Навстречу сто шагов могу пройти.
Но ты отводишь карий взгляд в сторонку…
Расслабься! Знаю: нам не по пути.
Навстречу — сто. Но ни один вдогонку!
Стирай мой номер. Лишние теперь
Звонки, что раньше были каждый вечер.
Уходишь? Славно. Да, захлопни дверь.
И в сердце потушить бы надо свечи.
…
Ну, вот и всё, закончилась глава.
Наш эпизод не тянет до романа…
В одном уж точно я была права:
В предчувствии предательства с обманом.
Мне вчера приснился сон пророческий:
Ты как Жрица, что пленяет красотой,
Запирала моё одиночество
В алтарный ларец золотой.
Я вдыхал аромат блоговоний,
Быть счастливым отныне не лень!
Я не знал… что теперь… подневольный
На закланье священный олень.
.
Если изменилось твое отношение к человеку — это не обязательно значит, что он стал другим. Это значит скорее, что изменился ты сам.
Знаете, когда мы становимся для людей разочарованием? Когда перестаём давать себя обманывать. Когда мы больше не позволяем дурить нам голову, нас называют злыми и неблагодарными. Ещё бы! Человек старался, а всё напрасно. А мы бы и рады видеть все в розовом цвете, вот только очки наши очень больно разбились стёклами внутрь…
Раньше я думала, что любовь — это, прежде всего, желание быть вместе. А потом я поняла, что можно очень любить человека, но уже не хотеть быть с ним. Когда ты чувствуешь, что эта любовь лишь опустошает тебя, когда понимаешь, что радости эти отношения уже не приносят, когда ты, сделав тысячу шагов навстречу, снова и снова видишь повернутую к тебе спину, включается внутренний механизм самосохранения. Ты закрываешься, собираешь волю в кулак и уходишь. Уходишь, чтобы дать возможность жизни наполнить тебя всевозможными маленькими и большими радостными событиями. Ты уходишь, чтобы снова научится улыбаться.