Если приблизиться к раненому животному, оно поведет себя непредсказуемо. Люди с эмоциональными ранами поступают так же.
Когда кто-то исчезает из твоей жизни и ты больше никогда его не увидишь, но ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное… Ты берешь бумагу и карандаш… И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово… Ты пишешь тому, кого уже нет… Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь… И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя…
.
Прочувствовав боль, когда сердце медленно рвется на маленькие кусочки, когда эта боль комом сидит в горле и хочется выкричать ее и вырвать сердце, чтобы не болело и не мучило больше. И головой понимаешь, что все пройдет. Только когда- неизвестно. И только одна мысль не покидает: «Я никогда, никому, ни за что не сделаю так больно, как сделали мне! Люди не должны чувствовать такой боли!»
в конце концов мы забываем людей.
сначала мучаемся, а потом наступает
момент, и мы их отпускаем.
именно в этот момент люди
возвращаются.
Ты бьёшь по щеке - я подставлю другую;
Ты плюёшь в душу - я ещё шире её распахну;
Ты ранишь сердце - я сделаю его ещё мягче;
Ты вонзаешь нож в спину - так я сама её подставлю…
ПОЧЕМУ???
Чтобы был всегда открыт путь тому, кто придёт:
Щеки - ЦЕЛОВАТЬ;
В душе - ВЫРАЩИВАТЬ ЦВЕТЫ;
Сердце - ЛЮБИТЬ;
Спину - ОКРЫЛИТЬ!!!
Выздоровление возможно лишь тогда,
Когда хотя б на миг поверишь, что не болен.
Проходя, цепляем за мозоль, Неужели это невозможно: Жизнь прожить, не причиняя боль?
Почему порой мы так беспечны? К бедам слепы, к жалобам глухи? Отчего немы и бессердечны?
Не прощаем близких за грехи? Почему душою
очерствели? Почему при жизни омертвели?
Раз за разом на те же грабли…
И когда тебе, дура, будет довольно?!
Нити судьбы у тебя отобрать бы…
Режешь по шрамам, неужели не больно?!
Бьешься о стену, лоб расшибая,
Учишься жизни сквозь боль и страдания…
Рвется душа, пальцы в кровь раздирая,
Не убежать ей, напрасны старания…
Что же ты, милая, плачешь белугою,
Или не знала счастья цену?
В погоне за ним ходим по кругу мы,
Мечты, как хрусталь, разбивая о стену…
Красные всполохи огромного костра завораживали и уносили в неизвестность, заставляли теряться в бытие и сущности реальности, погружали в глубину мгновения, отрывали от настоящего и переносили в прошлое. Яркие краски прошедших дней, самые сказочные моменты всплывали из памяти и выносили слезы к поверхности души. Теплый комочек начинал подрагивать и перехватывать дыхание, подкатило, накатило и накрыло. Больно, тяжело и в то же время легко, как будто мир стал чище, светлее и легче. Прозрачные, чуть кристальные слезы обожгли глаза, отразили искры и всполохи, согрелись и понеслись по щекам. Уже рвалось, казалось, остановившееся дыхание, уже выносило на поверхность все наболевшее и тугое из того, что раньше радовало и счастливило.
Дрожь, словно зябко душе. Прогоняешь видение и снова завладев красками сильного костра, погружаешься в его трепетание и опять, с новой, еще более могучей тоской накатывает реальность, заставляя погружаться все глубже и глубже в прошлое, туда, где было счастье. Теплые ласковые глаза, которые всегда дарили свет, постепенно меркнут, превращаясь в обидные всплески, порой дополненные собственными эмоциями. И опять, маленький, почти неощутимый комочек начинает превращаться в ощутимый, сильный взрыв, разрывающий душу на миллионы крошечных песчинок, таких, что уже не собрать и опять кристальные осколочки души, мягким, теплым серебром стекают по щекам.
Огонь горит, с новой силой выбрасывая в ночное небо яркие искорки, словно пытаясь дотянуться до самих звезд, показать им силу своего огня. Пожирая новые поленья и доедая остатки старых, похрустывает, пощелкивает в ритме вселенского движения, как шаман забытого племени, вызывая своих, видимых только ему, духов. И снова дрожь, но на этот раз сильная. Все тело словно встрепенулось и вырвалось из оков прошлого, перенеслось в настоящее, собрало силу окружающего пламени и выдернуло все жуткое с корнем, не оставив в душе ничего больного и обидного. Став совсем теплым и ласковым, огонь вновь завораживает, вновь укутывает мягким обещанием, но заставляет душу трепетать от его искренности и словно все былое разом меркнет на его фоне, сгорает боль, выжженная из памяти новыми вздохами.
Мгновения катятся за мгновениями и вот уже совсем потухает некогда сильное пламя. В предсмертных судорогах пытается дотянуться до щепок и веточек отброшенных им же самим в порывах начального гнева. Мысли не бредут больше непослушным потоком, они плавно перетекают из одного состояния отрешенности в другое более слабое, но такое же неземное и постепенно ритм сердца становится нормальным, образы меркнут и ночь кажется самым уютным местом.
Приносишь огню новую жертву и возбужденные начавшейся схваткой за ночное пространство, он вновь набирает обороты, заманивает в себя все новые и новые душевны всполохи. Миг прошел и мерное похрустывание успокаивает, даруя блаженство и теплоту.
Костер забирает боль, отдает тепло и лечит.
Душевные боли больнее прочих.
Не стоит к иным подходить -
на выстрел.
Когда загибаешься в диких корчах
Дыхание сбито. Сердечный
приступ.
И, кажется, случай вполне
серьезный,
Когда суетится реаниматор,
Спешат на консилиум
диагносты,
Готовы катетер,
дефибриллятор
И шприц для прямого укола в сердце
С немыслимой дозой адреналина…
Ведь смерть остается
последним средством
Напомнить живым о себе, любимом,
И мысленно выровнять жизни хаос,
Вздохнув о несделанном, силу воли
Собрать. Но безжалостен доктор Хаус:
Вставай! Мы не лечим фантомных болей.
Бессонница крыльями машет в окне
Не спиться, не спиться, не спиться бы мне…
Они приходят каждую ночь и говорят все:
-«Хватит тебе, родная, сопротивляться-
каждое имя наше в тебе клеймом, но плечи задрапировываешь по горло,
держишься ровно, даже вдыхаешь ровно,
будто в тебе не кладбища, но паромы,
которые отправляются к теплой Ницце,
а не к альбомным рифам из наших лиц/ не к адресам нашим, которые обходить бы кругом ли, курсом под штилем на сонный Питер.
будет тебе, родная» - мне говорят они -
-«Быть тебе шхуной, снарядом в штурвале раненой.
Мы в тебе - илом, мы твоё прошлое, камни мы,
Мы в тебе красный иней под рукавами
Шрамы мы».
Я им не отвечаю, под веки прячу их,
жмусь к тебе битым бортом, на волнах спящим и Каждый твой взгляд парусом в грудь подлаживая,
Ветром попутным ловлю ладони твои я глажу их…
я говорю тебе «солнце», «моё» - говорю тебе
Выведи - говорю маяком. Из темени.
Выведи. На буксире.Сигналом.Волоком
Раненую разбитую тихоходную
Вечно тобой голодную.Злую.Гордую.
Теряющую рассудок тобой. Помешанную…
Оставайся единственным не прошедшим во мне.
Оставайся.Единственным не прошедшим во мне.
Copyright: Кесслер Оксана, 2012
Свидетельство о публикации 11 208 310 151
Если есть боль или болезнь…, нужно с ней смириться и тогда она может успокоиться, а может и исчезнет, жить надо СЕГОДНЯ, не у всех есть ЗАВТРА…
Так много хочется сказать,
Только не знаю как начать…
Судьбы невидимая нить
Волела нас соединить.
Не смея потревожить твой покой,
Я говорю сама с собой,
Бумаге доверяя эти строки,
Души порывы и истоки…
Была по-жизни девочкой беспечной,
Была хозяйкой безупречной,
Была я дочерью послушной,
Была я мамой и женой не равнодушной…
Лишь женщиною быть не довелось…
Но ощутить мне это удалось!
Пусть на мгновение, пускай на миг,
И лучик света в душу мне проник!
Я Женщина, Богиня, Афродита!
И эта истина тобой была открыта!
Я благодарна Богу и судьбе,
Что становлюсь я женщиной, благодаря тебе.
Я знаю - слышишь, как я бьюсь…
Да! Потому, что я боюсь!
Быть женщиной!
Боль на сердце, боль в душе, боль в глазах и на лице! Сколько этой боли быть? Больно думать, больно жить!!!