Как часто говорю тебе: «Прости»,
Словами разбивая наше счастье.
Всё шире разводя любви мосты,
Нещадно твою душу рву на части.
Язык мой причинил не мало бед,
Подобно змею, отравляя наши чувства.
Быть может дать молчания обет?
И лишь писать, творить своё искусство…
В твоём сердечке хрупком уж не счесть
Осколков слов, бездумно сказанных однажды.
Приятных фраз так много в Мире есть,
Но чтоб найти их, думать нужно дважды!
О многом сказанном жалею до сих пор.
Прошу прощения, но вновь творю ошибку.
И снова слово рубит, как топор…
Вновь сделал больно… А хотел дарить улыбку…
И только в трубке приговором, эхом фраза:
«Ребёнка больше нет… Совсем… Прости…»
И будто рухнул целый Мир… Взорвался разум…
«„Наc“ больше нет… Забудь!.. Прости и отпусти…»
Всю ночь в молитвах проведя перед иконой,
Просил, любимая, у Бога за тебя…
Мы не виним друг друга… Только гоним…
Но каждый будет жить виня себя…
Я стою на коленях в безмолвной тиши
И молюсь пред святою иконой.
За прощенье её покаянной души,
И за душу малышки покойной…
Не со зла совершён убиения грех,
И не знать ей отныне покоя.
Я прошу за неё у Небес и Святых!
Не терзайте ей душу тоскою…
Вы ребёнка того сквозь святые места
Проведите до Господа Бога.
А я буду молиться Ему у креста,
Всех церквей оббивая пороги…
В глазах печаль, в душе тревога,
Всё та же самая дорога…
Но не вернуть уже былого!
Того веселья удалого…
Тех милых взглядов, тех мгновений,
Тех нежных рук прикосновений…
Тех страстных поцелуев в губы…
Теперь мы дружим, а не любим…
Всё то, что раньше было с нами
Разрушили с тобою сами…
Не сберегли… Не сохранили…
Убили… и похоронили…
Нет, всё как прежде…
Встречи, речи…
Тебя до дома провожаю…
Я слышал, будто время лечит…
Нет… Это нам не угрожает…
И в бытие не канут чувства,
И память не сотрёт те кадры…
И лишь в душе так тихо, пусто…
Будто в заброшенном театре…
Холодными осколками слова
Вонзились, причиняя тебе боль…
Ты умоляла: «Хватит! Прекрати!»
Я продолжал на раны сыпать соль…
Прошу, прости меня за острые слова.
В мозгу бурлил проклятый алкоголь!
Я не старался подбирать слова…
И совершенно не работал головой…
Себе не стану оправданий я искать…
Что сказано, того уж не вернуть!..
Перед тобой я очень сильно виноват.
И мне теперь спокойно не уснуть…
Я каюсь… признаю свою вину…
И об одно тебя я смею лишь просить.
Не рой меж нами пропасть в ширину…
Наступит миг… и нам ее не преступить…
Почему умирают дети?
Ведь чисты и невинны их души.
Ведь не жили ещё на свете…
Так за что их в утробе душат?
Вы ответьте, за что их без грешных
Убиваю родные мамы?
А потом по полжизни в церкви
О содеянном каются сами…
Только Бог не прощает так просто
Убиенья ещё не рождённых.
И наверное нет на свете
За подобное Богом прощённых…
Заботу проявляя каждый раз
Я натыкаюсь лишь на возмущенья…
В который раз я жду Вас битый час!..
Мадам, ну проявите снисхожденье…
Явитесь взору моему хотя бы раз
Без опозданий… Проявите уваженье!
Ведь сердце у меня как и у Вас
Живое. И болит от напряженья…
Вы говорите: «Что за детский сад?
Звонить раз десять, без причины обижаться…»
Увольте! Но я буду просто Гад,
Коль Вас любя, о Вас не буду волноваться!
Вы мне скажите, рады были б Вы,
Коль было б всёравно мне где Вы, как Вы, с кем?
Коль не звонил бы, не писал… Увы…
Зачем любить тогда? Скажите, ну зачем?..
В который раз ловлю себя на мысли,
Что не могу тебя я не любить.
Твои глаза, как ангельские призмы,
Всё не дают тебя мне позабыть!..
И каждый раз прощаясь у подъезда,
Решиться не могу на поцелуй…
Такой как раньше… Искренний и нежный…
Боюсь откажешь… Скажешь: «Не балуй»…
И робко в щёчку чмокнув на прощанье,
Короткое: «Пока» тебе сказав…
Бреду домой… Смиряясь с наказаньем…
И по щеке опять бежит слеза…
Дружить любя… Что может быть страшнее?
Когда не можешь ни обнять, ни приласкать,
Того, кто в этом Мире всех важнее…
И на душе лишь вечная тоска…
Скажи, к чему же мы идём?
На что надеемся, родная?
Пытаясь сохранить любовь,
Себя безбожно истязая…
Мы шепчем с дрожью в голосах:
- «Ты мне нужна!» и - «Ты мне нужен!»
Но только боль в твоих глазах…
И мы опять идём по лужам…
Ты скажешь: - «Это пустяки!»
Конечно, милая… Я знаю…
Но не почувствую руки…
И мы опять идём по краю…
А помнишь?.. Парк в ночной тиши…
Мороз… Давно все стихли звуки…
Сплетались вместе две души…
И под одежду рвались руки…
Шептали нежные слова…
И долго, страстно целовались…
Шла кругом просто голова…
И мы едва ли удержались…
Куда же это всё ушло?
Ведь мы больны друг другом были!
Но время беспощадно шло…
А я ведь помню… Мы любили!
Мы проживали вместе дни!
Друг другом жадно упивались!
Как будто в Мире мы одни!
Одни на век с тобой остались!
Ты говорила мне: - «Люблю!»
Я обнимал тебя за плечи…
Ты мне твердила: - «Погублю!..»
Я улыбался: - «Время лечит…»
Я не жалею ни на миг,
Что повстречал тебя, родная.
Ты словно божий проводник,
Вела меня к воротам Рая!..
Я не пойму, как вышло так?
Где мы ошибку совершили?
Меж нами зародился мрак…
А я ведь помню… Мы любили!
Разлука? Это не для нас!..
Мы друг без друга жить не сможем!
Но всё переменилось в раз…
Мы изменились, видно, тоже…
Как хочется вернуть назад,
Где вместе счастливы мы были,
Когда не видели преград…
Ты помнишь?..
Мы тогда любили…
Знаешь, а ночью в парке так тихо…
Нет ни души, здесь живые не ходят.
Я заливаю боль свою пивом,
Только минуты быстрей не проходят.
Тянется время подобно резине,
Разум мутнеет, но боль не стихает.
Я утопаю в мыслей трясине…
Жизни огонь в глазах затухает.
Ты где-то там, за пределами взора
Весело время проводишь с другими,
Даже не зная, что где-то под клёном
В сердце моём жизни искорка гинет…
Сердцу влюблённому нету покоя,
Если не рядом его половина…
В целом нормально всё… Но отчего-то
Мрачною выглядит эта картина…
Он просто шел по улице домой,
К жене и сыну, где царил покой,
С работы, где так часто уставал,
И ужин стыл и каждый его ждал…
Но слышит, впереди идет толпа,
Палит, кричит, не ведомо куда…
Он повернулся, поспешил назад,
«Предатель», - позади ему кричат.
Народ смешался, паника в груди,
И мысль одна: «Спасайся и беги»,
Но каждому отмерен в жизни миг,
Он падает под звонкий лязг и крик…
Нет неба, чернота и только мысль:
Неужто тут мой вырастит малыш?
Неужто в руки он ружье возьмет,
Когда весь мир война перегрызет?
Раздался детский лепет над отцом:
- Папуля, ну открой глаза, пойдем,
Я чувствую, что ты уже не спишь…
Все врут мне, словно я еще малыш!
И лились слезы у ребенка по лицу,
Когда цветы он клал на гроб отцу,
Когда не боль, а ненависть в груди
Сжимала его ручки в кулаки…
Он просто шел по улице домой,
К жене и сыну, где царил покой,
С работы, где так часто уставал,
И ужин стыл и каждый его ждал…
Перед глазами - «спектакль» военный,
Мелькают кадры, как мизансцены.
На «сцене» - действо, где без антрактов
Играют «пьесу» … В ней смертью пахнет:
Одесса… СлАвянск… И Мариуполь…
И кровь людская… И трупы… трупы…
Стрельба повсюду… Огонь и порох,
И в ролях - люди, а не актёры…
Там убивают и жгут невинных,
Там смерть витает над Украиной.
Пример паскудной игры политик -
Театр абсурда. А Мир весь - зритель.
Время не лечит, оно даёт возможность научиться с этим жить.
Либо простить - это значит забыть, но к сожалению память стирать нам ещё никто не научился.
Замыкается круг, замыкается…
Знаешь, что здесь особенно страшное?
Вот и в нас с тобой кто-то влюбляется,
Им ведь тоже без нас - все неважное.
Ну, а мы? Мы им чем-то ответили,
Понимая, что сердце их крошится?
Опустили глаза - не «заметили»,
Повторяя - да все у них сложится!
А ведь мы с тобой - те же метания,
Где надежда и боль чередуются,
И глупы, видно, наши желания -
Что не любится, то не стыкуется…
Буду стоять у окна,
Холодно, стекла узорами,
Думать - ну как ты одна,
Там, где морозы дозорами?
И почему не срослось
Теплое сердце с ледышкою,
И непонятная злость
К этому парню неблизкому!
Просто взяла его в плен
Холода Злое Высочество,
И предложила взамен
Белое одиночество.