…В Италию они так и не уехали — Лиза сказала, что настроения нет, а Рома не стал настаивать. Он ездил на рыбалку в свой Заокск под предлогом, что надо проверить, как там Дашка с Валентиной Даниловной, но Лизе было все безразлично. Иногда она забывала, что Рома уехал, как не помнила, когда он должен вернуться.
Даша вместо двух недель провела у бабушки два месяца. Валентина Даниловна и вовсе не хотела отпускать внучку, но Лиза настояла — в конце концов, у девочки есть родители и другая бабушка.
— Другая бабушка? — хмыкнула свекровь, но язык прикусила. Решила раньше времени не вступать в военные действия.
Лиза вынырнула из своего затянувшегося сна, медикаметозного спокойствия и приятного рутинного однообразия с новой идеей. Она решила, что Дашу нужно непременно познакомить с бабушкой. Пусть девочка знает, что не все бабушки бывают такие, как Валентина Даниловна. И вдруг случится чудо? Ольга Борисовна очнется от своей болезни, и все будет как раньше. Лиза больше не будет одна. Она взяла себя в руки, спустила оставшиеся таблетки в унитаз и взялась за тряпку. Первым делом вынесла все цветочные горшки из Дашиной комнаты, выставила на лестничную клетку тазики, бутыли с водой, контейнеры с ростками. На заднюю лестницу рядом с мусоропроводом отправились кастрюльки, ковшики, банки и склянки. Лиза мыла и выносила два дня и вернула себе свою квартиру в том виде, в котором она задумывалась. Но до конца присутствие свекрови в доме было не вымыть, не смыть. Открывая очередной шкафчик, Лиза натыкалась то на плетеную корзинку, в которой лежало дустовое мыло, то на склад пакетов под раковиной на кухне. Пакеты были сложены в один большой, а тот, в свою очередь, засунут в небольшое ведро. Лиза перекладывала вилки и ножи по тем отделениям, к которым привыкла. Выбрасывала банки, в которых хранились сода и крахмал. Она перебрала шкаф дочки и в отдельный пакет свалила все вещи, купленные свекровью. Последним решительным жестом Лиза сорвала со стены в коридоре плетеный коврик из разноцветных ленточек и объявила ошарашенному Роме, что Дашу нужно вернуть домой…
Можешь ударить меня правдой, но никогда не жалей меня ложью.
…Свекровь выскочила из детской с зареванной Дашкой на руках, собираясь сказать что-то гневное, увидела совершенно спокойную Лизу со словарем и снова скрылась в комнате.
Лиза прекрасно слышала, как Валентина Даниловна звонит сыну и кричит, что Лиза совсем сошла с ума, окончательно. Мало того, что «Светофор» испортила, сама овощи съела, так еще и со словарем сидит. Наверняка в мать пошла — тоже на голову больная.
С тех пор у Валентины Даниловны появился еще один повод для беспокойства — она переживала, что Лиза передала Даше плохую наследственность по части головы. И решила сделать все возможное, чтобы эту наследственность искоренить, вырубить, так сказать, на корню. О чем Валентина Даниловна и сообщила сыну.
Они решили, что Даше будет полезно побыть немного на свежем воздухе: уехать с бабушкой в Заокск, на дачу, и дать возможность Лизе окончательно выздороветь.
Чтобы порадовать жену, Рома предложил съездить куда нибудь вдвоем. И Лиза впервые за долгое время очнулась, загорелась идеей. Она давно мечтала о путешествии в Италию. Ездить на поездах или взять машину напрокат, каждый день видеть новый город. Останавливаться в маленьких отелях, есть в деревенских тавернах на два три столика, гулять, ходить в музеи, сидеть на площади и пить кофе. Рома не любил активный отдых, он предпочитал упасть у бассейна и лежать без движения. А Лизе хотелось ходить, смотреть, двигаться. Несколько дней она сидела перед компьютером и разрабатывала маршрут. Ей казалось, что она уже там, в Италии, и покупает для дочки красивое платье в крошечном магазинчике, пропахшем цветами и солнцем. Больше всего на свете Лизе хотелось налить на огромную белую тарелку оливкового масла, посыпать солью и макать в это масло хлеб. Ей хотелось сидеть на вокзале и ждать поезд — куда бы он ни вез. И пить кофе, настоящий, на полглотка.
— Это хорошо, что вы поедете, — радовалась свекровь, — Ромке полезно будет. А то работа — дом, дом — работа. Передых нужен. Пять звезд возьмете? Шведский стол?
— Нет, Валентина Даниловна, — ликовала Лиза, которой даже со свекровью хотелось поделиться своей мечтой, — мы поедем сами, будем путешествовать по городкам, жить в разных отелях, есть где захотим.
— Едрена вошь, вот ведь счастье, зашибись — чемодан каждый день собирать!
Свекровь добавила еще что-то хлесткое, не стеснялась в выражениях. Лиза потухла и ушла плакать в комнату.
— Ром, ну чё я опять сказала то? — взвыла Валентина Даниловна. — Чё опять не так? Толкусь тут целыми днями, колготусь, как собака на цепляке, а ей опять не так. Я ж чё думаю, то и говорю. А чё, молчать должна? Так я не могу молчать — мало того, что ты здесь из-за руля не вылазишь, так еще и в отпуске ни выпить, ни закусить? Я ж как лучше хочу…
Вся эта история о том, что всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, — всё это полное дерьмо. То, что нас не убивает, делает нас злее, жёстче, грубее, превращает нас в болезненных параноиков. Всё, что не убивает нас сейчас, — убивает нас потом. Все эти маленькие победы и незначительные поражения каждый раз оставляют крошечный рубец на нашем сознании. Этот рубец похож на след от оспы. Когда он один, он не бросается в глаза, но когда ты весь покрыт этими рубцами, ты похож на монстра, циркового урода. Все мы со своим обширным багажом жизненного опыта лишь покрытые струпьями жертвы эпидемии под названием жизнь.
С раннего детства его дразнили «ябедой», во взрослой жизни называли «стукачом».
…Свекровь возвращалась с дачи перепуганная, счастливая, возбужденная. И каждый раз удивлялась, когда находила внучку в добром здравии и вполне сытую, даже не похудевшую, а квартиру — в чистоте и порядке. На невестку она смотрела с подозрением, но Лиза давала полный отчет — что ели, как спали, как гуляли. Конечно, Лиза была в состоянии накормить и искупать ребенка. Она могла проследить, чтобы Дашка не упала и не засунула в рот мелкую игрушку. Она могла убрать квартиру, погладить белье. Иногда она даже могла заставить себя выйти гулять с коляской. Но на большее — быть счастливой мамой — оказалась не способна.
Валентина Даниловна делала попытки наладить с невесткой хоть какие то бытовые отношения, но все оборачивалось скандалом. Как-то свекровь привезла перцы и очень гордилась урожаем — вывалила на стол, не могла налюбоваться.
— Даже резать жалко. Но надо сделать салат «Светофор».
— Это как? — уточнила Лиза без особенного восторга и интереса.
— Ты что, «Светофор» не умеешь делать?
Свекровь быстро накрошила в миску перцы разных цветов — зеленые, красные и желтые, залила майонезом и посыпала зеленью.
— Красота какая! — радовалась она.
Лиза положила на тарелку ложку салата и, отскребывая вилкой майонез, проглотила несколько кружков.
На следующий день Валентина Даниловна поручила Лизе сделать салат к обеду. Лиза нарезала огурцов, помидоров, добавила перец, залила оливковым маслом, чуть присолила.
Свекровь была оскорблена до глубины души. Как Лиза могла смешать ее прекрасные перцы с огурцами и помидорами? Да еще маслом залить вонючим?
— Кто это есть будет?
— Я буду. — Лиза взяла ложку и прямо из миски начала есть салат.
Валентина Даниловна не выдержала.
— Жри! Жри мои перцы! — закричала она и бросилась в детскую. Даша почувствовала настроение бабушки и стала плакать.
Лиза в одиночку доела салат, думая о том, что стоит сказать свекрови, чтобы она не говорила «мысочка». Миска, тарелка, как угодно, но не «мысочка». И не «попысала». Откуда там «ы»? А как, кстати, правильно, «пописила», «пописала»? Лиза уселась на диван со словарем Ожегова…
7 ПРАВИЛ МАГИЧЕСКОЙ УБОРКИ
1. Убирайте по категориям. Соберите вещи одного типа со всего дома и сложите их вместе, например, на полу. Кондо предлагает начинать с одежды, потом заняться книгами, документами и далее по списку.
2. Самое главное — избавиться от ненужного. Для этого берите каждую вещь в руки и спрашивайте себя, вызывает ли она у вас радость. Если нет, смело выбрасывайте.
3. Уборка — это диалог с вещами. Японцы всегда с почтением относились к неодушевленным предметам. Мари предлагает, перед тем как выбросить ненужную вещь, поблагодарить ее за отличную службу.
4. Забудьте про системы хранения. Неочевидное откровение: устройства для хранения — тоже бесполезный хлам. Чтобы не увеличивать его количество, не надо их покупать.
5. Скрутите все в трубочки. Все вещи, которые необязательно развешивать на рейле, Кондо рекомендует свернуть в виде суши и вертикально поставить в ящики — как полотенца в тумбочке под раковиной из каталога IKEA. (Найдите в интернете видео, как Мари скручивает вещи — на это можно смотреть часами, это искусство!)
6. Развешивайте от темного и теплого к светлому и легкому. Ту одежду, что лучше выглядит на вешалке, скручивать не надо. К ней необходимо применить другие правила: похожие вещи должны висеть рядом (Мэри верит, что одежда, как и люди, лучше отдыхает в компании родственных вещей), а вообще развешивать рекомендуется слева направо, начиная с темных теплых вещей к легким и светлым.
7. Избавьтесь от бумаг. Старые журналы, учебные материалы с тренингов, неиспользованные блокноты и бесчисленные, но совершенно бесполезные стикеры неизбежно захламляют ваш интерьер. Положите этому конец, заменив их удобными блокнотами в гаджетах — и природе поможете, и порядок поддержите.
…Лиза помнила, что в то время ей по прежнему вообще было все равно. Врач, вызванная по настоянию Полины, прописала таблетки. Лиза от них была как под водой. Когда свекровь с мужем уезжали, оставляя ее с дочерью, Лиза даже не гуляла с Дашкой. Она сидела и смотрела, как ребенок возится в кроватке с игрушками. Или доставала ее из кроватки и пускала на ковер. Снимала с дивана подушки и закладывала так, чтобы образовывался бортик. Дашка, правда, была очень спокойной и не по годам сознательной девочкой — за заграждение не лезла, могла подолгу возиться с пирамидкой или кубиками, не просилась к матери на ручки, не требовала внимания. Лиза сидела на диване и смотрела на дочь. Потом опять укладывала ее в кровать и снова садилась на диван. Если Дашка плакала, Лиза ее кормила — дочка сразу успокаивалась.
— Как у вас дела? — спрашивал Рома, когда звонил.
— Все хорошо, — отвечала Лиза.
— Что делаете?
— Играем.
Лиза не могла заставить себя сползти с дивана и хотя бы лечь рядом с Дашкой — помочь ей сложить пирамидку или раскрутить юлу. Юлу, старую, из Роминого детства, Валентина Даниловна привезла из Заокска. Уж где она ее нашла… Дашка как завороженная смотрела на эту юлу. У Лизы начиналась головная боль от любых звуков, но юла ее доводила до истерики. Дашка же требовала крутить снова и снова. Если Лиза прятала игрушку, Дашка плакала и не могла успокоиться, пока мать не выдавала ей юлу. Иногда, тайно от свекрови и мужа, Лиза вызывала на помощь Полину.
— Я не могу. Понимаешь? Я не знаю, что с ней делать, — жаловалась Лиза.
Полина приезжала, забирала Дашку, уходила с ней гулять или уносила в другую комнату, где делала массаж, гимнастику, звенела погремушками.
Лиза ложилась спать и проваливалась в глубокий сон. Могла проспать восемнадцать часов и уснуть снова. Так она никогда не спала, когда дома были свекровь и муж.
— Тебе со мной спокойнее, — улыбалась Полина, — ты мне доверяешь, потому и спишь.
— Это ненормально. — Лиза переживала. — Я же должна заниматься собственным ребенком. Я же должна с ней что-то делать. Почему я не могу?
— Не знаю. Ты не умеешь получать от ребенка удовольствия. Попробуй, поиграй с ней, потанцуй, попой. Делай то, что тебе нравится. Да хоть йогой с ней занимайся.
— Полин, она мне не нравится, понимаешь? Она не моя. Я ее не чувствую. Она толстая и совсем некрасивая. Ты же видишь.
— Дети все красивые, — пыталась убедить подругу Полина.
Лиза уходила и ложилась спать…
Собирай только тех, кого хочешь обнять. Это очень важный момент. С теми, кого не хочешь обнять, ничего не получится.
Если мы сами придумываем себе проблемы, значит мы сами можем придумать себе счастье.
! - нет
&! - и нет!
!,!&! - нет, нет и нет!
. - точка.
!&. — нет и точка!
- равно
* - все
* - не все
* - все равно
*?- не все ли равно?
*&- все больше и больше
# - точно
!# - приблизительно
!#* - почти все
? - деньги есть?
! - больше нет.
#!? — точно нет?
!4u — не для тебя
&? - и чо?
&!? — и ничо!
Знаете, если кому-то не нужна ваша любовь… Заверните её в теплое одеяло и спрячьте в надёжном месте — например в своём сердце. Пусть пока там полежит в покое и уюте до той поры, пока не понадобится.
Не тратьте свою нежность понапрасну, если её не хотят. Положите её себе в душу, на самую дальнюю полку, пусть пока подождет своего часа. А когда придёт в вашу жизнь очень нужный и важный человек, Достаньте ваше богатство и со всей щедростью одарите его им. Не тратьте себя на людей, которым вы не нужны. Приберегите своё сердце, чтобы стать воздухом для того, кто без вас не сможет дышать.
…Раз в две недели Валентина Даниловна уезжала на дачу. Там было хозяйство, которое она не могла бросить. Пока она находилась в отъезде, за домом и огородом присматривала соседка, отвечавшая за георгины, и соседкин сын, который занимался огородом — поливал, перекапывал грядки, полол и следил за парником. Но Валентина Даниловна, которая платила и соседке, и соседкиному сыну за пригляд, все равно волновалась. Лучше, чем она, никто землю не знает. Да и георгины ее ждут. Рома отвозил маму на дачу и возвращался с набитым багажником. Валентина Даниловна везла морковь, болгарские перцы разных цветов, свеклу, зелень. То, что морковь была размером с мизинец, а свекла — с детский кулачок, свекровь не огорчало. Она гордилась урожаем и рассказывала, как Рома заказал еще землю — почва то хоть и хорошая, но присыпать надо постоянно. Уже у всех соседей газон и цветочки, только у нее — огород. Да, овощи мелкие, зато экологически чистые, свои, родные. Вот кабачок — просто загляденье. А патиссоны! Это ж просто картина, а не патиссоны! И ведь никто не оценит. Никто! Роме проще на рынок съездить и все купить, на Лизу вообще никакой надежды. А если бы невестка землю любила, так она была бы спокойна — есть кому огород оставить. Да, картошка мелкая, да и той радоваться надо. Рома купил на рынке — за пятьдесят рублей аж — то ли египетскую, то ли еще какую. Чистенькую, клубень к клубню, противно. Это что нужно с картохой делать, чтобы она такая ровная уродилась? Наверняка пестицидами поливали!..
…Даже засохшие, наполовину сгнившие и почерневшие зерна кукурузы, которые свекровь заготовила с осени на зиму, чтобы варить внучке кукурузную кашу, она не смогла выбросить. Сидела на кухне и причитала. Лиза ушла спать. Утром она вышла на кухню и остолбенела. На стене, на самом видном месте появился портрет, который Валентина Даниловна за ночь выложила из кукурузных зерен. На Лизу смотрел толстый страшный кукурузный ребенок из фильма ужасов.
— Правда, похожа? Это лучшая моя работа, — с гордостью прокомментировала кукурузное творение Валентина Даниловна.
— Кто похожа? — не поняла Лиза.
— Это Даша! — обиделась Валентина Даниловна.
— А ему обязательно здесь висеть? Может, вы себе увезете? На дачу, — предложила Лиза.
И свекровь снова обиделась.
— Вот поэтому у тебя фикус чахнет, странно, что еще не сдох, — огрызнулась она. — Цветок врать не будет!
Кукурузный шедевр она все же увезла в Заокск…
`
От создателей «поговори мне тут» и «не расстраивай маму».
Родители служат детям образцом для подражания (хотя они иногда отнекиваются и заявляют, что служат секретарём в комитете по озеленению). Но мало какой родитель согласится, чтобы все слова, которые он говорит ребёнку, остались в вечности. Инна Прибора пытается разобраться с типичными фразами, обращёнными к ребёнку. И (для тех, кому лень читать) приходит к выводу, что они отдают сумасшествием.
Внимание! Все фразы нужно произносить с особой интонацией, как будто вас никто не понимает, и жизнь пошла под откос.
`
НУ, ПЕТЕНЬКА! НЕ РАССТРАИВАЙ МАМУ!
Произносится в любой ситуации, и звучит всегда одинаково неуместно. Мама расстраивается от всего: отказывается ли Петенька от каши, пытается ли разобрать пульт от телевизора или просто не расслышал, что ему пора собираться в школу.
Действием, которое человек даже не вполне осознал, он уже повлиял на нежные материнские чувства. Так случайно и убить можно: залез на стремянку — у бабушки инфаркт, поковырял в носу — вся семья в трауре. Лучше уж от греха спрятаться в шкаф. Но и там есть риск помять платье и вновь причинить близким тяжкие душевные муки.
`
ПОГОВОРИ МНЕ ТУТ.
Будто бы ироническое требование замолчать адресуется людям, которые дерзят и лопочут всякие глупости. Вообще, когда старший говорит, все должны молчать, а не оправдываться, почему они опоздали на автобус.
Замечание про «поговори» звучит довольно обидно. Если, конечно, не сопровождается похлопыванием по подбородку и хохотом: «Хаха! Саечка за испуг». Подразумевается, что самым маленьким, зависимым и иногда даже провинившимся слова не давали. Жутко несправедливо.
`
ПОЧЕМУ ВСЕ ЧИСТЫЕ, А ТЫ ГРЯЗНЫЙ?
Человек удивлённо оглядывается. Он не видит перед собой никого в белых сверкающих плащах. Как знать, почему их жизнь сложилась так, что им не удалось испачкать ни рук, ни коленей? Может этих «всех» не звали играть в футбол? Или они носят в кармане пятновыводитель? В любом случае, говорить за других трудно.
И что мама имеет в виду, когда говорит, что я грязный? Пятно на колене осталось с давних пор, в память об охоте на червей. А что там у меня на щеках — трудно разобрать без зеркала. В общем, забота о том, чтобы оказаться чище других людей во дворе — точно не детский приоритет.
`
ТЫ ДОЛЖЕН ХОРОШО КУШАТЬ.
Обычно эти слова подразумевают не хорошо. Они подразумевают — много. Потому что произносят их, когда ребёнок оставляет на тарелке недоеденный суп. Вроде неплохо человек поел, похлебал щей, насытился, голодная смерть ему не грозит, он вот-вот снимет салфеточку. Но нет! Тарелку настойчиво подвигают к нему ближе — «ты должен».
Кому и зачем он должен доедать, до сих пор никто не знает. Родители аргументируют это научно. В формате «овощи очень полезны». Если это не действует, угрожают — «А то не вырастешь». Всё это превращает совместную трапезу в довольно нелепый и неприятный процесс.
`
НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАКИМИ ГЛАЗАМИ!
Вот до чего мы дошли — уже и смотреть нельзя. И как быть, если запасных глаз с собой не оказалось? Это часто говорят родители, которые в чём-то ограничили ребёнка, но им кажется, что они не совсем правы. И даже готовы передумать.
«Я не куплю тебе резинового моржа! Не смотри на меня такими глазами! Ну ладно, куплю». Надо понимать, что всё это время человек беседует с голосами у себя в голове, а говорящий детский взгляд он сам себе придумал. У младших членов семьи вообще плохо получается сделать какой-то специальный взгляд, чтобы довести бабушку или убедить папу в споре.
`
НЕ БУДЬ КОПУШЕЙ!
Эта фраза довольно обидна. Даже несмотря на то, что слово копуша похоже на имя какого-нибудь смешарика. В эту формулу можно подставить всё что угодно: «Не будь идиотом», «Не будь истеричкой», «Не будь трёхлеткой». Как бы ты уже такой есть, но просто перестань.
Если ребёнок долго собирается, можно подсобить ему, поторопить: «Мы опаздываем!». Или просто напомнить: «Вася, вон вдалеке промчался наш автобус, как думаешь, можно ли его догнать?». В любом случае, проблема медлительности не решается обидным выкриком из кухни.
`
ТЫ ОБЯЗАН ОТЛИЧНО УЧИТЬСЯ!
После этой фразы дети почему-то не задают встречных вопросов: «Почему обязан?», «Кому обязан?» и «Что вообще такое „отлично учиться?“». А то бы они могли узнать много нового.
Например, что родители часто произносят мантру не подумав, и у них в заготовках есть только пример какого-то дворника (не самый удачный пример, потому что ваш дворник учился на пятёрки, просто ему пришлось уехать из родной страны).
Частое произнесение подобной ерунды может породить у ребёнка ложное впечатление, что образование — это отработка для дяди, для галочки. Уж лучше сразу объяснить, что образованием человек занимается только для себя и уж точно не ради пятёрок.
`
ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО!
«А не как обычно…». Вторая часть не произносится, но всячески показывается пантомимой с угрожающим шевелением бровей. Говорится перед каким-нибудь ответственным мероприятием, походом в театр или визитом гостей. Дети не реагируют на подобное внушение, потому что оно уж очень расплывчато.
Да я разве плохо делал? Показывал, как надо крутить тарелку на пальце? Кто ж виноват, что она упала в паштет и разбилась. А разве плохо я делал, пересказав папиному начальнику, какими словами папа ругает свою работу? Что тут ругаться? Начальник теперь, наверное, введёт какие-то улучшения. А что плохого, что мы стали плясать на чьей-то обуви с собакой? Ей тоже праздника хочется. В общем, «веди себя» лучше заменить конкретными инструкциями: «Нет — собачьим танцам, нет — баскетболу, нет — рассказам о нашей жизни папиным начальникам».
`
НУ-КА ПЕРЕСТАНЬ РЕВЕТЬ!
Если бы эта кодовая фраза срабатывала, она стала бы популярнее, чем конкурс «Евровидение». Но нет — «Евровидением» успокаивать детей по-прежнему эффективнее. Как, впрочем, и всем остальным — объятиями, танцами, ласковыми словами, выслушиванием беды и даже логическим объяснением, почему самокат вязнет в песке.
Люди, которые думают, что окриком «Хватит!» оказывают услугу, стоит помнить: человек плачет не потому, что считает это подходящим занятием, а потому что не может справиться с нахлынувшими чувствами.
`
ПОСТЫДИЛСЯ БЫ!
«Постыдиться» можно разным вещам: толкаться, дерзить, прогуливать, смеяться, сорить, прыгать в воду в трусах. Но лучше не надо. Стыд -болезненный и тревожный опыт, гораздо более травмирующий, чем прыжки в воду в дезабилье. Так что не будем призывать детей стыдиться. Лучше объяснить им, как нужно поступать. И даже покажем пример: «Смотри, как надо бросать товарищей в воду с пирса».
`
Вместо вывода.
Когда мы лишаем детей выбора, но при этом не предлагаем никакой аргументации, мы бьём по их самооценке. Вместе с этим — не даём возможности мыслить критически. Ребятам приходится мигом забыть о своих потребностях, пренебречь актуальными нуждами и делать так, как велел товарищ старшина.
А зачем им старшина, если у них есть любящие папа с мамой, правда?