То ли рантность,
То ли не рантность?
Мне без неё даже рая не надо.
Жизнь без неё называется адом,
А с ней так больно
И безотрадно.
Толерантность придумал, в честь себя, Толя, с редкой русской фамилией — Рантность.
Когда враг повержен и к нему ничего кроме жалости,
Жалости что глуп, что очевидное для него было в
Человеческих представлениях, но не в божьих…
Что люди никогда не делают поправку на чудо
В своих предположениях.
Путь от «мне тебя мало» до «пусть лучше совсем не будет» гораздо короче, чем до «довольствоваться малым».
Освящение плодов или воровство у Бога?
Протоиерей Василий Можевельный
СС началом Успенского поста начинается череда продуктовых «Спасов»: медового, яблочного, орехового. Разбираемся — насколько важно в дни церковных праздников освящение еды
В Церкви есть дни, которые можно было бы назвать миссионерским пиром, если, конечно, есть кому пировать. В эти дни в храмы проходит много людей весьма далеких от христианской веры. Это люди, которые по внешней упаковке души — христиане, но внутри имеют много языческого. Так, как если бы вы купили на рынке запечатанный мешок, на котором написано: «Мука, высший сорт», дома открыли, а там — мел. Вот, казалось бы, где нужно проявить нашим миссионерам свой профессионализм: потому что эти люди приходят в храм только в дни массовых освящений, а это, согласитесь, не так уж и часто. Но увы, как правило в переполненных дворах храмов не видно миссионерских групп «быстрого реагирования», а лишь устало кропящие батюшки удовлетворяют созревшую «религиозную» потребность населения съесть чего-то освященного.
В августе фольклорные наименования праздников делят и распределяют Спасителя мира, согласно продуктам питания. Слово «Спаситель» кажется им неоправданно длинным и его сокращают до возможного минимума — «Спас», добавляя при этом разновидности того, каким Он, с точки зрения языческого потребителя является на вкус: «медовый», «яблочный» или «ореховый». Это коснулось не только Бога, ставшего Человеком «нас ради и нашего спасения», но и его избранников. Те люди, которые умерли страшной мучительной смертью ради сохранения чистоты веры, стали ассоциироваться с узкопрофильными специалистами, работающими с семенами мака (муч. Маккавеи).
Что стоит за всем этим освящением яблок, меда и всего того продуктового многообразия, которое мы видим аккуратно разложенным на лавочках, а то и на земле церковного двора?
— БЛАГОДАРНОСТЬ Богу. Благодарность за урожай, за то, что Он дал нам эти плоды земли, за ту любовь с которой Он нас питает. Все, что мы едим, имеет вкус и запах любви Бога. Это Его фантазия ради того, чтобы мы могли наслаждаться Его любовью и Его милостью.
Но как эта благодарность должна проявляться и в чем она должна состоять? Если брать рамки очень древнего закона, то человек десятую часть полученного урожая отдавал Богу. Это Богом данный налог на милостыню. Эта та часть, которая не наша — она принадлежит Творцу. На практике этот «налог» приносился в храм и там оставлялся. Христианство не навязывает нам четкие цифровые размеры милостыни, к которой мы призваны, давая нам свободу определиться с размером нашей благодарности и любви к Богу. Но я так думаю, что она не должна быть менее десяти процентов.
ККак же ее Ему передать?
В Евангелии, в притче о Страшном Суде, все это описано. То, что мы делаем «малым сим»,
А причем тогда здесь освящение и кропление святой водой, спросите вы? Все очень просто. Через то, что вы жертвуете, через вашу милостыню, которая зримо освящается святой водой, благословляется и весь урожай, который вы собрали. У греков к этому времени созревает урожай винограда. В славянских странах, в более северных регионах, созревают яблоки, но суть не в том, что именно созрело, а в том, что мы собрали урожай и благодарим за это Бога, делясь с Ним Его частью. Виноград у греков — один из основных земледельческих продуктов, каковыми яблоки у нас не являются. По логике и символике этого освящения нам бы нужно приносить не яблоки и виноград, а картошку и зерна пшеницы, ячменя, гречки, кукурузные початки — так было бы правильнее.
Но согласитесь, что самым нелепым в этой ситуации будет то, когда мы посвященное Богу, принадлежащее уже не нам, а Ему, забираем к себе домой обратно. Представьте себе ситуацию, когда мы решили кого-то отблагодарить за оказанное благодеяние. Мы покупаем цветы, торт, может быть даже какой-то дорогой подарок, и от всего сердца подносим благодетелю. Тот это все принимает, благодарит и мы, довольные собой и своей любовью к нему, забираем все, что принесли, обратно домой: цветы в горшок, торт на съедение, подарок на продажу. Так же нелепо мы выглядим и в глазах Божьих, когда несем после освящения домой то, что, вообще-то, уже не наше.
Самое нелепое — это то, что, принося в храм посвященное Богу и принадлежащее уже не нам, а Ему, мы это забираем к себе домой обратно.
Но если быть честным, то многие из приходящих к церкви в дни «спасовых» праздников обо всем этом не имеют никакого понятия. Нет в них ни благодарности, ни благоговения, ничего из тех христианских чувств, которые они должны иметь к Богу.
Что есть? Желание «зарядить» чем-то «небесным» то, что принесено, в надежде, что оно будет работать на позитив и удачу. Здоровье улучшиться, «крокодил» начнет ловиться, а «кокос расти». И бегают потом эти «дети понедельника» с вопросами к батюшке: «А куда же огрызок из освященного яблока девать, ведь он хоть и „заряженный“ но не съедобный»?
Есть категория людей, которая всегда ищет по жизни магические способы решения проблем, сверхъестественные методы укрепления своего жизненного статуса. Как правило, их в Церкви интересует только то, «кому, куда, какую свечку поставить», «что заказать от того» и «какие молитвы лучше читать против этого».
Всегда также найдутся люди, которые, пользуясь этой магической мировоззренческой моделью, будут ее определенным образом эксплуатировать с выгодой для себя. Но православному священнику подыгрывать на магических струнах души своих заблудших овец уж точно не подобает. Тем более, что все эти любители «православного волшебства» уходят и проходят, а Церковь и священник остаются. Так же остается на совести священника и все то, что он делает и чему учит. Если из года в год он соглашается со всем этим языческим действом, ничего не объясняя и не разъясняя, то едва ли можно сказать, что такой священник исполняет свое пастырское предназначение.
Безусловно, в освящении первых плодов урожая нет ничего плохого, однако это освящение ни в коем случае не может выходить на первое место в восприятии и идентификации церковного праздника. Ведь «медовый Спас» — это, на самом деле, праздник Изнесения Честных Древ Живтовторящего Креста Господня, «яблочный Спас» — это Преображение Господне, а память ветхозаветных мучеников Маккавеев к маковой выпечке не имеет никакого отношения.
То, что люди в эти дни массово приходят в храмы, никого не должно обманывать — никакой заслуги священства в этом нет. Почти никто их этих «захожан» не отстоит всю литургию, не говоря уже об исповеди и причастии. Однако для священников это очень важный момент, чтобы сформировать у тех людей, которые приходят в церковь всего несколько раз в году, не языческое, а христианское восприятие Церкви и церковных праздников. Пользуются ли пастыри этой возможностью? Судя по тому, что каждый год люди снова и снова приходят в храмы лишь за освящением мака, яблочек, меда и винограда — не вполне.
Невозможно изменить мир вокруг себя, как хочется. Возможно изменить его внутри себя, как получится.
Зал шумно выдохнул, потом надолго стих,
Звеня упал стакан в суфлерской будке,
Актриса оцарапалась о стих,
Между второй и первой, в промежутке…
Copyright: Ольга Наева, 2018
Свидетельство о публикации 118062607476
Мужчина самоутверждается в мире людей
Женщина самоутверждается в мире своего
Мужчины.
В любви существенна несхожесть:
мы незнакомы до предела…
но тем милее непохожесть.
Хотя… Кому какое дело,
Ты отвечаешь на вопрос,
смиряясь с наглостью и вздором,
наш поцелуй опять взасос
за лунно-камерным забором,
тянусь тебе, как к теплым снам,
что трутся кошкою о шею…
скучаю по твоим губам-
я по другому не умею,
скажи, а если вдруг грехи
нас уведут во тьму и заводь,
— Мне нравятся твои духи,
ответишь ты,
Научим плавать!
Ольга Тиманова «Сон»
И одиночество уйдет…
Когда «добьет» номенклатура,
Мусоля бред, о счастье, в хор,
Я призову клавиатуру,
Системный блок и монитор.
По кнопкам пальцы пробегутся,
— Мне грустно, есть ли кто живой?
И неприменно отзовутся
Рассудком схожие с тобой.
И ты, в плену самообмана,
Уйдешь от всех мирских забот…
И боль отступит, как ни странно…
И безысходность отпадет.
Открывать свою душу можно, но не первому встречному. Доверять стоит, но не тому, кто тебя уже предавал однажды. Верить нужно, но не тому, кого ты уже ловила на вранье.
Всегда о чем-то судим только по себе.
И мы себя, и нас по жизни кто-то ищет.
Почёт почётом, но хочется и славы…
Каюсь, если чьих-то слез
Я стал виной.
Аминь!
А кто обиду мне нанес,
Пусть кается!
Аминь!
Да будет в жизни счастлив тот,
Кто сердцу мил.
Аминь!
И счастлив тот, кто в свой черед
Нас полюбил.
Аминь!